Чтение онлайн

В.Б. Вы, Игорь Петрович, несомненно, человек ХХ века. Каким этот век оказался для России?

И.З. На мой взгляд, ХХ век был последний романтический век в истории России. Хотя было и смешение. На чем поднимается политический романтизм? На обезбоживании народа. На волне обезбоживания расцвел красный революционный романтизм, который дал, с одной стороны, высокие примеры и в искусстве, и в науке, и в политике, с другой — расстрелы и кровь. Я не знаю другого века в русской истории, кроме эпохи раскола, когда бы так высоко взлетела жертвенность народа. Эта жертвенность и спасла мир. Не только от Гитлера. От всеобщего разрушения и полного безверия. По крайней мере, на некоторое достаточно длительное время. Вспомните послевоенные годы. Расцвет искусства, Феллини, неореализм, новые поэты, подъем в самом народе. Хотя еще везде стояли лагеря. Помню, был на Куйбышевской ГЭС, весь котлован обнесен проволокой, шагающие экскаваторы, и по всему периметру плакат: "Да здравствует Сталин!". Всё перемешалось. Жертвенность и преступность, героизм и палачество, высокая энергия и сострадание. И прежде всего жертвенность русского народа, без которой мы бы никогда не выиграли войну. Никакой другой народ не пошел бы на такие жертвы. Но ХХ век — это сверхжертвенность, смешение героического, трагического и палаческого. Этот романтизм дал свои вершины и в литературе, и в кино, в архитектуре — везде. И дал вершины человеческого духа, всеобщий подъем, который длился почти полвека, вплоть до Гагарина. Но была и свирепость романтизма. Русский народ бросил себя на костер истории. Почему сегодня такая апатия и усталость? Силы истощились. Нужно, чтобы два-три поколения жили спокойной жизнью. Революций уже хватит. Расправ и гражданских войн хватит. Как остановить вакханалию разрушения?

России нужны великие люди, которые бы объединили народ.

***

В России — разгуляй-погода!

Все месяцы — мужского рода.

Взять хоть бы нынешний февраль:

сулил с похмелья стужу, враль,

а на дворе — весной дохнуло,

и всё проснулось, что уснуло.

Зато зелёный май, бывает,

в снега ландшафты одевает.

Короче, русская природа

взяла немало от народа,

от широты души и сердца:

нет-нет и выкинет коленца!

***

Мы недотёпы и мерзавцы,

себяубивцы, дети тьмы,

но разве мы… христопродавцы?

Его распяли… разве мы?

Всё было не по протоколу,

а с чьих-то дальнобойных слов.

Он, на кресте обвисший, голый,

смотрел на мир поверх голов.

И взгляд его окровавленный

молчал, не проклиная нас...

Ведь кто-то должен во Вселенной

исполнить жертвенный наказ!

***

Очередной банальный Новый год.

Вагончик жизни — всё на тех же ржавых рельсах.

Душа в мозаике обыденных забот

подвержена всё тем же интересам:

прожить еще денёк,

прочесть, точнее — пробубнить молитву.

Всяк — одинок, хотя бы и сам Бог,

и все одну свершают тризну или битву:

с самим собой, омыв лицо и душу,

идти на смертный бой,

чтоб устоять, ещё мгновенье... Сдюжить!

ПОСЛЕДНИЙ ЛУЧИК

Заволакивают тучи

небо жизни... постепенно.

Наконец, последний лучик

просочился из Вселенной:

знак любви, надежды, веры?

Для чего сквозит, не гаснет?

Я-то знаю: без химеры,

без обмана — нету власти.

...Заволакивают тучи

небо жизни окаянной...

Правда, есть Последний лучик —

милосердный, но… обманный!

ЯНВАРСКОЕ СОЛНЦЕ

Хоть, солнце и холодновато,

но так лучисто в январе!

Над лесом — вспышка! Словно атом

распался — взрывом — на заре.

Снега, пропитанные светом,

стволы деревьев — как в огне...

И в доме выпуклы предметы,

сплошь пребывавшие во сне.

Ну, а глаза — как бы прозрели,

освободясь от пелены...

И зазвучали птичьи трели

из горней спаленки Весны!

ЭФТАНАЗИЯ

Парализован был не мозг,

не руки-ноги отказали,

но как бы... обвалился мост —

посредник духа и реалий.

Быть иль не быть? — одно из двух

по Гамлету... А крах — мятежен!

Когда парализован дух,

уход из жизни — неизбежен.

Осталось подыскать врача,

не палача, но — духоведа.

...В церквушке сельской, где свеча

пылала негасимым светом, —

явился старец и во тьму

моих сомнений — фразу бросил:

"А где твой ангел? Вот к нему

и обращайся... с просьбой".

ДИАГНОЗ

Нет ни смазки, ни клея

для починки мозгов...

Я сегодня болею,

а диагноз таков:

не шурупят шурупы,

и в сосудах — мороз.

(На ходячие трупы

ограниченный спрос.)

Да к тому же моторчик

с похмела барахлит.

Плюс — душевные корчи

и затравленный вид.

Приослабли пружинки,

"Да" и "Нет" — на весах.