Чтение онлайн

И, как уж там ни говори,

Ни смейся и ни плачь,—

На ней родись, на ней умри,

Умяв родной калач.

По ней вела меня во храм

Попутная клюка,

Где Сын изрек мне: "Аз воздам!",

Раздвинув облака.

И что же, крылышки во мгле

и гробовой уют?

Но предают меня земле

И небу предают.

Пока взлетал на небеса,

Пока скользил в забой,

Мне сумрак вылизал глаза

И занозил звездой.

Всей сутью там я — весь как есть,

А здесь — червям ломоть.

И птах, и прах. И дух, и персть.

И ты таков, Господь?

КОВЧЕЖНАЯ КНИГА

Господь восседал над потопом.

Сие псалмопевец пропел.

Но гиперборейский потомок

Иную картину прозрел.

Он видел, как Ной из России

Ковчежную Книгу сплотил,

Как пламенной птицей стихии

Господь всё и вся посетил,

Как волны огня воздымались,

Пылали страницы в сердцах,

И пламенем тем омывались

Последний поправшие страх.

Искавшим прощенья — простилось.

Безвредный избегнул вреда.

И всё навсегда поглотилось

Огнем, что пришел навсегда.

И гиперборейский потомок

Лишь в том и уверил меня:

Господь простирался потопом

Воскресшего в сердце огня.

ОЧЕРЕДЬ

Хлеб по карточкам. Война.

Утомительно длинна,

Вьется очередь под небом.

В ней и я стою за хлебом.

Стоя досыпаю сон.

Ту же очередь я вижу

В облаках и голос слышу:

"Это — он!"

Голос этот про меня:

"Подойди сюда! Встань рядом!"

Чашу белого огня

Омрачают черным ядом.

"С белым пламенем в груди

С миром по миру иди!

Капля черная — приправа —

Вся твоя земная слава.

Будешь славу добывать —

Неба в очи не видать.

Дух обрящешь прежде хлеба.

Духом тем взойдешь на небо!.."

Вот бреду я из ларька.

Тяжело ступают ноги.

Пайку хлебного пайка

Уминаю по дороге.

Брат голодный дома ждет.

Мать больная слезы льет.

Не успел и оглянуться —

Съел. Хватился: вот беда!

Мне без пайки никуда.

Или в очередь вернуться?

Или... всё-таки проснуться!..

Вьется очередь под небом.

В ней и я стою за хлебом.

ИВАН КУПАЛА

Из глуби урочной,

Из вечных хором

Звездою проточной

Оплыл окоём.

Светило по хлебу

Смолой проползло.

Спустилось по древу

Сухменное зло.

Пустыня настала

На море-земле.

Молва отпылала.

И слово — в золе...

В селе безызвестном,

В дому без лица

У матери честной,

Честного отца

Случился ребенок

Ни ночью — ни днем,

Он спрыгнул с пеленок,

Как был, стариком:

"Пришел, мол, незваным

По воле огня,

Зовите Иваном

Купалой меня.

Ты — сын мой,— сказал он

Отцу своему,—

В великом и малом

Доверься всему.

Ты — дочь моя в свете,—

Нарек свою мать,—

Тебя будут дети

Из навей имать.

Как сгинут три ночи,

Как минут три дня,

В купальский веночек

Рядите меня.

Костер подымите

На белой заре.

Меня отнесите

В корзине к горе"...

Мать губы кусала,

Язык съел отец.

Сплели на Купала

Ивана венец.

Корзинка с-под хлеба