Чтение онлайн

Беззвучно стёкла разбивались.

Безмолвно открывались рты.

А на холсте переплетались

Все нервы мозга, все мосты.

***

Ты перестал любить мои стихи

С тех пор, как перестал любить меня.

И всё-таки твои стихи плохи! –

Ты говорил мне, изредка звоня.

Я верила, поскольку ты велик

И к возраженьям прочих не привык.

Но иногда, когда во тьме одна,

Я слышу, как в груди моей струна

Тихонько голосом моим поёт

И доверять великим не даёт.

ПОЩЁЧИНА

Дозволено не всё. Напрасно

Уподоблять вину просчёту.

Подобно поцелую страстному

Пылает на лице пощёчина.

Придав движенью необузданность,

Впечатать – чтоб до посиненья.

И взглядом, ненавистью суженным,

Сопроводить своё движенье.

Пусть грубо – эту вседозволенность

Диктует пламенная месть.

Как сладко – видеть опозоренность

Противника. Какая честь

Сыграть в дуэль без примирителя

И в мыслях выстроить барьер.

И с гордым видом победителя

Оставить эту канитель.

БЫВШИЙ БАС

Седоусый Тарас –

Ненавистник мышей,

От хозяйской руки получавший взашей

За пристрастие метить по тёмным углам,

Недоступным, увы, ни рукам, ни совкам,

Как он горд

Необузданной страстью своей –

Ставить точки над "и"

Перечёркнутых дней.

От афиш "Иолант"

И других, где на роль

Выдвигался басов знаменитый король,

Оставалось подобье трухи, залитой

Пенной влагой наливки хмельной.

Невпопад с перегаром мохнатых овчин

Красовались за стёклами лица мужчин

От сохи, но при бабочке, или

Сами их никогда не ловили?

Дом басит как отвыкший от топки вокзал,

Степень стужи – вокзал, но душой – филиал,

Где волшебно светился, как тот бриллиант,

Позолоченный зал с перестуком пуант.

Так в соседстве с дыханьем могучих октав,

В шуме, вызванном плеском ладоней,

Суетился старик, глянешь – сущий вахлак.

Вот каков бывший гений сегодня.

ПРОЩЁНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Я помню: ждала, леденея на грех,

Но сердцем горячим пылая.

Ты молвил, ладони мои отогрев:

"Ошибочка вышла, родная".

В тревогах и смутах прошло много лет.

Не стоило ждать примиренья.

Прощёного слова живительный свет

Мобильник донёс в воскресенье.

ОСЕННЯЯ НОЧЬ

Золотые капельки смолы

Будто шляпки гвоздиков сияли.

Разве скроешь от людской молвы

Счастье с острой примесью печали?

Все равно, что об стену горох.

Повторялись заклинанья ночи.

То недоуменье, то восторг,

А слова все тише и короче.

Нас баюкал потемневший сад.

Мы не ждали юности возврата.

Нам казалось, что пришла расплата

За былые страсти невпопад.

За окном кружился листопад.

Жар печной и губ достиг каленья.

Было слышно, как со звуком "пп-а"

Груши совершали приземленье.

Помнят стены о свиданьях тех,

Как судьбы боялись наши души,

Как взлететь мешал им горький грех,

Как срывались с голых веток груши.

СМЕРТНИЦА

Обхват – мужских ладоней страсть,

Стянуть тугим ремнём.

О талии ль тут толковать,

Когда разрушен дом.

И нет в живых того, кто пил

Влюблённых уст нектар.

Отмщенья негасимый пыл

Сильнее, чем пожар.