Чтение онлайн

Так вот, неужели сочинитель таких исключающих друг друга баек, автор лживых заявлений, пособник президента-предателя имеет право называться героем? Вот почему я и не считаю для себя честью знакомство с Лихачёвым. Весьма сожалею о нашем расхождении в этом вопросе.

Вторым «героем рукопожатного сообщества» Вы называете академика А.Д. Сахарова. Вы сказали: «Кто из нас множество раз не видел эти кадры: престарелый академик поднимается на трибуну Верховного Совета и тихим голосом обличает тех, кто сидит у него за спиной. Образ, стереотипно заданный молодому поколению».

Увы, Георгий Александрович, Вы лично и кое-кто из молодого поколения оказались здесь жертвами именно заданного образа. Дело не в том, что Сахаров поднимался в 1989 году на трибуну не ВС, а Съезда народных депутатов, но в том, что Вы много раз видели его на трибуне что-то говорящим, а слышали при этом текст диктора: вот, мол, смотрите, как он беспощадно обличает сидящих в президиуме. На самом деле особенно примечательным было выступление академика 2 июня 1989 года, в котором он не обличал, а тихим голосом пытался оправдаться за свою клевету на нашу армию. Неужели не помните?

Канадской газете «Оттава ситизен» герой рукопожатного сообщества заявил, что в Афганистане советские лётчики расстреливали попавших в окружение наших солдат, чтобы те не могли сдаться в плен. Ещё до съезда в многомиллионной и честной тогда «Комсомольской правде» участники войны в Афганистане выступили с негодующим опровержением выдумки Сахарова. А на съезде это продолжили их боевые собратья-«афганцы»: безногий майор С. Червонопиский, капитан П. Шетько, Герой Советского Союза полковник В. Очиров и ещё некоторые депутаты, в том числе те, у кого сыновья погибли в Афганистане, а также Маршал Советского Союза С.Ф. Ахромеев. Он заявил: «Всё это заведомая неправда, грязная ложь. И никаких документов в подтверждение своей лжи академик Сахаров не найдёт».

 Действительно, Сахарова спрашивали: «Откуда вы это взяли?» - «Слышал по радио» - «По какому радио?» - «Не помню». – «Когда слышал?» - «Несколько лет тому назад» - «Когда именно?» - «Забыл» - «Где такие расстрелы были?» - «Не знаю» - «Кто это говорил?» - «Забыл»… Вот такой герой-обличитель.

Надо ли Вам, Георгий Александрович, напоминать о том, что Сахаров, например, в беседе с американским сенатором Бакли призывал Запад, «используя все рычаги, давить на СССР», что он поддерживал агрессию США во Вьетнаме и размещение американских ракет в Европе, направленных на нас с Вами, приветствовал переворот Пиночета и был «потрясен судьбой несчастного Гесса», умершего тогда в тюрьме, а судьба Нельсона Манделы, будущего президента ЮАР, сидевшего в неволе 27-й год, его не тронула…

Тогда этого, деликатно выражаясь, блаженного решительно осуждали многие советские учёные. Причём, не только члены партии – Ленинский и Нобелевский лауреат, дважды Герой социалистического труда Н.Н. Семёнов, трижды Герой Ю.Б. Харитон, трижды Герой М.В. Келдыш и другие, – но и беспартийные, столь же прославленные Н.Н. Боголюбов, Д.В. Скобельцын, А.Н. Фрумкин… И не только советские учёные, но так же - иностранные учёные и писатели, например, выдающийся английский физик Эрик Буроп, президент Всемирной ассоциации научных работников, известная канадская писательница Мэри Досон. Да неужто она по указке ЦК КПСС, в частности, писала Сахарову: «Я слышала, что вас наградили Нобелевской премией мира. Поздравляю! У вас есть теперь лицензия на распространение ещё более злобной клеветы о вашей собственной родине».

Странно, что всего этого Вы, Георгий Александрович, не знаете. Ведь иначе Вы не назвали бы Лихачёва и Сахарова героями.

Сколько лет прошло! Но вот недавно ещё более гнусную чушь повторила в «Комсомолке» писательница Вктория Токарева: я, мол, слышала, что во время войны в наших госпиталях тяжелораненых пристреливали. Ведь она уже старше академика Лихачёва, и какая сытая дрянь!..

Вот и третий Ваш герой: «Был ещё А.И. Солженицын, но он что-то не так написал в конце жизни, и его приговорили к дегероизации». Что «не так»? Наоборот, в конце жизни он как раз кое-что сделал «так». Например, признал великую роль Сталина, на которого полжизни клеветал; в двухтомнике «Двести лет вместе» тоже немало написано «так». Но с чего Вы взяли, что его «приговорили»? Кто «приговорил»? Когда? Господь с Вами! Его наградили высшим государственным орденом, присудили Государственную премию, его именем названа улица в столице, к одному президенту он ходил в гости и получил от него роскошное поместье в черте города, другой президент сам к нему наведывался и приказал внедрять в беззащитные головы детей его Книгу Жизни - полубессмертный «Архипелаг». И процесс пошёл, дебилизация нового поколения «набирает обороты».

С Солженицыным я тоже был знаком, несколько лет переписывались, потом встречались, и теперь мне тошно говорить о нём и его «ГУЛаге», бестселлере для митрофанушек. У меня об этом целая книга, она переиздана несколько раз. Если Вам интересно, могу подарить. Но всё-таки кое-что замечу и теперь.

Он же врал, как говорится, всю дорогу, за исключением помянутой выше финишной прямой – и о войне, и о себе, и о других. О войне говорил, например, так:

– Ничего страшного, если бы проиграли. Висели портреты с усами – повесили бы с усиками. Справляли елку на Новый год – стали бы на Рождество. Всего и делов!

О себе врал так: «Я прошел всю войну командиром батареи». На самом деле он попал на фронт лишь в мае 1943 года и командовал не артиллерийской батареей, как рассчитывал, что все подумают, а батареей звуковой разведки, о существовании коих большинство даже фронтовиков не знало. А там – никаких пушек, а только приборы да инструменты, и стояли такие батареи совсем не на передовой. Да о чём говорить, если к нему приезжала из Ростова в Белоруссию жена и гостила несколько недель, переписывала его фронтовые сочинения.

Вы сказали: «Я знаю ГУЛаг Солженицына». О, это сильная картина! Полезно вспомнить два-три эпизодика. Вы, конечно, содрогнулись, читая, например, балладу о том, что приговорёнными к расстрелу классовыми врагами чекисты кормили в зоопарках деклассированных тигров и аполитичных крокодилов. Помните?

А какое впечатление произвела на Вас трагическая сага о бригаде заключенных, которая где-то когда-то в каком-то лагере не выполнила норму на лесоповале и за это её оставили на ночь в лесу, и все 100 человек замерзли. Не подумали Вы, что заключенные разожгли бы костры, согрелись или без охраны просто разбежались бы по окрестным деревням? Ну а не менее ужасная эпопея о том, как по той же причине бригаду в 150 человек загнали на костер и всех сожгли?

К сожалению, Георгий Александрович, этот герой рукопожатного общества, пробыв восемь лет в заключении то библиотекарем, то бухгалтером, то нарядчиком, то даже переводчиком с немецкого, которого он не знал, не мог понять, что любой лагерь – это своего рода производственно-экономическое предприятие, имеющее определенный план выработки. Даже если отбросить все соображения человечности и допустить, что вот так запросто зверюги-чекисты сотнями истребляли заключенных, то кто же выполнял план за истребленных? А ведь над начальниками лагерей тоже были начальники, которые с них спросили бы.

Между прочим, вдова писателя, по просьбе президента сократившая «Архипелаг» в четыре раза для более удобной инъекции школьникам, эти три эпизода, как и много другого комического вздора, конечно, благоразумно выбросила. Впрочем, по поводу иных кошмарных сюжетов её великий супруг ведь писал: «За что купил, за то и продаю». Или: «Говорят. Почему не поверить!»

Слава Богу, что в ряду Ваших героев есть и достойные люди. Таковым был, бесспорно, Войно-Ясенецкий, архиепископ Симферопольский Лука, знаменитый хирург, тоже отбывший одиннадцать лет ссылки, а в 1943 году получивший Сталинскую премию. А мне тут же припомнился инженер Л.К. Рамзин, в 1930 году главный обвиняемый по делу Промпартии. В том 1943 военном году за какой-то «прямоточный котел» и он получил Сталинскую премию, стал профессорам Московского энергетического института им. Молотова, где после войны я учился, и помню, как мы бегали на его лекции. Разве это не примеры либерализма Советской власти?