Чтение онлайн

Однако монополизация отраслевых, национальных и мирового рынков на этом не остановилась. По прогнозам западных специалистов, в условиях грядущей глобальной экономики установится господство всего лишь 300-600 ТНК, причем около 300 корпораций будут создавать 75% (!) валового продукта мира. На фоне описанной тенденции, когда глобальная экономическая власть быстро централизуется, сосредоточиваясь в руках все более и более узкого круга физических лиц, вести речь о рынке, конкуренции, конкурентной среде, малом предпринимательстве и прочих рудиментах либерально-рыночной экономики позапрошлого века могут либо наивные чудаки, либо лица, заинтересованные в подчинении наших стран западным ТНК.

На уровне национальной экономики интеграционный эффект реализуется благодаря быстрому усилению роли государства – этого системно интегрирующего экономику и общество института. Так, анализ бюджетной политики ведущих держав мира за последние 125 лет убеждает, что удельный вес государственных расходов в их ВВП неуклонно растет. В частности, с 1870 по 1996 годы эта доля в наиболее развитых державах мира выросла в среднем в 4,4 раза и составляет сейчас от 33,3% в США до 64,7% в Швеции (табл. 2).

Таблица 2 - Рост государственных расходов (огосударствление экономики) в развитых странах мира в период 1870-1996 гг.

Источник: Лисин, В.Е. Макроэкономическая теория и политика экономического роста: Учеб. пособие / В.Е. Лисин.
– М.: Изд-во «Экономика», 2003.
– С. 68.

В связи с антикризисными мерами, предпринимаемыми правительствами большинства стран мира в последние годы, включая многомиллиардные вливания в экономику и национализацию крупнейших предприятий и банков, такая тенденция еще больше усилилась. К сожалению, во многих странах ЕврАзЭС и СНГ (за исключением Беларуси) анализируемый показатель планомерно снижался на протяжении последних полутора-двух десятилетий и сегодня он существенно ниже, чем в большинстве стран даже с так называемой «либерально-рыночной экономикой».

И, наконец, на глобальном уровне интеграционный эффект достигается за счет того, что технологически развитые страны активно объединяются в рамках мощных интеграционных группировок типа ЕС, G7, ОЭСР, НАТО и др. По оценкам известного белорусского экономиста професор С.А. Пелиха, за счет одного единения в рамках Евросоюза обеспечен совокупный интеграционный эффект в размере 100 млрд. евро в год, что существенно повысило глобальную конкурентоспособность унии и каждого из ее членов.

Таким образом, нам пора бы уже и осознать, что принятая к реализации в большинстве стран бывшего СССР дезинтегрирующая либеральная, конкурентно-рыночная модель экономического развития и соответствующее ей мировоззрение являются непреодолимыми препятствиями на пути объединительных процессов в регионе. Более того, они наносят невосполнимый ущерб глобальной конкурентоспособности наших стран, ибо являются устаревшей, не соответствующей современным реалиям и потому давно отвергнутой технологически развитыми странами системой экономических воззрений.

Другим практическим подтверждением данного вывода служат негативные процессы, развернувшиеся в странах СССР по мере их либерально-рыночного «оздоровления».

В числе таких разрушительных явлений:

а) беспрецедентное для условий мирного времени снижение научно-технического и инновационного потенциала. Это выразилось, например, в 2–5-кратном снижении наукоемкости ВВП стран СНГ до нынешних 0,3–1,2%, что существенно ниже оптимального (3%) и порогового (2%) уровней. Поэтому вполне закономерно, что Россия сдала свои позиции на мировом рынке наукоемкой и высокотехнологичной продукции другим странам, осуществляющим более дальновидную экономическую политику;

Рисунок 1 - Динамика доли США, России и Китая на мировом рынке наукоемкой продукции в период 1990-2005 гг.

б) деиндустриализация постсоветских стран (за исключением Беларуси и Казахстана) как процесс снижения их промышленного, индустриального потенциала. Следует подчеркнуть, что деиндустриализация, таящая в себе прямую угрозу экономическому и политическому суверенитету, в корне противоречит современным тенденциям развития государств, демонстрирующих актуальное для нас догоняющее развитие (табл. 3). Масштабы деиндустриализации самой мощной страны региона – России – выглядят еще более серьезными, если обратиться к натуральным показателям (табл. 4). Следует пояснить, что разрушение промышленности периферийных стран – важный конструктивный элемент системы их неоколонизации технологически развитыми державами;

Таблица 3 - Индексы промышленного производства некоторых стран мира (1990=100%), %

Источник: рассчитано авторами с использованием данных из справочника Важнейшие социально-экономические показатели развития России (К пятнадцатилетию российских реформ): Альбом статистических таблиц.
– М.: Институт экономики РАН, 2007.
– С. 233-234, а также Базы данных Отдела статистики ЕЭК ООН , статистической информации ОЭСР и базы данных Всемирного банка .

Таблица 4 - К иллюстрации рыночного разгрома реального (промышленного) сектора экономики России

Источник: Экономическая и философская газета.
– 2010.
– №4.
– [Электронный ресурс].
– Режим доступа:- Дата доступа: 02.04.2010.

в) ухудшение качества жизни большинства населения, что выразилось, например, в скачкообразном снижении такого всемирно признанного обобщающего показателя, как индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП). Известно, что СССР по данному показателю ненамного уступал США. Если в 1989 г. Советский Союз занимал по ИРЧП 26-e место, уступая Штатам с их 19-м местом всего 7 позиций, то за годы либерально-рыночного «оздоровления» стран СССР это отставание увеличилось в 8 раз. В 2008 г. рыночно-капиталистическая Россия по ИРЧП заняла лишь 73-e место, уступив США с их 15-м местом уже 58 позиций. Для справки – лидирующая среди стран СНГ Беларусь в 2008 г. расположилась на 68 месте;

г) деградация и депопуляция населения. Известно, что в СССР в период с 1950 по 1991 годы численность населения возрастала в среднем по 2,6 млн. чел. в год, увеличившись на 111,6млн. чел. – со 178,5 до 290,1 млн. чел. За годы дезинтегрирующих рыночных реформ людские потери восточнославянских стран (с учетом положительного сальдо миграции 4,5 млн. чел.) составили не менее 16 млн. чел. «убитыми». Если учесть наши потери «ранеными» – многие и многие миллионы наркоманов, алкоголиков, бомжей, преступников, безработных и т.п., то вполне правомерно вести речь о разразившемся в наших странах рынкоморе. Последний даже по оптимистичным прогнозам экспертов ООН к концу нынешнего века должен сократить население России, Украины и Беларуси почти в 2 раза (табл. 5).

Таблица 5 - Рынкомор восточнославянских республик бывшего СССР в период с 1990 по 2008 гг. и прогноз его динамики в XXI веке

Источники: База данных Отдела статистики ЕЭК ООН [Электронный ресурс].
– Режим доступа:- Дата доступа: 02.02.2010; Демографический кризис в регионах СНГ [Электронный ресурс].
– Режим доступа:- Дата доступа: 06.03.2010.

Таким образом, сегодня во имя выживания, во имя будущего наших детей и внуков, для того чтобы переломить описанные негативные тенденции развития постсоветских стран нам, как воздух, необходим прорывной, амбициозный, жизнеутверждающий проект, способный «зажечь» нашу угасающую восточнославянскую цивилизацию, вдохнуть надежду и жизнь в наши «надломленные» либерально-рыночными реформами народы. Этот проект под условным названием «Наш прорыв в XXI век и третье тысячелетие» может и должен стать «локомотивом» и «катализатором» интеграционных процессов в рамках Союзного государства и в регионе СССР в целом. Вероятнее всего, нынешняя, широко разрекламированная абстрактная «медведевско-путинская модернизация», которая почему-то невольно ассоциируется с горбачевскими «перестройкой» и «ускорением», на роль такого проекта не годится. Уже сейчас можно предположить, что результаты модернизации гибельного проекта под названием «Кланово-олигархический капитализм», скорее всего, сведутся к очередному витку «прихватизации» общенародной собственности, традиционной сдаче активов иностранным инвесторам да к дальнейшему совершенствованию и без того отлаженного механизма ограбления народного хозяйства паразитарной банковской системой. То есть к усугублению тех самых процессов, которые, собственно говоря, и являются первопричиной всех описанных выше негативных явлений.

Базовые параметры нового, по-настоящему прорывного проекта можно определить, исходя из следующих очевидных соображений. Не секрет, что в нынешнюю технотронную эпоху место страны в иерархии технологически развитых держав всецело определяется уровнем развития ее промышленного комплекса. Именно в промышленности максимальна концентрация высокотехнологичных и наукоемких производств, поставляющих прогрессивные средства труда в прочие отрасли и сферы жизнедеятельности. Это значит, что подлинным локомотивом инновационного развития современной экономики выступает промышленный комплекс, индустрия.