Чтение онлайн

Как поступил Горбачёв, известно. Ай да Миша, ай да Генеральный секретарь Коммунистической партии!)

На фоне раздуваемой германскими и российскими «демократическими» средствами массовой информации эйфории по поводу воссоединения Германии как-то затерялся, предстал как якобы само собой разумеющийся момент процесса воссоединения – факт вывода советских войск с территории Германской Демократической Республики.

Так ли это?

Кто принял решение о ликвидации советской оккупационной зоны при сохранении трёх других оккупационных зон? Как случилось, что вступившие в войну к шапочному разбору союзники (высадка союзников в Нормандии состоялась 6 июня 1944 г.) – и США, и Великобритания, и Франция – до сих пор сохраняют контингенты своих войск на территории Германии, и только Советский Союз – тогда ещё Советский Союз! – главная держава-победительница, вынесшая на своих плечах основную тяжесть войны и положившая 20 миллионов жизней за Великую Победу, оказался вытесненным не только с территории Германии, но и с европейского пространства вообще?

Кто принял решение изменить послевоенный мировой порядок?

В телепередаче «Честный понедельник», посвящённой 20-летию падения Берлинской стены, промелькнул – очень быстро, почти мгновенно!
– любопытнейший кадр: плачущее лицо Горбачева, горько сетовавшего: «они» меня обманули! Обещали ни на один сантиметр не продвигать НАТО на Восток, а теперь хозяйничают и в Грузии, и на Украине, и в Прибалтике!

Кто, где и когда обманул Горбачёва и что выговаривали «они» в обмен на свои обещания?

Полагаю, что это произошло на растянувшемся почти на год с момента решения в Оттаве о его проведении (13 февраля 1990 г.) совещании в формате «два + четыре» представителей ФРГ, ГДР и четырёх держав-победительниц (5 мая в Бонне, 22 июня в Берлине, 17 июля в Париже с участием Польши до его завершения в Москве 12 сентября 1990 г. и окончательной ратификацией 4 марта 1991 г.), где и дал Горбачёв или по его поручению представитель советской стороны согласие на кардинально изменившую расклад политических сил в Европе и мире ликвидацию советской оккупационной зоны.

Результатом совещания явился «Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии» (кстати, обратите внимание, как «изящно» использовали составители документа великий и могучий русский язык!), или, как его ещё называют, «Договор о суверенитете», который обязал Советский Союз вывести свои войска с территории Германской Демократической Республики к концу 1994 г. На время вывода советских войск западные союзники по Второй мировой войне по-прежнему сохраняли свои войска на своих местах в Берлине. Но и после вывода советских войск «Договор» не обязывал союзников вывести с территории объединённой Германии свои оккупационные силы. Прекращая «права и обязанности оккупационных войск по контролю над Германией», «Договор» предоставлял бывшим союзникам право сохранить контингенты своих войск на территории Германии на договорной основе с обретшей полный суверенитет над своими внешнеполитическим действиями Федеративной Республикой Германия. Более того, ограничивая численность вооружённых сил объединённой ФРГ, «Договор» предоставлял ей право наращивать свой военный потенциал за счёт вступления полностью теперь суверенной ФРГ в любые военно-политические блоки и союзы с иностранными государствами.

Так возник в центре Европы мощный антироссийский бронированный «кулак», прикрываемый бесчисленными мирными заверениями.

Променял Иудушка Горбачёв Великую Победу на кличку «лучшего немца»!

Все помнят значительное лицо Путина, уверявшего нас, что сохранение Берлинской стены «исторически бесперспективно».

Ха! Кто бы спорил!

Возведение железобетонной стены между социализмом и капитализмом в бывшей столице рейха «отцом русской демократии» хохмачом Хрущёвым с самого начала имело точно такие же «исторические перспективы», как и первая попытка Хрущёва обмануть Хонеккера, зашив кота Ваську в заячью шкурку!

Если и сделал Сталин ошибку в ходе Второй мировой войны и в подведении её итогов, то, скорее всего, заключалась она в несвойственной вообще-то ему уступчивости союзникам: попал Берлин в зону советской оккупации? Попал! И никаких Восточных и Западных Берлинов!

Шла бы граница по полям и лесам с принятым во всём мире пограничным режимом!

А помните, господин президент, был момент, когда, кажется, указом Ельцина советские государственные боевые награды были запрещены к ношению как награды «преступного государства»?

Жил тогда в нашем подъезде ветеран Великой Отечественной войны. Однажды, в один из Дней Победы, направляясь на встречу с однополчанами, он надел все свои боевые награды. Встретив его на лестничной клетке, я не удержалась, подначила: «А знаете ли Вы, что советские награды запрещены?» Он ответил коротко и веско: «Плевать я хотел на их запреты! Не за преступления награждали!»

Потом это запрещение как-то само собой сошло на нет, хотя формально, может быть, не отменено и до сих пор.

А ведь было, было!

И как можно было допустить превращение государственных боевых наград в предмет купли-продажи? К скольким личным и семейным трагедиям привело это ваше «демократическое завоевание»?

Цена боевых наград лежит в совсем ином измерении. Они оплачены любовью к Родине, готовностью к самопожертвованию, мужеством, кровью, а иногда и жизнью – самыми высокими человеческими качествами, торговать которыми и есть «преступление против человечности».

Как можно было так унизить народ-победитель?

Ведь было время, когда государственные боевые награды, кроме Ордена Отечественной войны, в семьях не оставлялись. Может быть, правильно поступало Советское «недемократичное» правительство?

А чего стоит ваша «демократская» попытка подменить Знамя Победы неким «знаменем-символом» – жалким флажком никогда не существовавшего государства с бесцветными разводами на месте государственных символов Советского Союза?

Спасибо Путину, не допустил такого кощунства!

Хочется, ой как хочется вам, «демократам», вычеркнуть из Истории великий советский народ! И кричите вы со всех крыш: никогда не было, нет и быть не может никакого такого «советского» народа! Есть русский, белорусский, еврейский, татарский и много других народов, а «советский» народ – это фикция, пропагандистский жупел, выдумка «коммуняков».

Мне не было ещё и 10 лет в августе 41-го, когда пришлось почти пешком пройти 400 километров по дорогам войны, запруженным беженцами и военной техникой. Фронт катился за нами буквально в десятках километров. И в этом кипящем котле я увидела, поняла и на всю жизнь запомнила: есть советский народ! Мы ехали мимо неубранных хлебных полей, подожжённых самими вырастившими этот хлеб колхозниками. Чтобы не достался врагу! Мимо невыкопанной картошки, которую оставляли зимовать в земле. Чтобы не досталась врагу! Эти люди не думали о себе. Они не знали, как переживут голодную зиму, припрятав в выкопанных в огородах ямах скудные съестные припасы, но они точно знали: нельзя, чтобы враг ел выращенный ими хлеб и шёл убивать их отцов, братьев и сыновей.

Это был советский народ!

А однажды под вечер мы, съехав на обочину с проезжей части, остановились переночевать в одном из колхозов Липецкой области. Утром нас разбудили женщины, вынесшие нам пышущие жаром двухкилограммовые караваи хлеба, испеченные ими ночью в своих печах, по караваю на каждую из девяти наших телег, а председатель колхоза, отмахиваясь от протягиваемых ему рублей, – ведро мёда.

Казалось бы: мы бежим, спасаемся, а они остаются, не зная, что их ждёт. Могли бы сказать: пусть едят, что хотят.