Газета День Литературы # 84 (2004 8)
Шрифт:
До беспамятства что ли вчера набралась?
Нараспашку стоит, как эпоха.
ДОЧКА
Отец одноногий.
Его костыли,
Как будто упрямые руки,
Кололи бугристое тело земли,
Метались от скуки.
За ним пятилетняя, с бантиком, дочь
Опять до пивной, до стаканов...
И рядом стояла, и в жуткую ночь
Была самой верной охраной.
Валился он вдруг, задирая костыль.
С проклятыми палками в кучу.
Она ж целовала и слезы, и пыль,
К щеке прижимаясь колючей.
БУДИЛЬНИК
Будильник лопнул, как нарыв,
Набухший временем до края, —
Всю ночь минуты шли на взрыв,
Железной обувью ступая.
Их стук чеканный за спиной
В меня впечатывал тревогу,
Я силой выброшен взрывной
На ветер жизни — на дорогу.
Холодный звон скупая сталь
Давно испуганно отбила,
Но в ускользающую даль
Несет меня взрывная сила.
***
В холодном тамбуре, задумчив, кто-то курит,
Глубокая, огнями кружит ночь,
Он, видимо, родное караулит
И спать вповалку точно не охоч.
Звенят, испуганно очнувшись, переезды
За ними гулкая с размаху темнота, —
В однообразном выстуке железном
И память, как чужая ночь, пуста.
И это в ней по сторонам откосы,
Низины полные густой тревожной мглы, —
Оттуда необъятный круг выносит
Дремотные заборы и углы.
Тоской дорог дежурно пахнет тамбур
И в прошлое хоть прыгай на ходу,
Внизу в синюшных судорогах лампы
Он сам лежит в каком-то там году.
И слушает полночный этот поезд,
И времени не может одолеть, —
Чему-то вслед мечтательно расстроясь,
О чём-то глупо вздумавший жалеть.
СМЕРКАЛОСЬ
Клевала окурки ворона,
Не лень ей вразвалку ходить, —
Вот мнётся у ног моих скромно
Попросит сейчас закурить.
Я дам почему-то, не знаю,
С признательным кашлем она
Подсядет, затянется с краю
Ужасных историй полна.
Не первый, наверно, сбит с толку,
Я быстро пойму хохоток
И прочь соберусь втихомолку,
Скользну со скамейки и — вбок.
Но птица за мной неотвязно
Вприпрыжку, ложась на крыло, —
Дослушать я просто обязан
Там дальше совсем тяжело.
Навстречу упругие ветки,
Их цепкий намеренный хлёст
И с лёта размашистый меткий
Удар. Упаду во весь рост
В какие-то тёплые листья
Ещё раздражённо живой.
Со дна отвратительной мысли
Возню уловлю над собой.
В кровь липкую вымазав перья,
Ворона ухватит мой глаз.
Конечно, я буду не первый,
Кто к ней угораздит в рассказ.
Темнеет. Она улетела,
Я тоже поднялся, высок, —
А ну, разомну своё тело,
Пройду через этот лесок.
И правда, листвы странный шелест,
Её окровавленный вид,
Скамейки несчастный пришелец,
Я чувствовал, рядом лежит.
Я замер, но сердце стучало, —
В деревьях заранее ночь.
Пожалуй, такое начало
Мне вынести будет невмочь.
У тёмного крайнего дома
Догнал меня собственный крик,
Я в город вбежал незнакомый,
И тут же отнялся язык.
По улицам в чёрном не люди
Гуляли, успев до луны.
Ещё не очищены клювы
Под цвет тротуаров красны.
За пыльной обочиной вскоре
Я тупо на звёзды глядел,
А воздух над городом спорил.
От новых хозяев галдел.