Чтение онлайн

К. ОРЛОВА: Правда?

М. ШЕВЧЕНКО: КПУ. Да. Но они не в большинстве, честно вам скажу. Хотя они очень занимают твердую позицию и, судя по интервью Симоненко, они усиливают свою позицию, потому что он достаточно внятную занимает позицию. По крайне мере, коммунисты – самые принципиальные антифашисты, какие только есть на земле, поверьте. Остальные говорят: Советы. Советы как органы народовластия. Если в Донецкой и Луганской области будет восстановлена Советская власть, это будет такой политический шаг вперед по восстановлению вообще народовластия, который окажется крайне интересен для десятков миллионов людей, поверьте.

…Это гражданская война, которая может быть прекращена при выполнении ряда условий. Первое условие: отвод войск всех боевых формирований, как киевских, так и донецких и луганских. Второе: безусловное освобождение всех задержанных, арестованных с обеих сторон. И третье условие: создание устойчивого переговорного формата Россия-ОБСЕ, который позволяет сторонам наладить контакты между собой и договориться о форматах будущего. Я считаю, что чем раньше эти три условия будут выполнены, тем меньше прольется крови. Уже стороны применяют тяжелое вооружение друг против друга. Завтра тяжелый снаряд отклонится в сторону, попадет в мирный дом – завтра начнут погибать люди**, будет перейдена черта. Она пока еще не до конца перейдена, из-за которой уже нельзя вернуться. Возникнет ненависть как самостоятельный концепт происходящего, независимый от политических взглядов.

К. ОРЛОВА: Я вот что-то не поняла. Ну как бы война, да? Я понимаю, что нет плохих и хороших. По крайней мере, непонятно, кто очевидно плохой, кто очевидно хороший. Но так-то, мне кажется, вы симпатизируете ополченцам?

М. ШЕВЧЕНКО: Я всегда симпатизирую восставшему народу.

К. ОРЛОВА: Серьезно?

М. ШЕВЧЕНКО: Да, я считаю, что на майдане люди восстали…

К. ОРЛОВА: А почему вы не симпатизировали Болотной площади?

М. ШЕВЧЕНКО: Потому что это не восставший народ совершенно.

К. ОРЛОВА: А, то есть если взяли оружие…

М. ШЕВЧЕНКО: Там какие-то олигархи были на Болотной, там была какая-то либеральная московская тусовка. Болотная для меня совершенно никакой не народ был. Просто городская интеллигенция.

К. ОРЛОВА: А почему? Вроде интеллектуалы на Болотной были тоже. Вы же говорите: интеллигенция. Очевидно, что там интеллектуальный какой-то подтекст, если не контекст присутствует.

М. ШЕВЧЕНКО: Если мы хотим вернуться к тем событиям…

К. ОРЛОВА: Не хотим.

М. ШЕВЧЕНКО: …я могу сказать, что я считал и считаю, что в России бюрократическая оболочка при всех ее минусах является способом сохранения ресурса, который рано или поздно будет востребован народом, который обретет свои исторические пути в России. А либералы – это те, кто оболочку раздербанил бы, распродал, разворовал бы и раздал бы по кусочкам. Я был против либералов. Они были большей угрозой, чем существующий демократический статус-кво. Это моя личная позиция. Рано или поздно народ вызреет.

К. ОРЛОВА: Я поняла.

М. ШЕВЧЕНКО: Для того чтобы взять власть в свои руки.

К. ОРЛОВА: Поняли ли вы, что ополченцы самопровозглашенной Донецкой республики не сделают всё то, что вы говорите, что сделали бы либералы в Москве?

М. ШЕВЧЕНКО: Они, во-первых, а) не либералы, б) у них есть социальные требования антилиберальные, в) они даже выдвигают требования национализации, г) они…

К. ОРЛОВА: Ну, национализация – прекрасно…

М. ШЕВЧЕНКО: Но не бюрократической национализации. Это не значит, что частные активы Ходорковского передать какой-нибудь госкорпорации. Национализация там, имеется в виду, поставить под власть советов. Под власть органов самоуправления. Вот что они подразумевают под национализацией. И д) они выступают, по крайне мере, то, что я читал, за корпоративное государство, корпоративное общество. То есть общество, которое снимает классовые противоречия, которое выступает от имени народа. Я лично не являюсь сторонником подобного. Но это, по крайней мере, одна из моделей, которые действуют в интересах народа. У меня есть только один вопрос: я просто не понимаю, почему идет такое стравливание русского и украинского факторов, потому что социальные проблемы украинцев в центральных областях Украины точно такие же, как социальные проблемы повстанцев в Донецкой области. Я считаю, что либеральная, демократическая, криминальная власть универсально действует одним и тем же методом: она стравливает людей между собой по этническому, по конфессиональному, по языковому признаку. Выдумали еще какой-то цивилизационный конфликт, для того чтобы люди убивали друг друга. Люди из одного социального пространства. Люди, у которых один, воспользуюсь старым словом, классовый интерес, для того чтобы правящая наднациональная верхушка, контролирующая финансы и ресурсы управления просто решала свои проблемы на этом погосте.

К. ОРЛОВА: Согласна. Вопрос хороший от Андрея из Петербурга: Максим, при каких условиях люди, обретшие достоинство, только взяв в руки винтовку, будут готовы от этой винтовки отказаться?

М. ШЕВЧЕНКО: При условии, что политические их требования будут а) реализованы, б) будут предложены такие форматы перемирия, такие форматы мира, которые устроят их, с точки зрения политической, в частности.

К. ОРЛОВА: …Их можно удовлетворить, эти требования?

М. ШЕВЧЕНКО: Конечно, безусловно.

К. ОРЛОВА: А, хорошо. Вопрос еще один, от меня тогда уже. Видели ли вы, что там, в этой Донецкой республике как-то проявлялось насилие, эти вооруженные люди.

М. ШЕВЧЕНКО: Да.

К. ОРЛОВА: Как? Расскажите!

М. ШЕВЧЕНКО: Насилие всегда сопровождает гражданскую войну, к сожалению. Когда я был там, особого насилия не было, потому что это был день тишины. Перестрелок даже не было серьезных. Но стоило уехать, как на следующий день начались уже артперестрелки. Гаубичной артиллерией был нанесен удар со стороны повстанцев по подразделениям украинской национальной гвардии. Потом была расстреляна колонна украинской национальной гвардии. Не гвардия, в том-то и дело, там очень интересный момент. У меня было ощущение, что повстанцы стараются не трогать украинскую армию. Армия, та же самая 25-я аэромобильная бригада, десантники, начали с того, что передали повстанцам БТРы и гаубичные установки, вооружение.

К. ОРЛОВА: Прекрасно, очень достойно.

М. ШЕВЧЕНКО: Ну а что, они должны свой народ убивать, собственно говоря? Ради кого? Ради Турчинова, Авакова и Яценюка они должны убивать людей, с которыми вместе, может быть, служили, жили вместе. Ради чего?

К. ОРЛОВА: Можно не убивать, но необязательно передавать оружие.

М. ШЕВЧЕНКО: Но сейчас произошла другая ситуация. Сейчас колонна той же самой 25-й мобильной аэробригады подверглась нападению повстанцев.

К. ОРЛОВА: Вот, а это справедливо? Это честно, это достойно?

М. ШЕВЧЕНКО: А тут надо просто думать, в интересах ли повстанцев это было. И если это не в интересах повстанцев, то в чьих это интересах.

К. ОРЛОВА: Провокация?

М. ШЕВЧЕНКО: Потому что армия не была их врагом. Они воевали с национальной гвардией. Армия держала вооруженный нейтралитет. Теперь, естественно, военные будут мстить за своих погибших товарищей. И война приобретет гораздо более системный характер.

К. ОРЛОВА: То есть вы хотите сказать, что это была провокация, по вашему мнению?

М. ШЕВЧЕНКО: Я ничего не хочу сказать, потому что я не знаю, чтобы утверждать такие вещи. Я описал факт, который кажется достаточно любопытным. Ведь командиры той же 25-й аэромобильной бригадой – те же самые советские офицеры, которые, поверьте, совсем не бандеровцы, как их пытаются представить. Там есть афганцы, служившие в Афганистане. С обеих сторон есть афганцы вообще-то среди старшего поколения. С обеих сторон есть люди, которые служили в одних частях. Мы имеем дело с абсолютно трагическим разломом, который там происходит. Я просто, честно говоря, не понимаю, каким образом, что было в голове у киевских правителей, когда они двигали военные части месяц назад на эти города Донечщины. Что они хотели? Запугать людей, испугать, арестовать? Это то же самое, что делал ельцинский режим в 94 году. Абсолютно то же самое. Двумя полками взять Грозный за два часа. Мы только недавно из этой кровавой мясорубки вышли. Почему все либерал-фашисты действуют по одинаковым сценариям?