Чтение онлайн

В этот сборник, составленный, видимо, самим автором, вошли и его всем памятные статьи ("Он всё увидит, этот мальчик", "Кушайте, друзья мои! Всё ваше..."), и работы последних лет. Владимир Сергеевич Бушин особенно хорош, когда дело касается нашей так называемой творческой интеллигенции с ее непреходящим лакейством: "Чего изволите?"— и сопутствующей этому ценному качеству смердяковщиной. Конечно, многим из них весьма к лицу галуны "властителей дум" и "совести нации", да и подлинным "хозяевам жизни" невыразимо приятно иметь в услужении за своим сырьевым столом подобные псевдо-значимые фигуры. По этому поводу вспоминается известный эпизод, когда Гусинский "угощал" своих гостей прямым телеэфиром Евгения Киселева, "предсказывая" собравшимся, что именно тот произнесет в каждое последующее мгновение. И, надо заметить, просто упивался этим всероссийским представлением, словно заправский театральный режиссер. Каковым, собственно, и являлся до своего назначения в олигархи.

К подобной звездной братии (звездобратии) с ее, как правило, специфическими свободами Бушин просто беспощаден. Его едкий сарказм, словно "царская водка", испытывает пробу материала, из которого изготовлены все кумиры нашей "демократической общественности": Солженицын и Растропович, Лихачев и Окуджава, а также многие другие,— имя им легион. И зачастую оказывается, что золотце там еще то... И не только там, впрочем.

"Ни в одной демократской газете я не читал, ни от одного либерального подонка не слышал такого поношения русской литературы, такой злобной клеветы на советское время, такого захлеба о фашистских нибелунгах, что встречаю то и дело либо в "Нашем современнике", либо в "Завтра", либо в "Дне"..." Одним словом, "Платон мне друг, но истина дороже".

Понятно, что в адрес Бушина летели, летят и будут лететь не одни только цветы. "Какою мерою мерите, такой и воздастся вам". Нередко взятую автором функцию потрепанные им караси объясняют его собственным творческим бессилием и завистью: мол, сам ничего путного создать не может, вот и критикует других, не переставая. Плохой, получается, гений Владимир Сергеевич? Неполноценный, прохиндеистый какой-то, да? Вот если бы к его критическому дару да шолоховскую художественную мощь...

Золотые-позолоченные мои, да где вы были бы тогда со всем вашим нынешним творческим авторитетом? Тогда Бушин, как Пушкин, вообще был бы "наше всё". А если наши недостатки действительно суть продолжение наших достоинств, то с абсолютно гениальным В.С.Бушиным находиться рядом было бы еще невозможнее, чем с нынешним. Так что не гневите Господа и принимайте дары Его кротко.

А если серьезно, то без таких матерых щук — и речка не речка. Уж на что сложным человеком была та же Татьяна Михайловна Глушкова, а действительно — с ее уходом что-то закрылось в нашем культурном пространстве, какая-то неповторимая краска мира исчезла. Даже самым ярым бушинским недоброжелателям, если Владимира Сергеевича вдруг не станет (все под Богом ходим), будет его не хватать. А потому — долгих лет жизни и новых творческих свершений!

ОДЕЙЧАВШИЙ “ИНТЕЛЛИГЕНТ”

Марк ДЕЙЧ. Коричневые.— М.: ТЕРРА —Книжный клуб, 2003, 432 с., тираж не указан.

Предисловие под заголовком "Смертельная опухоль" к этой книге бывшего сотрудника радиостанции "Свобода" написал не кто-нибудь, а сам Александр Николаевич Яковлев, академик, буддист и прораб перестройки, по совместительству заведовавший вопросами идеологии в ЦК КПСС. Трогательное единство. "Носители власти, то есть чиновники, а вовсе не народ, как это гласит Конституция,— это в большинстве своем бывшая партийная и государственная номенклатура, которой гораздо ближе авторитаризм, чем демократия",— пишет автор, ни сном ни духом не относившийся к "номенклатуре" даже в бытность свою членом Политбюро. И продолжает: "лет семь назад группа энтузиастов, еще не потерявших романтические чувства надежды, создали оргкомитет по созыву Всероссийского антифашистского конгресса, на котором имелось в виду ясно сказать (да, человек — это стиль!— В.В. ) об опасности, нависшей над страной. Поскольку я был избран представителем (так в тексте.— В.В. ) этого комитета, я обратился с письмами к тем людям, теперь их зовут олигархами, которые могли бы взять на себя финансовые расходы по проведению Конгресса. Мы, в Комитете (здесь уже с большой буквы.— В.В. ), исходили из того, что эта категория людей (олигархи?!— В.В. ) станет первой жертвой фашизма. Увы, политическая и нравственная слепота нарождающейся буржуазии победила, ответов мы не получили".

На мой взгляд, речь идет вовсе не о какой-то "политической слепоте" указанной академиком категории граждан РФ, а совсем напротив — о том, что они ситуацию видят насквозь и прекрасно понимают, что никакого фашизма в российском обществе нет и не будет. Они прекрасно понимают, откуда "растут ноги" у подавляющего большинства праворадикальных организаций, борьба с которыми просто необходима для всякого уважающего себя "демократического государства". И именно это "демократическое государство", а вовсе не пресловутые фашисты, когда понадобилось, отобрало у олигархов их любимых "телепузиков" — без всякого антисемитизма и ксенофобии.

"Вот уж поистине — история бьет своим безжалостным копытом по головам дураков и равнодушных",— сокрушается А.Н.Яковлев. Уж не самокритикой ли занялся? Нет, не похоже. Но пассаж насчет "безжалостного копыта истории" — просто шедевр агитпропа. Интересно, в облике какого конкретно животного представляется/является нашему буддисту история: парно- или непарнокопытного? Или — того самого существа, что не к ночи будь помянуто? До чего увлечение общечеловеческими ценностями доводит...

Теперь совсем чуть-чуть о самой книге. Это избранное Марка Дейча на тему "русского фашизма" (плюс "фашизма" президента Беларуси Александра Лукашенко). Автор ссылается по этому поводу на авторитеты Виктора Петровича Астафьева, Уинстона Черчилля и Адольфа Гитлера. Никаких сомнений по поводу собственных взглядов не испытывает. Переход с радиостанции "Свобода", которую финансировало ЦРУ, в "Московский комсомолец", который, будем считать, финансируют исключительно близкие души — одейчавшие читатели (и рекламодатели) из числа бывших советских интеллигентов, дался совершенно безболезненно. "Тутошний я. Коренной москвич. Родился на Арбате, у Грауэрмана. Гражданство никогда не менял. И не надейтесь". Это, наверное, надо понимать так, что в год своего совершеннолетия, лет тридцать-сорок назад, сразу получил на руки паспорт не СССР, а Российской Федерации. Для борца с русским фашизмом нет ничего невозможного.

Мне повезло, может быть больше чем иным читателям этой поэмы. Ее мне читал сам автор за месяц до публикации в "Нашем современнике". Не потому что я такой особенный или знаю Юрия Поликарповича лучше других... правда я у него учился в Литинституте, но как говорится, мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь. Совсем нет, просто я оказался в нужное время в нужном месте. Так что, господа поэты, прошу не завидовать поэту, живущему в провинции, но узнавшему об этом явлении Литературы раньше москвичей. Ну, что было, то было...

А сейчас серьезно. Поэма действительно великая — наверняка лучшее из того, что поэт написал за все годы своего творчества. Кто внимательно прочитает поэму, тот, конечно же, поймет, что вся жизнь поэта была посвящена лишь титанической подготовке к написанию этого шедевра!

Журнал с поэмой уже несколько месяцев лежит на моем письменном столе. Журнал давно растрепался от постоянного перелистывания страниц, как волосы женщины от мужских ладоней, но глаголы не затерлись, а, наоборот, приобрели четкую форму, как стальная отливка после того, как металл уже перестал плескаться, остыл и успокоился, сконцентрировав всю энергию плавки внутри слитка.

Русская поэзия должна оторвать свою толстую ленивую задницу от многочисленных колен набежавших на Москву за последние десятилетия князьков и царьков. Выдернуть из ушей, как серные пробки, "трели соловья" и упасть перед Ю.Кузнецовым на колени! Потом уж по-бабьи можно сморкаться в платок или реветь белугой, но сначала — упасть на колени!

А как откликнулась (мать ее так) наша патриотическая интеллигенция? А никак. Она занята новыми распрями... между собой. Бей своих, чтоб чужие боялись. Как написали мне в недавнем послании из Москвы: "Дело в том, что эта распря у патриотов вступила в новый виток: "вдруг" оказалось, что Вадима Кожинова любили и уважали отнюдь не все! Теперь патриоты, ясное дело, осаждают все редакции, кроме "НГ-экслибрис" и "Литературных вестей", всем надо высказаться по этому поводу".