Чтение онлайн

«СП»: А что это значит?

– Это значит, что ссылаться на них в суде вы не сможете. Аутентичные тексты хранятся где-то в Женеве. Система продумана так, что за 12 лет существования ВТО и суда ВТО ни одна африканская страна не смогла подать ни одного иска, зато африканские страны постоянно проигрывают и выступают ответчиками.

«СП»: И они что-то платят?

– Разумеется! Вот ваш вопрос, кто ключевые? Те, кто вложились в этот механизм. Меня волнует другой ключевой вопрос: эти правила созданы для лидеров современного мира, интересы лидеров современного мира по ряду ключевых вопросов абсолютно противостоят интересам России как крупнейшего в мире государства, как государства, обладающего самой большой в мире территорией и самыми большими природными ресурсами. Это правило, по существу, против нас. И второе: это правило изменить ваш сын не сможет. Сменяемость власти – отдельно и сменяемость курса – отдельно.

«СП»: И смены курса нет?

– Революционно. Почему я считаю кардинально важным непризнание кандидатом, занявшим второе место в президентских выборах, результатов этих выборов. Потому что выбраться из петли ВТО можно только за счет раскручивания назад петли фальсификации, коррупции и непризнания самого решения о передаче суверенитета России не пойми кому. В России вы не найдете и 15 человек, которые толком понимают, что такое ВТО и кому вы передали часть своего суверенитета.

«СП»:- Кстати, к вопросу о легитимности. Здесь есть несколько замечаний в связи с вашей статьей о Конституции. Как вы считаете, насколько актуальны сейчас разговоры о том, что нынешняя Конституция не соответствует ни зрелости общества, ни пожеланиям людей, что она, проще говоря должна меняться?

– Есть вещи, которые мы можем пытаться посадить, как на огороде, но что вырастет – не знаем. Мы можем бороться с сорняками, но в нашей ситуации сорняки целенаправленно высаживают другие, те, кто сильнее нас. Что вырастет в результате наших усилий и их усилий – неизвестно. Есть большая разница: один вариант – мы на лодке, мы в океане, нам нужно выплыть, каждый знает, что в одиночку ему не справиться. Выборы на такой шлюпке дадут хороший результат. Если дали плохой результат, то быстро проведут вторые выборы и выберут того, кто способен ради общего дела мобилизовать всех и повести за собой. И другое дело, когда нас выбросило на барже, груженной чем-то ценным на какой-то берег, где ни порядка, ни закона и можно стащить как можно больше и разбежаться. Так вот, выборы на такой барже дадут совершенно другой результат. Исходным является не только механизм честных выборов, исходным является моральных дух и самоощущение. У меня такое чувство, что те, кто у нас условно называется элитой, ощущают себя, как на барже, где можно что-то грабануть и сбежать. Хоть какую конституцию напиши, это их не изменит, потому что нет субъекта, который призвал бы их к порядку.

«СП»: А чего вам не достает в нынешней Конституции?

– Чего вам не достает в автомобиле Запорожец?

«СП»: Трясет.

– Много чего. Конституция — это декларации и механизм. Декларации, в общем, неплохие, а механизм нежизнеспособный в принципе – раз, второе – декларации абсурдны и вредны современному миру. Начиная с декларации о приоритете международного права. России нецелесообразно признавать всё, что примут без ее участия. В ВТО русского языка вообще нет. Не в интересах России признавать приоритет международного права в современных условиях.

«СП»: И все-таки, какая форма государственного устройства лично вам кажется предпочтительней для современной России?

– Когда мне было под 30 лет и у меня было представление, что мы сильное, здоровое общество, которому бы только сбросить путы, потому что мы, в целом, представляем, к чему стремиться. У меня было безусловное представление: дайте нам только возможность вместе всё цивилизованно решать. Процесс ограничения права самим цивилизованно решать привёл к колоссальной деградации общества. И сегодня вопрос не только в механизме выборов, сегодня вопрос в духе общества. В настрое общества. Если большинство способно к единому осознанию себя субъектом, к единому целеполаганию, то нет ничего лучше демократической процедуры. А если неспособно, если процесс разложения дошел до какого-то уровня? В наркопритоне что даст демократия? Я к тому, что мы не должны упрощать мир, не должны ничего фетишизировать. Мы обязаны понимать, что нам надо одновременно работать не только с процедурами, но и с духом общества. А у кого получится, мы не знаем. Может быть вы, как писатель, сумеете так повлиять, что они завтра сами возьмут и наведут порядок. А может, кто-то другой.

«СП»: Что нас ждет в дальнейшем? Сохранит ли власть контроль над ситуацией?

– Главная проблема в следующем: власть будет в изоляции только в том случае, если она попытается проводить национально ориентированный курс. Со стороны всех стран мира, мира, который приготовился нас, жирненьких, скушать, ее ждет полная обструкция и полная изоляция. И власти придется очень тяжело своему же населению это объяснить. В случае же фронды по мелким и второстепенным вопросам, включающей планомерную сдачу ключевых национальных интересов другим мировым игрокам, никакой изоляции не будет. У нас не будет, как у людей, болеющих за страну, никаких внешних союзников. Союзники будут у власти.

«СП»: Разговор не только о внешних силах, разговор о внутреннем положении дел. Как вы думаете, происходит ли в российском обществе какая-то переоценка отношения к власти?

– Сидеть и тосковать, что люди слабы, что люди подвержены искушениям или что люди исполнены иллюзии, что они сильны и самостоятельны, что они в одиночку свою жизнь построят – это величайшее заблуждение. Люди сильны и в одиночку что-то успешно делают, только если по глобальным вопросам они договорились и если они будут существовать в условиях цивилизованного, сильного, национально ориентированного государства. А у нас условия удушающие, но люди этого не осознают. Я тоскую потому, что люди массово не понимают, как «сливается» страна, а значит, «сливаются» возможности для их детей и внуков.

«СП»: Как вы думаете, может появиться такая национально ориентированная сила, которая будет отвечать чаяниям миллионов российских граждан?

– Хотелось бы? Да. А будет ли? Неизвестно. Попытка есть. В чем ключевая проблема? В слабости регионального субъекта. Здесь, в Москве, могут сесть и понять. Общественные, социальные цели должны быть выше чьих-то выгод.

«СП»: То есть вы считаете, что больших общеполитических требований ожидать от страны нельзя?

– Конечно, были люди, которые оказывались на гребне истории. Условно скажем: Ленин, Гитлер, Муссолини.

«СП»: Ельцин…

– Я о другом. Насколько мне известно, Ельцин не был подпольщиком-революционером, который бы сидел и обсуждал, будет ли революционная ситуация или нет. Эти люди не могли знать точно, никто никогда не прогнозирует, дойдет ли ситуация до чего-то, возникнут ли условия для изменения или просто страна сгниет и следа не останется. Я не склонен быть легкомысленным оптимистом, может и сгнить так, что и следа не останется.

«СП»: Геннадий Савельев спрашивает в связи с перспективой расширения Москвы, а может, было бы логичнее перенести столицу ближе к Уралу? И по примеру Астаны создать свою, новую столицу? Мафии будет лень ехать за ними в Сибирь. За «ними» имеются ввиду деньги, которые уйдут обратно, в регионы. Что вы думаете по этому поводу?

– Хоть вы трижды перенесите столицу во Владивосток, если вы не вырветесь из пут ВТО и всего того, что глобальная мафия диктует нам извне, это ничего не изменит. Вы должны сделать железнодорожный тариф льготным, сделать массу вещей, которые совершенно не относятся к тому, где находится столица. Если вы готовы проводить национально ориентированную политику, тогда 25-м вопросом можно обсудить национально ориентированную политику. А нынешнее расширение столицы – это просто какой-то вульгарный бред. Нормальная жизнь — это не жизнь в небоскребах и среди асфальта, нормальная жизнь — это жизнь на природе, среди 2-3-этажных домов, нормальная жизнь – это не когда всё сконцентрировано в мегаполисах, а когда всё равномерно распределено. Это внеэкономическая концепция, это концепция организации нормальной жизни. Когда вы организуете жизнь своего ребенка, вы движимы не экономическими категориями, а категориями организации нормальной жизни.

«СП»: Вам удается ездить по стране? И можно ли ожидать от Юрия Болдырева новой книги?

– Одна книга в издательстве «Вече», это цикл хроник мутного времени, три вышли и четвертая должна выйти. Мутное время закончилось, некоторые маски оказались сняты. Под мутным временем я понимаю половинчатое представление о том, что есть команда патриотов у власти и что есть команда либералов. Вот они мутили-мутили нас, замутили, переиграли, сыграли на оранжистской угрозе, а теперь мирно-спокойно «сливают» страну так, как никаким оранжистам и не снилось. Эта книга должна выйти в сентябре. И я еще формирую работу из своих материалов по ВТО, тоже к сентябрю... Это не учебник, это скорее моя попытка донести до людей мой взгляд. И надеюсь, что некая цельная картинка для читателя раскроется.