Чтение онлайн

Одним из сильнейших возражений против Православной веры, возражений именно символических, например, является указание на то, что в самом слове "православие" нарушен корневой порядок, и "право-" стоит слева, то есть в ненадлежащем по имени и смыслу месте. Несомненно, это так, если полагать Православие чем-то находящимся вне человека. Если же полагать Православие внутренним и предложенным к пониманию всем остальным ("Возлюби ближнего своего как самого себя"), то видимое противоречие снимается, и всё становится на свои истинные места, как и должно быть.

"Не мир Я принес, но меч".

Евангелие от Матфея

Правильное движение по ряду обстоятельств места-времени и есть движение по Пути. Но, помимо внутренней направленности действия и движения, необходимо их соответствие внешним, символическим свойствам Пути, которые выражены и прояснены в понятии Чести.

Собственно Честь как свойство Пути есть воинская готовность человека идти на бой с врагом и на смерть здесь и сейчас, безусловно, чисто и победно. Исторически проявления такой готовности в русском народе существовали всегда, вплоть до последнего времени. Они существуют даже сейчас, однако в хаотической и безумной форме, поскольку, хотя слово-символ "честь" сохранялось, сущность его уже была утеряна и не утверждалась даже теми общественными институтами, которые выполняли в нашем обществе формально воинские функции.

Соответственно, и люди, которые ис

полняли в СССР воинские функции, в массе своей были уже не воинами, но лишь армейскими чиновниками, что сказалось на последующей судьбе материально мощной (и, более того, даже гипертрофированной в этом отношении) Советской Армии. Точно так же, хотя по времени дольше, а по формам разнообразнее,— происходило расстройство и помрачение понятия о чести в дворянском сословии Российской империи: сначала сведенное к частному понятию о личной чести дворянина, а затем и закономерно разрушенное в этом своем частном и неверном качестве.

Данная потеря была и до сих пор остается для нашего общества самой существенной и невосполнимой, поскольку проявления Чести в действиях на символическом уровне — как благочестия, и на телесном уровне — как честности, до сих пор ясны и доступны каждому из нас.

Понятие "чести" в русском языке соотносится с родственными ему понятиями "чистоты", "части" и "счастья". Человек чести счастлив, поскольку чист в поступках и помыслах своих, поскольку осознает себя как часть своего общества и своего народа, их движения по Пути, и в этом качестве себя как необходимую часть Пути. Честь как явление рассудочной, политической природы, кроме того, реализуется через общение людей и представляет собой высшую форму такого общения. В этом своем качестве честь связана с понятием "меры" и "долга", ее мера и есть мера долга, мера точного различения должного и недолжного. Человек чести, например, знает, что такое в тех или иных обстоятельствах места и времени недолжное добро, и чем оно хуже должного зла.

"Зло вырастает из добра, когда не умеют управлять и надлежащим образом пользоваться добром".

Демокрит

Это состояние является состоянием неизменного, равномерного и прямого движения по Пути, увлекающего за собой в конце концов любые материальные и душевные обстоятельства места и времени. К такому состоянию следует стремиться, о его возможности и необходимости каждому из нас следует помнить в самые тяжелые моменты жизни, обычно связанные с открытием и преодолением определенного ряда действий, когда человеку открываются (в духе, и — скажем прямо — в Святом Духе) новая земля и новое небо.

Эти моменты движения по Пути неразрывно взаимосвязаны между собой. Преодоление одного ряда действий и открытие иного, более сложного и высокого — требуют особого сочетания действий с обстоятельствами места и времени. Поэтому включение в любой ряд по необходимости должно сопровождаться и некоторым обрядом, сколь бы мимолетен и неуловим он ни был.

Ведь любой реально существующий, на Пути или вне его, ряд суть некая закрытая система величин с установленными между ними связями. Чтобы войти в этот ряд, необходимо открыть его, то есть разорвать связи между несколькими членами ряда и установить их заново, уже со своим собственным участием в них. Исполнение условий такого открытия, или, иными словами, преодоление энергетического, силового порога данной системы через столкновение с ней, движение "об ряд" — составляет суть всякого обряда как специального действия.

Совершение обрядовых действий поэтому — не прихоть, не формальность, не "пережиток прошлого", а постоянная жизненная необходимость, иногда суровая, безотлагательная и жесткая: как бой с врагом, как переход через Рубикон, или как роды у женщины. И правильно пройти этот рубеж между различными рядами действия бывает достаточно сложно, поскольку, помимо собственной готовности человека к обряду, должна существовать и готовность к обряду системы внешних величин. Эти системы также движутся, развиваются и изменяются, порог проникновения в них со временем то возрастает, то снижается и порой становится доступным для специально подготовленного к обряду человека.

Закономерности подобных изменений, особенно в применении к сложно организованным, высокого уровня системам — основа и объяснение реальной иерархии человеческого общества. Ведь мало перейти из ряда в ряд, мало перейти из ряда в ряд правильно, мало перейти из ряда в ряд правильно и чисто — нужно еще знать и понимать, как и зачем это делается.

Такое знание и такое понимание суть свойства посвященных. Эти свойства на телесном уровне проявлены как просвещение, на душевном — как собственно посвящение, и на символическом — как святость. Важно при этом, что просвещение доступно и в одностороннем порядке, посвящение требует усилий как посвящаемой, так и посвящающей стороны, а святость достигается только путем собственных усилий и сверхусилий.

"Учатся у тех, кого любят".

Гёте

Нынешняя система обучения и воспитания людей насквозь материальна, телесна и правильно именуется системой просвещения. Однако ее нынешние претензии на абсолютность и всеохватность даваемого "просвещением" знания опровергаются самой жизнью.

Высшее образование лишь формально, а по сути — ничем и никак — не помогает современному человеку при его столкновении даже с самыми низшими рядами политического действия, управления. Самые лучшие специалисты, свободно оперирующие в своих рядах телесного действия, оказываются, как правило, беспомощными и бесправными перед произволом мельчайших чинов и чиновников власти, но полагают это почему-то свидетельством собственной "чистоты" и "властной грязи".

Хотя на деле самый мелкий чиновник и управленец оперирует по преимуществу в качественно более высоком ряду действия, чем самый крупный врач, конструктор или ученый-"естественник". А бесчестие и произвол этого чиновника — бесчестие и беда не только власти, но всего больного общества в целом, а "чистого", "честного", "аполитичного" специалиста, рабочего или крестьянина — в особенном и в частном. Такие "честные специалисты" более всего похожи на сумасшедших, постоянно моющих только руки и ничего более, а затем с гордостью демонстрирующих чистоту своих рук окружающим.

Подобного рода безумие свойственно и воинам, полагающим обманом и грязью действия священников на символическом уровне, которых они попросту не понимают и не хотят понимать в безумии своем.

Путь же един, и общество — едино, а высший уровень бытия всегда проявлен в более низких уровнях и опосредует, описывает их собой. Обратное утверждение — неверно.

Кроме того, одна степень иерархии — право и способность разделять обстоятельства места и времени, другая степень — право и способность соединять их в целое, третья степень — право и способность управлять целым, оживлять его своей сущностью. В зависимости от того, какого уровня бытия: телесного, душевного или символического,— касаются по преимуществу эти права и способности, каждый из нас движется по Пути как труженик, политик (воин) или идеолог (священник).