Чтение онлайн

Но можно ли отдавать подлинники из архивов? Можно их показать, можно снять копии, но отдавать нельзя. Так Дума может передать американцам, например, подлинник Ипатьевской летописи или других наших первоисточников, чтобы добиться их расположения. А почему передали документы, но не ознакомили с ними свой народ?

Признание нами вины и извинения за расстрел польских офицеров вызвали в польском обществе глубокое удовлетворения. Однако одной части нашего общества они были безразличны, а у другой части общества они вызвали недоумение и возмущение. Отношения между народами складываются столетиями, и эту огромную сумму всевозможных отношений свели к одному-единственному сомнительно выясненному событию. События в Катыни сразу после войны рассматривала комиссия с участием польской стороны. Она установила, что польских офицеров расстреляли немцы. Возможно, на такие выводы повлияли соответствующие органы. Однако настораживает то, что отрицание этих выводов совпало с бешеной травлей Кремлём всего советского и не ею ли они были вызваны?

Как известно, Польша около двух веков входила в состав Российской Империи. Хотя она и обладала довольно большой самостоятельностью, но зависимость от русского царя унижала самолюбивых поляков. Ненависть к русскому Императору распространилась на русский народ, который не меньше терпел от самодержавия. И вот в 1917 году царя свергли, и новая власть сразу же дала Польше независимость. Были ли благодарны поляки Советской власти за свободу, которую от неё получили? Как они нас за это отблагодарили? Будучи вполне европейцами, поляки отблагодарили новую власть в России вполне по-европейски: на поводке у Англии и Франции стали душить Россию. Польша напала на Россию. Мы отразили нападение, однако не очень успешно. В плену у поляков осталось по разным сведениям от 80 до 150 тысяч бойцов Красной Армии. И большинство из них там замучили.

– Как можно назвать людей, которые сразу бросились душить ту самую власть, которая только что дала им свободу?

– Таких людей можно назвать только очень нехорошим словом.

Нет смысла описывать отношения Польши и России вплоть до нашей победы в Великой Отечественной войне, их просто не было, все они сводились к ненависти к нам со стороны польской власти.

– Как объяснила польская сторона гибель многих десятков тысяч военнопленных Красной Армии?

В ответ она потребовала от нас объяснений по поводу расстрела 10 тысяч польских военнопленных и получила их.

Причём поражают невразумительные объяснения Москвы, похожие на оправдания. Они настолько невнятны, что осталось непонятным, на чьей стороне была Москва в этом споре. В средствах массовой информации я встретил однажды утверждение о том, что польские военнопленные офицеры были жандармами. Если так, то это полностью меняет картину происшедшего. Жандармские офицеры вполне имели прямое отношение к умерщвлению наших военнопленных. Если так, то их ответственность за это очевидна. В деле массового уничтожения русских военнопленных Польша оказалась далеко впереди не только Катыни, но и немецкого фашизма.

– Предоставила ли польская сторона нам подлинные документы о гибели многих десятков тысяч наших военнопленных?

В ответ польская сторона потребовала от нас «правду» о Катыни.

За освобождение Польши от фашистского ига наш народ отдал более 600 тысяч жизней наших бойцов. А один из польских источников назвал число наших потерь при освобождении Польши в 1 млн. человек. Была ли нам благодарна за это Польша?

Простой народ, видимо, был нам благодарен. И сами поляки в войну мужественно сопротивлялись германскому порабощению, и надо было бы отдать им дань уважения, если бы они сами не обесчестили себя варшавским восстанием и стрельбой в спину нашим бойцам. Пользуясь мощным наступлением Красной Армии и сопротивлением своего народа, польское эмигрантское правительство под началом Черчилля решили втайне от нас, без участия Красной Армии и без её ведома, самостоятельно освободить Варшаву, не пустить туда Красную Армию и привести к власти враждебное нам правительство. Немцы утопили в крови варшавское восстание.

– Извинились ли поляки за предательский удар Армии Крайовой штыком в спину Красной Армии?

Поляки дважды стреляли в Рокоссовского. В кого же они стреляли?! Среди всех полководцев всех воюющих армий мира во Вторую мировую войну на самой вершине славы рядом с Жуковым стоит только Рокоссовский1, порой даже превосходя его. Стреляя в спину бойцам Красной Армии, стреляя в Рокоссовского, поляки стреляли в саму Красную Армию, они стреляли в нашу победу над Германией, они стреляли в наш народ, освободивший их от фашизма. Как поляки объяснили это?

– В ответ они полетели орошать слезами землю Катыни.

Все наши Президенты: и настоящий и прошлый и будущий выразили искреннее соболезнование о гибели катынских паломников. Они были обязаны выразить искреннее сожаление о гибели всего польского руководства. Они связаны по рукам и ногам дипломатическими правилами. Однако мы ничем не связаны и я, не верующий в Христа, вынужден признать, что это Господь Бог поставил жирную точку в катынском деле, раздуваемом поляками скоро три четверти столетия. Эта жирная точка поставлена кровью по воле высокопоставленных пассажиров лайнера. Президент Качинский не дал лётчикам уйти на запасной аэродром в Белоруссию, потому что до предела натянул отношения с Минском, и не дал уйти на российский запасной аэродром, потому что до предела натянул отношения с Москвой, и приказал садиться в Смоленске. Но видимости не было. Все погибли.

Предки моего отца, а стало быть, и мои тоже, были родом из города Сенно Витебской губернии. Бабушка моего отца, моя прабабушка, была полячкой. По её настоянию отца отдали в польскую школу. Как рассказывал отец, в детстве он был рыжим и от голода сильно косил на оба глаза. Дело было глубокой осенью 1925 года, стояла непролазная грязь, отец заметил красивую беленькую девочку, осторожно переходившую эту грязь по доскам, и загляделся на неё. Девочка заметила это и гневно воскликнула:

– Что смотришь, быдло?

Он схватил прекрасную юную панёнку за волосья и засунул её лицом в грязь. Отец этой прекрасной юной панёнки оказался директором польской школы, в которую определили отца. Его выгнали из школы. Так закончилось его польское образование.

Сегодня прекрасные полячки и прекрасные юные панёнки, конечно, не скажут, разгневавшись, ни моим детям, ни моим внукам:

– Что смотришь, быдло?

Цивилизация сделала своё дело, и они сегодня говорят нам с безупречной европейской улыбочкой:

– А мы перешли в НАТО!

Или с той же улыбочкой:

– А мы просим американцев установить на нашей земле против вас ракеты!

Или:

– А у нас нынче вся польская шляхта летит к вам в Катынь на глобусный митинг, чтобы всё общечеловечество увидело, как вы выполняете права человека.

Польcкая властная верхушка не скрывает ненависти к нам, польские СМИ полны самой отвратительной брани, чего не скажешь о наших СМИ. Все польские президенты выиграли выборы на проклятиях в нашу сторону.

Наши журналисты уже более 20 лет празднуют свободу слова и прославляют её на все лады. Вышеизложенное вынуждает спросить их: «А есть ли у вас то самое слово, которому нужна свобода? И что же такое ваша «свобода слова», если из тугого клубка польской к нам ненависти на поверхности оказалось одно сомнительно изложенное событие?».

Едроссовская Дума также из тугого клубка польской к нам ненависти, веками туго затянутого, также выбрала это единственное сомнительно исследованное событие, и по приказу извинилась, возложив на нас ответственность за весь клубок этих отношений. Если мы действительно что-то не то сделали, если документы, переданные президентом, подлинные, то их надо показать своему народу, и мы действительно должны объясниться. Но извинения могут быть только обоюдными.