Чтение онлайн

13. Участники референдума соглашаются, что управлять ИГПР будут так: Уполномоченным региональной подгруппы будут ставиться важные вопросы деятельности региональной группы в такой форме, чтобы участники референдума могли ответить «да» или «нет». После обсуждения и обдумывания своего решения участники референдума будут сообщать его региональному уполномоченному, а тот, просуммировав, – Уполномоченному ИГПР «За ответственную власть», который доводит общее решение до всех участников референдума. Основная задача уполномоченных - обеспечить возможность участникам референдума управлять региональными подгруппами и инициативной группой.

14. Участники референдума соглашаются, что каждый из них имеет право обратиться к региональной подгруппе или ко всей инициативной группе по любому вопросу через уполномоченного. В случае несогласия уполномоченного поставить вопрос для решения, обратившийся может обратиться к уполномоченному ИГПР.

Подсчет голосов, поданных за то или иное решение, ведется соответствующим уполномоченным гласно и доводится до членов инициативной группы.

15. Участники референдума руководят региональными подгруппами и инициативной группой сами.

15. Финансирование всех проектов ИГПР «За ответственную власть» ведется из собственных средств членов инициативной группы по проведению референдума и членов инициативной агитационной группы, добровольных пожертвований граждан и российских юридических лиц, имеющих в своем уставном капитале менее 30% иностранного участия.

17. Участники референдума принимают это Соглашение для того, чтобы объединить наши действия на службе народу России. Если Соглашение в каких-то пунктах этой службе начнет мешать или чего-то в нем не хватит, участники референдума пересмотрят его по этой необходимости.

18. После проведения референдума ИГПР «За ответственную власть» будет расформирована.

 Межрегиональное общественное движение «За ответственную власть» предоставляет инициативной группе подготовки референдума «За ответственную власть» своё имя, полную самостоятельность и в дальнейшем не будет вмешиваться в её деятельность.

Призываем всех, кто осознает свою ответственность за будущее своих детей, встать в ряды инициативной группы «За ответственную власть»!

В.В. ШАРЛАЙ, Председатель политсовета МОД ЗОВ

И давно, двадцать лет назад, но лишь сейчас начинаю ощущать это по-настоящему. Пока сохранялся стержень, вокруг которого строилось душевное равновесие, можно было терпеть, думать, что перемены не всерьёз, не надолго и ещё при мне всё вернётся, если не на круги своя, то хотя бы к здравому смыслу. Потратив на снарядное производство жизнь, я не предполагал, что в одночасье оно станет ненужным. Однако сигналы идут со всех сторон.

Да вот хотя бы интервью с генералом Булгаковым в итоговых «Вестях» 3 июля. Большего унижения я давно не испытывал: боевой генерал прятал глаза и только что не извинялся перед телекамерой, о, нет, не за взрывы в Удмуртии, которые не утихают, а за то, что не успевает уничтожить миллионы единиц советских снарядов на 65 полигонах! Генерал, для которого по положению боеприпасов всегда мало, озабочен их утилизацией! Может быть, и медаль повесят, и премию дадут за ударный труд?

Мир перевернулся! От Петра, переливавшего церковные колокола на пушки, от гражданина Минина и князя Пожарского, сбиравших народные гроши на ополчение, от Сталина, не стеснявшегося просить у народа на Отечественную войну, до сегодняшнего дня не было такого унижения оборонки и обороны!

Моя мама в 1941 году собрала все свои нехитрые ценности, серёжки и кольца, и отнесла в фонд обороны, для того чтобы были снаряды. А нынче снаряды на распыл? Ценное обратилось в ничто, фуфло вышло на первое место. «Мерседес» важнее танка, «ВИП»-самолёт нужнее истребителя, яхты котируются на порядок выше авианосцев! Мир перевернулся!

Такое впечатление, что генералы озабочены не боезапасом, а как от него избавиться. В советское время, да и при царе, «забота» противоестественная! Снарядов много быть не может. Лишних не бывает.

Всегда считалось: уважение соседей напрямую зависит от количества накопленных боеприпасов. Соседние генштабисты скрупулёзно подсчитывали дебит с кредитом, терроризировали разведчиков-шпионов, чтобы выяснить, на сколько хватит боезапаса у вероятного противника. Но сегодня у нас в ходу лозунг: «Бей своих, чтобы чужие боялись»!

Булгаков объявил, что до конца года, кровь из носу, необходимо ликвидировать 1,7 миллиона не то единиц, не то тонн боеприпасов. И 65 полигонов для этого «славного» дела недостаточно. Когда делали, никто не думал взрывать в чистом поле, а не на полях сражений. Странная армия, невиданная ситуация, бедный боевой генерал!

Я побоялся ослышаться, когда военачальник говорил об 1,7 миллиона, но в №26 «ВПК» пришло удручающее подтверждение: речь идёт именно об 1,7 миллиона тонн, а не изделий. 30 июня на коллегии МО РФ намечены конкретные шаги, направленные на повышение безопасности на артиллерийских складах и арсеналах. И что же? Кардинальное решение – «радикальное сокращение на 115 единиц складов и арсеналов, что, по мнению МО РФ, позволит избавиться от наиболее ветхих из них… Из 32 объектов останется четыре головных и восемь филиалов»!

Можно представить, как рукоплещут решению МО РФ вероятные противники! Насколько упрощается подготовка первого удара!

И кстати, много это или мало - 1,7 миллиона тонн? Масса накопленных к 22 июня 1941 года артиллерийских выстрелов и мин для миномётов составляла 1 миллион 150 тысяч тонн (В. Спасибо, «Снарядная бухгалтерия Великой Отечественной», «ВПК», №26-2011)! Надо ли как-нибудь комментировать эту цифру?

Двадцать лет, как мой институт, в советское время отвечавший за уровень производства артиллерийских снарядов и средств ближнего боя, практически не работает по назначению, занимаясь чёрт знает чем, пытаясь выжить и сохранить производственные мощности. Те же двадцать лет на 65 полигонах непрерывно взрывают нашу продукцию, но справиться со снарядным изобилием и могуществом не могут.

Гордость переполняет моё сердце! Не из-за наших ли снарядов страна, рухнувшая в одночасье, ни разу за это время по-настоящему не воевала?

Но, кажется, дело вступило в завершающую фазу. С последними уничтоженными снарядами война встанет в повестку дня. «Ты этого хотел, Жорж Данден?»– придется спросить главного распорядителя артиллерийских фейерверков.

В газете «Мир новостей» семидесятилетие со дня начала Великой Отечественной войны отмечено заметкой в рубрике «Если завтра война» под заголовком: «Сегодня мы не выстоим даже против агрессии среднего масштаба»! Перечислив основания для такого сокрушительного умозаключения (отсутствие духовного единства, разрушение кадровой армии, отставание в обычных высокоточных вооружениях), генерал-полковник Л. Ивашов закончил:«Я с огромной тревогой наблюдаю за взрывами в наших арсеналах. У артиллерии из-за них уже нет боеприпасов, чтобы сражаться хотя бы неделю. Эта ситуация хуже, чем в июне 41-го».

Говорят, вот так же перечислял некий маршал, отчитываясь перед Наполеоном за проигранное сражение. «А ещё у нас не хватало снарядов», – закончил он список причин. «С этого надо было начинать», – прервал его император. Даже весьма уважаемый генерал загоняет боеприпасы в конец списка – что уж говорить об иных, далёких от обороны и оборонки?

С начала первого взрыва в Башкирии неделю за неделей телевидение нагнетало обстановку вокруг арсеналов. Расспрашивали местных жителей, подчёркивали, что живут, как на вулкане. Оказывается, не чужих снарядов надо бояться, а собственных! Вместо того чтобы навести порядок на складах, пресечь злоупотребления, привлечь специалистов, речь шла об уничтожении под маркой утилизации. И доказывалось, будто это благо!