Чтение онлайн

Мои читатели знают, что сейчас я начну критиковать Владимира Владимировича. Но сначала отмечу одно бесспорное достоинство телеведущего. Гладкая и внятная речь, хороший русский язык и завидное чувство юмора. Парижский лоск, американская деловитость, напористость советского журналиста иновещания.

Правда, в первые минуты встречи, этак где-то в полвосьмого, Владимир Владимирович сообщил, что у него скоро самолет и ровно в девять он откланяется. Публика заметно приуныла, то ли посчитала! что сотня долларов за билет слишком большая цена за полуторачасовой разговор в тысячной аудитории, то ли сочла расставание с кумиром слишком уж скорым.

Дальше разговор полился рекой. Мне хотелось слушать и о приключениях Владимира Познера-старшего, не понятого в мо-лодой Советской России, Франции и США, вынужденного после четверти века эмиграции вернуться в позднесталинский СССР, и о вечно болевшем морщинистом Самуиле Маршаке, до обидного мало платившем своему литературному секретарю. И о Шимоне Пересе, пророчески объяснившем при случайной встрече Владимиру Владимировичу, что человек, не чувствующий себя в полной мере ни американцем, ни французом, ни русским, скорее всего является евреем. И о вековечном рабстве нашего народа, не могущем и не желающем от него избавиться.

Одна беда. То, что я готов слушать часами, не готова была слушать питерская аудитория. Из зала посыпались вопросы об отсутствии свободы слова, о существующей де-факто цензуре в СМИ, о беспомощности и преступном бездействии политической элиты. И тут случилось чудо. Наша совесть телеэфира начала сглаживать острые углы. Владимир Владимирович сообщил, что нельзя требовать от журналистов быть борцами, ведь у них есть семьи. И чтобы уж вконец убедить аудиторию, что он-де делает все для свободы и демократии, сообщил, что однажды указал своему тезке, что он, дескать, «заблуждается».

Но аудитория не унималась. Сыпались острые вопросы. Что делать: страна катится в пропасть? Что делать: кругом коррупция? Что делать: народ умирает от наркотиков? И опять гладкие, обтекаемые, словно прилизанные ответы и комментарии. Только один вопрос по-настоящему обидел Владимира Владимировича. Выступающий назвал Америку врагом. Как же так, возмутился телеведущий, разве можно так про янки? Они нам ведь ничем не обязаны, мы ведь им ничего не даем, так что здесь не улица с односторонним движением. Оговорюсь, отдали мы заокеанским «друзьям» и территории, и ресурсы, и деньги народные вложили в их банки. Вроде, имеем право требовать от них хотя бы не точить на нас ножи…

Такая вот получилась дискуссия. Но пропели петухи – девять вечера. И сопровождаемый не слишком громкими аплодисментами телеведущий № 1 покинул зал. Народ направился к выходу, недоуменно улыбаясь… Константин Ерофеев

Модельер Джон Гальяно, который лишился в марте поста креативного директора дома Christian Dior за хулиганские выходки и антисемитские высказывания, теперь уволен с поста главы основанной им самим компании John Galliano, сообщило агентство Рейтер со ссылкой на сайт журнала Women’s Wear Daily (WWD).

Марку John Galliano стилист основал сразу после окончания колледжа, в 1985 году. В настоящий момент 91% ее акций принадлежит компании Christian Dior, входящей в концерн LVMH.

По данным WWD, ссылающегося на неназванные источники, руководство Christian Dior решило возложить обязанности, которые исполнял Гальяно, на свою собственную дизайнерскую группу.

Представитель марки John Galliano не опроверг, но и не подтвердил данную информацию, выразив уверенность в том, что такой «серьезный» журнал, как WWD, «проверяет факты, прежде чем публикует их».

Джон Гальяно, работавший на «Диор» с 1996 года, был задержан парижской полицией 24 февраля после ссоры с посетителями кафе La Perle в квартале Марэ (Le Marais). Обиженными оказались двое посетителей - 41-летний Филипп Виржити и 35-летняя Жеральдин Блох, которые подали иск против дизайнера, обвинив его в антисемитских высказываниях и хулиганском поведении. Спустя несколько недель британский таблоид The Sun опубликовал видео с участием человека, которого газета представила как Гальяно. На записи слышно, как он признается в симпатии к Гитлеру. Именно эта запись стала решающей в судьбе модельера. «Диор» поспешил разорвать контракт с Гальяно, а полиция передала его дело в суд.

Слушания должны начаться в середине мая, в случае признания виновности модельеру грозит заключение сроком до 6 месяцев и штраф до 22 тысяч евро.

Сам Гальяно сейчас находится на лечении в одной из американских клиник. РИА Новости

Террор (от французского ужас) государства обычно имеет целью подавить эскалацию действий его внутренних врагов созданием обстановки страха, парализующего волю к сопротивлению. Для этого проводится краткая, но интенсивная и, главное, наглядная, вызывающая шок репрессия. Принцип террора – неотъемлемая часть революционной традиции Нового времени, он обоснован Робеспьером юридически и философски – Кантом. Робеспьер писал: «В революцию народному правительству присуще одновременно добродетель и террор: добродетель, без которой террор губителен, и террор, без которого добродетель бессильна». С.Г. Кара-Мурза, «Гражданская война», стр. 58.

Сергей Георгиевич написал это о днях давно минувших, но насколько точно отражает написанное день сегодняшний, аж дух захватывает.

Но позвольте пару слов о так называемых «шахидах». Вообще-то превратить себя в бомбу человек, конечно же, может, но, как показывает практика, на это идут исключительно от безысходности. Кстати, я что-то не припомню удара камикадзе по Перл-Харбору.

Кавказ победил Россию во второй чеченской, вернее, повторилась ситуация «холодной войны»: власть признала Россию побежденной. Зачем бы победителям вдруг становиться «шахидами»? Живут они, как шейхи арабские, пока русские еле сводят концы с концами, чеченцы получают с нас значительные репарации. Зачем бы им умирать, если они выторговали себе право безнаказанно убивать русских в любой точке России? Наверное, это какие-то очень глупые чеченцы, которые вместо того, чтобы безнаказанно насиловать девочек в пионерских лагерях, ездить на джипе возле могилы Неизвестного солдата и постреливать по русским из травматики, и не только вдруг, поддавшись порыву страсти, надевают на себя пояс шахидской верности? Вам эта ситуация не кажется странной?

Я, кстати, совершенно не отрицаю, что время от времени в России кто-то может взорваться, причём этот кто-то вполне может оказаться чеченцем (чеченкой) по национальности. Но считать этого кого-то шахидом было бы верхом глупости, что наглядно показал взрыв на станции «Лубянка».

О нём мы узнали, что вполне мирная учительница вдруг исчезла из дома, а через неделю с криком «Аллах акбар» принесла себя и кучу народа в жертву на алтарь прямо-таки джихада. Это что за экспресс-курсы такие? Методикой не поделитесь? Тут за неделю не каждую бабенку уговорить можно, несмотря на беззаветную преданность прекрасного пола делам амурным, а эти за неделю легко уговаривают учительницу отдать богу душу! Лично я вышел из того возраста, когда в сказки верят.

В случае с тем терактом в метро женщину просто выкрали, обкололи наркотиками, привезли в Москву и взорвали. Возникает вопрос: у кого есть для этого возможность? Кстати, с арестованной в Волгограде Зариной Суюновой та же история. Ни о каком добровольном самопожертвовании речь не идет, просто её шантажировали жизнью дочери.

В этой ситуации возникает вопрос: почему женщина, которую принуждают стать живой бомбой, не обратилась в компетентные органы, тем более она клад для этих самых органов (по идее), поскольку может помочь накрыть организаторов теракта? Единственное, что приходит в голову, это то, что она прекрасно знает о бесполезности обращения в органы, поскольку люди, принуждающие её к совершению теракта... сами из этих самых органов. И при любой нештатной ситуации они убьют и женщину (как ненужного свидетеля), и её ребенка.