Чтение онлайн

23 мая 2013 г. в газете «Время» опубликована статья Александра Анничева: «Тарас Куценко: «Мы должны не потакать публике, а вести её за собой». Постоянные читатели газеты привыкли с доверием и уважением относится к публикациям А. Анничева, ожидая, что в них, как в художественном зеркале, отражена творческая жизнь Харькова. Поэтому вышеупомянутая статья вызвала у нас, по меньшей мере, досадное недоумение…

Казалось бы, речь в ней пойдет, как заявлено в предисловии, о замечательном творческом коллективе – Харьковском академическом молодёжном симфоническом оркестре «Слобожанский» (МАСО), которому действительно исполнилось (только не весной, а осенью прошлого 2012 года) 20 лет. Тем не менее, пусть и с некоторым опозданием, но статья о непростой истории рождения оркестра была бы очень своевременной: о его творческих достижениях, свершениях, а главное – о людях, стоявших у истоков его создания. Все эти годы неустанным, бескорыстным трудом, день в день творили славу оркестра, а порой просто отстаивали право на его существование художественные руководители оркестра Г. Абаджян, В. Соляников, Ш. Палтаджян. Именно благодаря этим людям оркестр получил высокое звание академического, стал лауреатом Всемирного международного форума молодёжи в Копенгагене и был назван лучшим молодежным оркестром Европы, обрёл заслуженный авторитет и славу.

Увы, как оказалось, наш корреспондент встретился с Т. Куценко, чтобы он «рассказал нам о себе и о творческих планах этого уникального содружества музыкантов», к которому сам Т. Куценко присоединился только неполных три месяца назад и к событиям, упомянутым выше, не имеет никакого отношения.

И хотя «осознание себя дирижёром» уже пришло к Тарасу Витальевичу и он готов «расширять зону профессионального роста оркестра», пока что ему самому только предстоит завершить собственное профессиональное образование, так как он на сегодняшний день является студентом IV курса кафедры духовых инструментов и оперно-симфонического дирижирования Харьковского национального университета искусств им. И.П. Котляревского.

И пока Т. Куценко собирается сделать «бренд оркестра «Слобожанский» узнаваемым, желанным и востребованным на мировой арене», напомним ему, если он забыл или по молодости лет до сих пор не знает, что у оркестра уже есть своя огромная благодарная зрительская аудитория, своя славная история и свой «бренд», одной из основных составляющих которого является именно сотрудничество дирижёров и исполнителей с мировыми именами. И в этой важной и сложной работе оркестру помогает с первых дней его существования народная артистка Украины, ректор ХНУИ Татьяна Борисовна Веркина. Именно благодаря её содействию наш город посещают именитые исполнители-музыканты и дирижёры.

Первый концерт оркестра с успехом прозвучал на открытии Второго Международного фестиваля «Харьковские ассамблеи» в 1992 г. под руководством известного английского дирижёра Дэвида Драммонда. Скрипичный концерт А. Шнитке в программе концерта исполнила народная артистка России Т. Гринденко, оба известные музыканты были приглашены Татьяной Веркиной.

На протяжении 20-ти лет с оркестром играли многие выдающиеся музыканты и дирижеры мирового уровня.

Поводом для написания статьи в газете и встречи послужил «грандиозный концерт, на котором была великолепно исполнена музыка Сергея Рахманинова и Франца Шуберта». Только вот и маэстро, и корреспондент почему-то забыли упомянуть, кто действительно великолепно исполнил музыку концерта, обеспечив его ошеломительный успех, а это дирижёр П. Товстуха, солист Константин Товстуха (фортепиано) и Молодёжный академический симфонический оркестр «Слобожанский». А Т. Куценко опять же к этому успеху не имеет никакого отношения.

Далее в статье следует безличная фраза по поводу того, что сейчас ведутся переговоры с виолончелистом Денисом Севериным. И ни слова о том, кто именно ведет эти переговоры. А ведь только благодаря Татьяне Борисовне и её творческой дружбе с Д. Севериным уважаемый профессор, а вместе с ним и Жан Пьер Бери (валторна) и Жак Можеи (тромбон) посещают наш город и сотрудничают с оркестром.

В статье, посвящённой 20-летию МАСО «Слобожанский», мы увидели, к сожалению, не фотографию оркестра, а Т. Куценко и его семью.

«Современный дирижёр, - говорит в статье Т. Куценко, - должен прежде всего хорошо ориентироваться как в мире музыки, так и в области предпринимательской деятельности».

По прочтении статьи у нас возникла тревога, как бы Т. Куценко вместе с предпринимательской жилкой и введением поп-классики в репертуар не привнёс бы в коллектив и понятие «поп-интеллигентности», которое, к сожалению, нередко позволяет людям не на Бога надеяться, а, забыв о скромности, скорее, самим не плошать. Именно этими словами завершается статья.

Ведущие преподаватели Харьковского национального университета искусств им. И.П. Котляревского, в том числе:

Б.О. Богданов, заслуженный артист России, доктор искусствоведения, профессор;

В.М. Птушкин, народный артист Украины, профессор;

К.И. Середа, председатель профсоюза ХНУИ;

Е.В. Кононова, декан ХНУИ, профессор;

В.В. Чуриков, доцент ХНУИ;

Н.О. Говорухина, зав. кафедрой обучения иностранных студентов ХНУИ;

.Г. Цуркан, профессор кафедры сольного пения ХНУИ;

Полный профессорско-преподавательский состав кафедры оркестровых духовых инструментов и оперно-

симфонического дирижирования ХНУИ им. И.П. Котляревского, артисты оркестра МАСО «Слобожанский»

Давно это было. Так давно, что уже начинаешь сомневаться: да было ли всё это на самом деле или это только горячечный бред переполненной жизненными воспоминаниями моей седой головы. Страшно подумать – ведь это было в прошлом веке. И даже не в прошлом веке, а в прошлом тысячелетии.

А было это в середине 60-х годов нашего, тогда ещё советского века.

В тот год я, неженатый, только что окончивший институт инженер-конструктор, поддался на уговоры купить дешёвую, почти дармовую путёвку в заводской пансионат на Чёрном море. Купил за 19 рублей билет на самолёт до Адлера, покидал в чемодан из рыжего дерматина с гладкими металлическими углами и выдавленным на крышке оленем брюки, рубашки, носки, плавки и прилетел к уже остывающему в конце октября морю.

Пансионат, в котором мне предстояло отдыхать, представлял собой деревянный одноэтажный барак комнат этак на двадцать, совершенно пустой в межсезонье. Кроме нас, то есть меня и молодого, но уже лысеющего самодельного заводского поэта Славки, в пансионате проживала всего одна семья: он, она и их малолетний сынишка.

Нас со Славкой поселили в одну из больших пустующих комнат. В ней – минимум комфорта, но зато была кухня, где мы жарили на газовой плите собранные в неподалеку расположенном лесу каштаны, грызли грецкие орехи и ели крупный инжир, белый и красный, благо всего этого добра в лесу было много, а местных жителей дикие плоды щедрой краснодарской земли почему-то совсем не интересовали.

Большую часть времени мы валялись на пляже. Ласковое нежаркое солнце, пустынный берег, убаюкивающий шорох перекатывающихся по мелкой гальке волн, расслабляющая дремотная тишина... И мы, распластавшиеся, словно тюлени, на прибрежном песке, застеленном прихваченными из пансионата махровыми полотенцами. До чего же приятно было, ни о чём не думая, лежать, слушать шуршание волн, ощущать каждой клеточкой своего тела мягкое солнечное тепло.

Где-то там, далеко-далеко, в сырой осенней Москве мои товарищи, коллеги по работе в конструкторском бюро, по утрам спешили в переполненных вагонах метро и автобусах в свой ставший родным домом секретный «почтовый ящик», стояли у кульманов с эскизами авиационных конструкций, рассчитывали напряжения в силовых узлах, изобретали, спорили, бегали по выставкам, бурно обсуждали театральные постановки, поругивали начальство, порой и между собой ссорились по пустякам, снова мирились. Но сейчас, здесь, на пляже, далеко от Москвы всё это: и работа с её проблемами, и магазины с их очередями, и переполненный транспорт, и литературные новинки в толстых журналах, и всё-всё остальное было уже за рамками нашего отпускного существования...