Чтение онлайн

Сначала они меня не хотели выпускать через ворота, мол, чеши откуда припёрся, но потом, когда въехали что к чему, раздобрились. Они, оказывается, подумали, что я на работу пришёл устраиваться! Но когда выяснили, что я хотел снять номер, отношение изменилось. Один из них взялся довезти меня на машине до такого санатория, какой мне надо, то есть, чтобы и до Минска было не очень далеко, и чтобы тихо, и чтобы с бассейном. Оказалось, что в «Ждановичи» должны на следующий день заехать отдыхать пятьсот детей. Поэтому номера не сдаются, а так, вообще-то, можно отдохнуть и в «Ждановичах».

Покуда мы ехали до «Ракеты», я видел, как передвигается по Беларуси Лукашенко. Там недалеко – на водохранилище «Дрозды» – его резиденция, как оказалось. Кстати, это водохранилище (на самом деле большой пруд), вроде как замерзает, а вроде как и не совсем – так же, как и Свислочь – остаются полыньи. Мне там сразу же сказка про утку вспомнилась, которая всю зиму плавала и лису голодом морила. Для наших мест это необычно.

Так вот, насчёт Луки. Выглядит это так. Едем мы по дороге (дороги, кстати, отличные везде), а через каждые 30-40 метров менты стоят. Охранник, который меня подвозил, сразу же смекнул, что чего-то необычное происходит. Возле самой «Ракеты» нам остановиться не дали – постовой дал сигнал поворачивать налево (санаторий как раз на развилке дорог находится). Водитель выругался и повернул, но там тоже метров через 50 стоял патрульный экипаж. А на дороге была сплошная линия. Отъехали мы дальше, метров на 150, развернулись через сплошную, возвращаемся. Тут нас этот экипаж и тормозит. Водитель начал было объяснять, мол, тыры-пыры – надо нам в санаторий «Ракета», на что мент ответил – стоишь пять минут и потом едешь куда хочешь!

Собственно, так и произошло. Постояли мы минут пять, кто-то там вдалеке промелькнул и всё – дорога свободна. На следующий день я узнал: Лукашенко посещал дом ветеранов...

Когда приезжал Путин на Воткинский завод, то 90 километров дороги от Чайковского до Ижевска (мимо Воткинска) закрыли вообще на целый день. Была конкретно сорвана отгрузка продукции с камского завода ЖБИиК, кто-то не смог доехать до аэропорта, кто-то до вокзала... Почувствуйте разницу, как говорится!

В Белоруссии нет бомжей, в Белоруссии нет гастрабайтеров, продукты раза в полтора дешевле, чем у нас, я не говорю уже про Москву. Я как-то пообедал в Минске в ресторане около польского посольства. Иду так себе мимо, смотрю – ресторан. Думаю, дай зайду, поем. Захожу, а там при входе на двери написано: «Посольство республики Польша». Думаю, где, блин, ресторан? Прошёл дальше, оказалось посольство прямо, а ресторан направо. У них там много таких приколов, например, по телефону говорят – «Сядете в метро на станции «Площадь Ленина», доедете до «Площадь Пушкина», сядете на маршрутку». Захожу в метро, смотрю, в какую сторону ехать до Пушкина, и вижу – ни в какую. Потому, как нет такой станции (она на другой ветке). Звоню опять – вы знаете, что на этой линии нет станции «Площадь Пушкина»?

– А, да, извините. Доедете до «Октябрьской», перейдёте на автозаводскую линию.

Смотрю опять, ёпнм.. – нет «Октябрьской»! Звоню

– Ой, простите, «Октябрьская» это «Кастрищенская»!..

Короче, в ресторане возле польского посольства в Минске поесть дешевле, чем в занюханной забегаловке «Кофе хауз» в Москве у Белорусского вокзала. Причём в Минске еда, которую можно есть! Картофельное пюре, борщ, свежевыжатый сок. А в Москве какие-то пластмассовые креветки, вместо пюре – какой-то клей, похоже, если картошка, то фри...

Зарплаты в среднем такие же или выше, чем у нас (имею в виду свой город Чайковский). Таксист, который вёз меня в аэропорт, жаловался – типа у нас получают всего 4– 5 миллионов (14-17,5 тысячи по-нашему). Я ему говорю, мол, вы не понимаете, где живёте! Это в Москве по 60-80 тыщ зарплаты, а в провинциальной России куча народу получают меньше, чем у вас! Дальше он жаловался, что пенсии и пособия увеличиваются – скоро хана экономике. Пенсии увеличиваются, а он не доволен!!

Другой таксист жаловался, мол, батька хитрован: «Раньше давали квартиру, если у тебя двое детей. Причём второй только ещё должен был родиться, а тебе начинали уже жильё предлагать». Охренеть! Им там предлагают, а они ещё выбирают куда въехать! «Затем стали предлагать только после того, как второй родится. Теперь уже только после того, как второму исполнится 3 года. А скоро буду давать после третьего!»

Таксисты в Белоруссии народ довольно оборзевший, не сказать, чтобы такси как-то очень дёшево было. Зато весь общественный транспорт – это какие-то копейки.

В Белоруссии отличные дороги везде. Причём я ездил в музей «Линия Сталина» – за городом километров 20-30. И что бросилось в глаза – это отсутствие фур на дорогах. По крайней мере, их там гораздо меньше, чем на наших. А когда ехал в Минск из Москвы, то в Орше мимо нашего поезда проходил грузовой состав. Проходил минут 15-20! Если предположить, что шёл он со скоростью около 20 км/ч, то получается, что длина его была не менее пяти километров. По большей части, бочки. Если учесть, что в Белоруссии нет нефти, то можно предположить, что эти бочки ехали в Россию за бензином. Не знаю, но может быть эти три факта как-то связаны между собой?

Насчёт линии Сталина – это очень интересный музей.

В Белоруссии явственно ощущаешь, что находишься в независимой от Запада стране, хотя это и Европа. Например, я видел у них в «Доме мастатства», что на человеческом языке означает «Дворец искусств», выставку товаров разных стран. Там были представлены индийские, сирийские товары, ещё какие-то... Где у нас можно хотя бы посмотреть на сирийские товары?

При всём при этом в чужой стране я себя не ощущал. Ни разу за четыре дня я не слышал, чтобы кто-то в Минске разговаривал на белорусской мове – все говорят по-русски. На белорусском говорят только речевые информаторы в метро, трамвае и электричке. Причём когда дают информацию, что, мол, граждане пассажиры, не щёлкайте клювом, а то свиснут ваши гроши, говорят на двух языках, а станции объявляют только по-белоруски. Для кого? Если все русские?

Был такой прикол в час пик на станции Немига – просвиристел там робот: «Паважаемые пассажиры, будьте остарожны двери зачиняются, наступная станция «Фрунзенская». А потом машинист, на русском языке объявил: «Проходим в вагон, освобождаем двери».

Я сам вырос в Набережных Челнах, то есть в достаточно многоязычном городе, и надписи у нас на двух языках висели: дарухане – аптека, рахим итегез – добро пожаловать, зур рахмет – большое спасибо, темир юлл – железная дорога, темир юлл кассалары – железнодорожные кассы, ош хана – столовая, пилмен хана – пельменная.

Но татарский язык – он татарский, он другой – не русский, и понятно, что всё это для татар дублировалось. Но белорусский-то язык – это не другой язык, это русский язык, только многие слова звучат иначе.

Вот такие мои впечатления.

Андрей Трибунский

36-летний президент Чечни Рамзан Кадыров обладает непревзойденной властью и авторитетом в этой республике на юге России. Его окружает персональная армия, его охраняют тысячи мускулистых и хорошо вооруженных мужчин, которых зовут кадыровцами. В основном это бывшие боевики, перешедшие на сторону государства и служащие ему сегодня в ходе войны против исламистских группировок. Многие из них в прошлом участвовали в сепаратистской войне против российской армии. Русские узнают кадыровцев по черной форме или по надписи «Чечня» на их футболках. Но самая характерная отличительная черта этих людей – напряженный взгляд на бородатых лицах. Их глаза как бы говорят: «Только попробуй».

Кадыровские боевики часто прибегают к жестоким методам. Известно, что они сосредоточили свое внимание на родственниках боевиков, ушедших в леса, и воздействуя на них, убеждают партизан-исламистов сложить оружие. Работающие в Чечне российские федеральные следователи любят говорить: «Если кто-то вам скажет, что работать в Грозном трудно, не верьте – работать в Грозном невозможно». Если раньше кадыровцы применяли свои жестокие методы только в Чечне, то теперь они начали распространять их и на Москву. Даже в столице эти люди действуют безнаказанно, нанося свои удары в открытую среди бела дня.

Главные правоохранительные ведомства России, какими являются Федеральная служба безопасности и Следственный комитет, с неохотой расследуют преступления, совершаемые кадыровскими приверженцами, учитывая их роль в стабилизации неспокойной в прошлом Чечни. В кафе на окраине Москвы трое офицеров ФСБ встретились – подумать только! – с автором журналистских расследований из «Новой газеты» Сергеем Каневым, чтобы поделиться с ним своими проблемами. «Следователи утверждали, что объявили забастовку, – сказал он. – Они даже хотят уйти со службы из-за того, что подозреваемых в похищении и пытках людей кадыровцев освободили еще до суда. Эти люди говорят, что чувствуют себя беспомощными и бессильными, как будто кто-то наплевал им в душу».