Чтение онлайн

Недалеко от Ярославля уже несколько лет под видом религиозной существует «община», главе которой «матушке» Людмиле (Любимовой) каким-то образом на «воспитание» передано около 20 приёмных девочек (ни одного мальчика!). И никому до них нет дела. Ни к Московской, ни к Ярославской епархии эта община не относится, так что церковью она не контролируется. Но ни органы попечительства, образования, здравоохранения или другие социальные службы области или района ими не интересуются, так как это «частная собственность» «матушки» Любимовой. Местные власти отговариваются тем, что «это действительно частная территория, и мы не можем контролировать их деятельность».

Школу дети не посещают, чему их в этой «общине» учат, чем они там занимаются, можно лишь догадываться по фактам, которые удалось узнать от нескольких девочек, с трудом вырванных неравнодушными людьми из этой общины. Свидетели этой беседы утверждают: «Девочка призналась, что «лизанием ног» в приюте они занимались постоянно, в том числе с матушкой Людмилой. Кроме того, она водила их к каким-то мужчинам! На рисунках дети изображали не зайчиков и цветочки, а половые органы и какие-то оргии. Особенно шокирующим было то, как дети описывали вкус спермы…»

Неужели наши органы власти и попечительства не могут вытащить из общины оставшихся детей и безразлично взирают на «частную территорию», где калечат детей?

Прекращать это злодейство надо незамедлительно, примерно и строго наказать виновных, которые растлевают несчастных сирот, делают из них материал для сексуальных услуг. Наверное, это не менее важное дело, чем забота о судьбах отдельно взятых детях за рубежом или даже помещённых в детские дома и интернаты.

Александр Пыльцын,

действительный член Академии военно-исторических наук, фронтовик, инвалид Великой Отечественной войны

(Окончание следует)

Как сообщалось, зюгановская КПРФ выступила с инициативой провести исследования обстоятельств расстрела Верховного Совета в 1993 году и пригласила участвовать в этих исследованиях.

Да, событие требует анализа и извлечения уроков, в истории события таких масштабов отражены существенно основательнее, чем это. Даже в литературе левой оппозиции такой анализ еще ждет своих аналитиков, в том числе в партии - что это было, столкновение каких интересов и политических сил, какие позиции эти силы занимали и как они проявлялись? Однако очевидно, что инициатива зюгановцев только эксплуатирует потребность в анализе, а смысл её спекулятивный - извлечь дивиденды и замаскировать собственную деятельность в тех исторических обстоятельствах. Они ищут справедливости! Чья бы корова мычала…

Президентский мятеж – лишь заключительное звено в цепи политических предательств, сопровождавших экономические меры по преобразованию социализма в капитализм. Он – прямое следствие хрущёвского двадцатого съезда, косыгинской реформы 1960-х при Брежневе и горбачевской перестройки в экономике (три схемы преобразования управления и легализация предпринимательства) и в политике («гласность» как разгул очернительства социализма). Прошло 57 лет после первого события, 27 лет после второго и теперь - двадцать лет после расстрела Советов. Это под ширмой лозунга «демократов» конца восьмидесятых – «Вся власть Советам!».

Ельцинско-гайдаровская шоковая терапия настолько потрясла экономику страны взлетом гиперинфляции и развалом хозяйства, что вызвала протест даже в рядах правящей группы демократов, не говоря уже о населении. Это выразилось в отстранении Гайдара и выдвижении импичмента Ельцину, до которого не хватило всего нескольких депутатских голосов. В дни голосования по импичменту Ельцин обращался за поддержкой к рабочему классу, выступал на митинге коллектива ЗИЛа. Где он сейчас, этот завод и его коллектив, где те ораторы, что призывали братьев по классу верить Ельцину?

Закончился период бархатной контрреволюции, её продолжение требовало информационного и физического насилия. В качестве органа первого была легализована КПРФ (после запрещения КПСС). Бывший «коммунистический» председатель Госдумы Ваня Рыбкин в интервью испанской газете «Паис» признавался, что это было предпринято по прямому поручению президента, дабы отвлечь массы в сторону «конструктивной оппозиции». Что это именно так, подтверждает и циркулировавшая в левых кругах информация об оплате расходов на проведение учредительного съезда КПРФ (летом 1993-го, в канун осеннего мятежа Ельцина). Согласно ей, средства были отпущены с блокированных счетов партии по распоряжению Игоря Чубайса, известного антисоветчика яковлевского розлива и аппаратчика ЦК КПСС, старшего брата «рыжего Толика».

У нас в Москве мне довелось участвовать в формировании ячеек КПРФ и быть делегатом московской учредительной конференции КПРФ, в которой участвовала и московская организация РКРП во главе с Виктором Анпиловым. Линия организаторов на конструктивность диалога с режимом проявилась сразу же, когда они отказались дать слово лидеру московской организации РКРП. Именно эта линия вызвала отказ нашей партии от участия в составе КПРФ. Это же подтвердилось в дни проведения летом 1993-го съездов РКРП и КПРФ. Деструктивная линия КПРФ вылилась в переманивание в свой состав нескольких организаций РКРП из автономных республик (Якутия, Татарстан). Поставленная президентом перед КПРФ задача начала выполняться. Оппозиционная риторика выставлялась на смену и в противовес оппозиционному действию, которое набирало силу и в буржуазных, и в мелкобуржуазных кругах, и в пролетарском движении, вылившемуся в последующем в «рельсовую» войну – перекрытие путей с требованием выплатить зарплату.

Информационное насилие реализовалось. Физическое насилие – расстрел несговорчивого Верховного Совета – не замедлило последовать. Президент начал мятеж своим антиконституционным указом 1400. Верховный Совет ответил импичментом, Конституционный суд утвердил импичмент, и по Конституции, действовавшей в стране, Ельцин лишился поста. Его пост перешел формально вице-президенту «коммунисту-демократу» Руцкому. Но реально население, информационно дезориентированное, в весеннем референдуме потребовало примирения, партнерства президента и Верховного Совета, которое, как понимали обе стороны, было уже невозможно. Эта дезориентация населения сказалась и в событиях сентября-октября, когда господствовало недоумение – «два президента, кто из них настоящий?», и в последующих выборах в Думу. На этих выборах большинство оказалось не за партией президента и не за ее противниками, а за партиями, не участвовавшими в событиях у Дома Советов, – победили либерал-демократы (партия Жириновского, сидевшая между двух стульев) и КПРФ, начавшая пиарить свою демократичность и конструктивность сразу после расстрела 4 октября.

Первая же манифестация КПРФ в память жертв расстрела была спекуляцией на чувствах людей, потрясенных им. Жертвы понесла, в первую очередь, РКРП: из пяти баррикад две целиком были нашей партии, а на остальных трех были наши представители. Палатка десятого отряда на баррикаде у Рочдельской улицы была расстреляна полностью. Откуда быть жертвам из числа членов КПРФ, если её участие в защите Дома Советов нигде не просматривается, даже в риторике тех дней. Прорыв и снятие блокады с площади у Дома Советов произошло без участия руководства КПРФ. Непосредственно после прорыва Зюганов обратился по радио от имени этой партии с призывом воздержаться от участия в событиях, сидеть дома. Сама партия этого не могла понять, ее члены были этим призывом дезориентированы. Вместе с волной прорыва на баррикадах появились, наконец, отдельные члены КПРФ, горячо приветствовавшие прорыв, но в ночь на 4 октября они уже дисциплинированно покинули площадь. Конструктивность, солидарность КПРФ с режимом, включенность в него сделали своё дело. Миллионы сторонников КПРФ, вольно или невольно, но предали дело Советов, покинули арену событий, отсиделись дома.