Чтение онлайн

Именно В. Путин разрушил важнейший элемент системы предупреждения о ракетном нападении – РЛС в Лурдесе, на Кубе, которая контролировала всю Северную Америку. В статье он пишет, что «возможности этой системы серьезно нарастили».

Еще хуже обстоят дела в морской составляющей ядерной триады. В 1991 году России от СССР перешло 55 атомных подводных лодок стратегического назначения, и все они к 2015 году будут сняты с боевого дежурства. Трагично то, что с 1990 года по 2007 год в России не было построено ни одной атомной подводной лодки стратегического назначения.

На вооружении ВВС России находятся только 13 стратегических бомбардировщиков Ту-160 и 63 бомбардировщика Ту-95МС. Все они советского производства и давно исчерпали технические сроки эксплуатации.

В ходе последней радикальной реформы Вооруженных Сил разрушены системы тылового и технического обеспечения. В. Путин в своей статье называет это «избавлением от несвойственных, вспомогательных функций – хозяйственных, бытовых и прочих». А вот маршал Жуков считал, что «любая блестяще разработанная операция без соответствующего технического и тылового обеспечения останется красивыми стрелами на карте».

Я уже не говорю о том, что передача функций тылового и технического обеспечения войск коммерческим структурам обходится государству на порядок дороже.

Из 65 военных ВУЗов создается 10 научно-учебных центров. «Все эти учреждения, – по мнению Путина, – встроены в жесткую вертикаль и в зависимости от прохождения службы дают офицерам возможность постоянно повышать свой профессиональный уровень».

О чем говорит наш «национальный лидер»? Вот уже два года в военные ВУЗы – научно-учебные центры – нет набора курсантов и слушателей. В общевойсковой академии, созданной реформаторами на базе трех академий – им. М.В. Фрунзе, Бронетанковой и Военно-инженерной, - в настоящее время на командном факультете обучается 2 (два!) офицера из ФСО. В этом году в академию ожидается набор слушателей, которые будут обучаться в ней всего десять месяцев. Превратилась в шестимесячные курсы и Военная академия Генерального штаба – гордость российского и советского военного образования.

Что касается военной науки, то в настоящее время ее просто не существует. Военная реформа проведена вопреки рекомендациям военных ученых, эти рекомендации были просто отброшены за ненадобностью.

Вот как на этот вопрос отвечают военные аналитики НАТО: «В результате проведенных реформ Вооруженные Силы России не способны более успешно решать задачи даже в локальных конфликтах, российская армия не имеет достаточного количества транспортных средств для переброски войск на большие расстояния, не имеет достаточного количества самолетов и пилотов, умеющих летать при любой погоде, нет единой информационной системы. В армии не хватает солдат…».

Я не буду комментировать те цифры, которые называет В. Путин в разделе своей статьи «Задачи предстоящего десятилетия». Во-первых, потому что то количество вооружения и военной техники, которое должен создать наш оборонно-промышленный комплекс к 2020 году, лишь «на 70% увеличит долю новых образцов вооружений» даже в той «игрушечной» армии, которую создали реформаторы. А во-вторых, далеко не факт, что эти задачи будут выполнены.

Все мы являемся свидетелями того, что государственный заказ, озвученный в цифрах президентом Д. Медведевым в своем послании на 2011 год, был сорван и наше Министерство обороны до октября 2011 года не заключило ни одного контракта с предприятиями ОПК.

Оборонно-промышленный комплекс страны находится в тяжелейшем состоянии.

Хроническое недофинансирование или, как в прошлом году, почти полное его отсутствие, привели к тому, что комплекс деградирует и стремительно теряет способность производить новые современные образцы вооружения и военной техники.

Для того чтобы новые образцы появились, необходимо опережающее финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ – НИОКР, а они вообще финансируются по остаточному принципу.

Незагруженные производством предприятия теряют квалифицированных рабочих и инженеров, на подготовку которых нужны многие годы.

Процесс утраты технологий в ОПК страны принял обвальный характер. В 1999-2004 гг. утрачивалось по 1,5-2 тысячи технологий ежегодно. Уходят последние квалифицированные кадры, разрушаются уникальные, ключевые производства. Сейчас начался новый процесс: вслед за утратой технологий гибнут научные школы.

И какой же выход из тяжелейшего положения в нашем ОПК нашел В. Путин? В своей статье он пишет: «Развитие ОПК только силами государства неэффективно уже сейчас, а в среднесрочной перспективе – экономически невозможно… Все ведущие производители оружия и военной техники США и Европы – негосударственные... Именно новые частные компании могут быть источником технологических прорывов, способных радикально изменять отрасль».

У меня возникает законный вопрос: в какой стране, в какой школе, в каком ВУЗе и по каким учебникам учился В. Путин? Неужели он забыл или не знает, что за десять лет в Советском Союзе был создан такой оборонно-промышленный комплекс, благодаря которому Красная Армия сломала хребет фашистскому зверю, вооруженному производителями оружия и военной техники всей Европы. И не только Европы.

Разве ему не ведом тот исторический факт, что практически все ведущие американские компании, в том числе General Motors, Prat & Whitney, International Telephone and Telegraph, Ford, Stantard Oil и многие другие, обеспечивали гитлеровскую Германию комплектующими к вооружению и военной технике, снаряжением, металлом, топливом и даже взрывателями и взрывчаткой. «Бизнес есть бизнес – ничего личного» - немцы платили больше. Платили золотом, в том числе золотыми слитками, отлитыми из зубных коронок и золотых вещей заключенных концентрационных лагерей.

Неужели В. Путин на самом деле думает, уповая на частный бизнес, что наши прохоровы, дерипаски, вексельберги и абрамовичи более патриотичны, чем американские рокфеллеры, ротшильды, дюпоны и форды?

И если эта статья и есть программа В. Путина в области развития наших Вооруженных Сил и оборонно-промышленного комплекса страны, то ее реализация не только не сделает Россию сильнее, но и поставит под угрозу само существование ее как самостоятельного независимого государства. Я не могу согласиться с такой программой.