Чтение онлайн

Повторю: я не для того тебе пишу, чтобы обличать - надоело.

Мне очень больно делать больно тебе, Валя, - я же знаю твою сострадающую душу. Я помню тебя переживающим, чувствительным.

Я потому пишу, что у меня три сына, два внука, и я хочу, чтобы и они, и их потомки жили в России. В моей любимой России.

Я считаю, что выход из ситуации есть, Валя. Но я боюсь, что власть его не видит - она в тупике, который дорого может всем нам обойтись.

Я обозначу этот выход одной фразой: революция.

Но - сверху. Изучите опыт создателя сингапурского чуда Ли Куан Ю и вы поймёте, что даже погрязший в коррупции Путин мог бы в конечном счёте стать не очередным проклятием России, а её спасителем.

Только для этого нужны еще и мозги. Осознание. И раскаяние. Революция снизу - не дай Бог!!!

Дарю тебе и национальную идею, мощную национальную идею, которая объединит сто сорок миллионов россиян (за вычетом нескольких десятков тысяч нажравшихся):

БОРЬБА С КОРРУПЦИЕЙ - НАСТОЯЩАЯ. Через год - выборы, ты меня понимаешь?..

Позволь, процитирую кусочек из ненапечатанной в 2003 году (!) моей же статьи «Моя версия Путина».

«...А дело в том, по-моему, что ВВП, как тот свифтовский Гулливер, только к концу своего первого срока стал «шевелиться и от веревочек и колышков «семьи» освобождаться» -чуть-чуть. А вся братия, разжиревшая на «семейной кормушке», через вскормленные ею СМИ, в колокола забила: «Диктатура, мол, грядет!» (Это по поводу посадки Ходорковского.
– Ю.Г.)

Диктатор не диктатор, а очень жесткий и умный правитель России нужен позарез, как воздух. Который не сопьется, не забронзовеет, не продастся и не проворуется, как практически все его предшественники...

И все-таки, мне кажется, есть основания полагать, что до сих пор неизвестный нам Владимир Путин достаточно умен для того, чтобы понять - его президентство будет иметь всего два исхода: либо он станет очередным проклятием России, либо - великим человеком, с которого начнется ее возрождение. Выбор за ним».

Валя, я не имею желания тебя унизить, скомпрометировать - это крик моей души, который я сдержать не могу. НЕ ИМЕЮ ПРАВА.

Будет желание - позвони. Может, и встретимся, поговорим. Хотелось бы, очень хотелось бы подать тебе руку.

Юрий ГЕЙКО, журналист

От редакции. Да, вполне возможно, что Гейко с Юмашевым договорятся.

В Центральном Доме литераторов состоялось очередное торжественное собрание из «сталинского цикла».

На первом собрании, несколько месяцев назад, было принято решение о воссоздании Сталинской премии в области литературы и искусства, а также избран соответствующий оргкомитет.

На этот раз было заявлено об учреждении Ежегодных историко-культурных Сталинских чтений. В проекте – представление новых исследований того непростого (но для многих благодатного) периода. И вся сопутствующая эпохе атрибутика, в том числе и литературная.

Основными действующими лицами презентационного процесса выступили поэт Сергей Соколкин и историк Арсен Марти-росян.

Соколкин эффектно декламировал поэтические строки, посвящённые «отцу народов»: Александра Твардовского, Юрия Кузнецова и собственного сочинения…

Мартиросян вскрывал тайные заговоры и громил «фигуры умолчания» в современной исторической науке. И если вдохновенная гражданственная поэтика классиков так и осталась привычно-неизменной, то новые историософичные изыскания Мартиросяна вполне могут вызвать недовольство российских электоратов. На данных изысканиях, приправленных изрядной долей изыска, следует остановиться подробнее.

Прежде всего, выводы Арсена Бениковича основываются исключительно на бесстрастных документах эпохи. Никаких намёков, домыслов или умозрительных теорий. Строго по фактам. Собравшаяся публика даже несколько заскучала при столь дотошном перечислении архивных источников. Но точность – прежде всего. Неслучайно многие вопросы из зала Мартиросян в корне пресекал незыблемым:«Да, есть такое предположение. Но это лишь исторический апокриф – никакими документами не подтверждается. Поэтому и рассматривать его не вижу смысла».

Но даже из того, «что подтверждается» согласно выкладкам Арсена Бениковича, выводы для наших либеральных времён напрашиваются не самые лестные. По мнению исследователя, Иосиф Сталин являлся чуть ли не основателем демократизма и парламентаризма в современной истории России.

Поэтому прежде всего состоялось развенчивание разнообразных расхожих клише и стереотипов, вроде того что «Сталин злобный, ограниченный, необразованный тиран…».

Мартиросян приводит притихшему залу контрдоводы: в библиотеке Иосифа Виссарионовича насчитывалось свыше тридцати тысяч томов! В пяти с половиной тысячах книг сохранились непосредственные пометки вождя на полях. А по многочисленным свидетельствам современников, Сталин читал в среднем по пятьсот страниц текста в день!

Клише второе: «Сталин был антисемитом…»

Нет! Во время Великой Отечественной войны 157 евреев были удостоены высокого звания «Герой Советского Союза».

И дальше в том же духе… Это – по антитезам. Что же до утверждения главного тезиса («Сталин – первый демократ новой истории России»), то здесь не так всё просто. Начинает Мартиросян издалека… От судьбоносного сталинского решения 1935 года о чистке в рядах партии. От самой передовой на тот момент (в плане утверждения подлинного народовластия) Советской конституции от 5 декабря 1936 года.

Разумеется, были и перегибы, перегибы… Ведь даже в наше время «саботаж и вредительство» – вещь довольно зыбкая и практически недоказуемая. А в те годы, при несовершенстве законодательства, при банальной нехватке юридически грамотных кадров, но при переизбытке революционного подъёма и рвения, перегибов хватало.

Хотя были и объективные цифры, отражающие валовые объёмы откровенной «контры»: по данным НКВД, с 1921 по 1941 год только на государственной границе СССР было задержано свыше 932 тысяч нарушителей (басмачей, контрабандистов, шпионов, диверсантов, да и просто искателей «лучшей доли за бугром»). А сколько просочилось? Как должен был на подобное реагировать руководитель государства?