Чтение онлайн

Это означает, что не исключено, что НРС до сих пор не имеет в своем распоряжении устава или программы данной якобы существующей организации, в создании которой обвиняют Ли и других, или что таких документов вообще не существует в природе.

Похоже, что «РО», наскоро написанное НРС на ордере, — это не фактическое название организации, а скорее, общая аббревиатура, которая используется для обозначения «революционных организаций».

Возможно также, что НРС вообще выступила с такими обвинениями для того, чтобы воспользоваться шоковым эффектом от фразы «заговор с целью свержения правительства». НРС, возможно, добавила обвинение в восстании в ордере на обыск, на самом деле не имея достаточных доказательств в поддержку таких обвинений.

«Важно не допустить, чтобы возбуждение от слов «заговор с целью свержения правительства» толкнуло нас в неверном направлении», — заявил на условиях анонимности источник из прокуратуры.

Разведывательное управление (Южной Кореи) известно тем, что оно выбирает смутные политические времена для того, чтобы выступить с действиями, цель которых оправдать свое существование.Ким Нам Иль, собкор «Ханкере»

28 августа Национальная Разведывательная Служба (НРС) провела обыск и изъяла документы из офисов депутата от Объединенной прогрессивной партии (ОПП) Ли Сок Ки. Ли и девять других человек подозреваются в заговоре с целью свержения правительства.

Подробности обвинений, выдвинутых против Ли и других, шокирующи: они включают в себя такие утверждения, как «сбор огнестрельного оружия» и «поражение крупных объектов инфраструктуры».

Ряд политических интерпретаций предполагают, почему НРС выбрала именно этот момент для проведения обысков офисов Ли в Национальном Собрании и утверждений, что депутат планировал организовать восстание, угрожающее конституционному строю. В настоящее время офис президента и политики как правящей партии, так и оппозиции схожи во мнениях о необходимости реформирования НРС.

Оппозиционная партия связывает реформы НРС со своей внепарламентской политической деятельностью, а манифесты, публикуемые религиозными и научными деятелями, и сидячие протесты со свечами в руках, в которых участвуют рядовые граждане, не проявляют никаких признаков скорого прекращения.

Вполне возможно, что правящая партия, которая нуждается в сотрудничестве с оппозиционной партией для того, чтобы провести закон о социальном обеспечении, примет некоторые части плана реформы НРС, представленные оппозиционной партией, в то время, когда законопроект будет обсуждаться в парламенте. Даже президентскому офису и правящей партии приходится признать, что некоторое уменьшение структур спецслужб неизбежно, и НРС оказалась перед лицом значительного давления на нее — составной части самого серьезного кризиса за всю историю ее существования.

Именно по этой причине, считают наблюдатели, НРС имеет определенные скрытые мотивации в планировании атаки на «слабое звено» в ОПП именно сейчас. Обвинения этим людям можно было бы при желании предъявить в любое время.

«Ли Сок Ки (который еще в 90-е годы отбыл сроки по политическим делам) уже давно — открытая книга, и он был слишком легкой мишенью для антикоммунистического расследования НРС», — рассказал на условиях анонимности источник, хорошо знакомый с внутренней структурой НРС. «Это расследование выглядит подозрительно — как попытка НРС оправдать свое существование. Оно может быть предназначено для блокирования усилий по сокращению и ликвидации отдела внутренней безопасности и следственного отдела агентства, которые, по сути, являются его сердцем».

«Было бы достаточно прокуратуре или отделу общественной безопасности полиции взяться за подобное дело, особенно потому, что оно включает только южнокорейцев и, в частности, политиков», — рассказал источник, предполагая, что у НРС, должно быть, есть другие, собственные причины для того, чтобы взять это дело на себя.

Когда НРС 24 июня этого года обнародовало стенограмму межкорейского саммита 2007 года, не имея на то разрешения (в связи с чем, в Южной Корее разразился громкий политический скандал, который и до сих пор не закончен. — Прим. перев.), многие люди рассматривали это как личное решение директора НРС Нам Дже Джуна. Но данное дело, как предполагают некоторые аналитики, было не столько решением Нама, сколько результатом согласованных действий со стороны агентства в целом и, в частности, его внутреннего и следственного отделов.

Внутри НРС эти отделы являются основными. Большая часть персонала сосредоточена именно там, и именно там у агентов больше шансов получить повышение по службе. Всё это является аргументом в пользу того, что данное расследование, возможно, было инициировано под действием инстинкта самосохранения этих отделов.

Странным совпадением является то, что данный ход НРС был сделан всего лишь спустя два дня после того, как (консервативный) президент Пак Кын Хе заявила 26 августа, что «Национальная Разведывательная служба, безусловно, будет реформирована». Некоторые наблюдатели даже говорят, что этот шаг был демонстрацией с целью убедить Пак признать важную роль, которую играет НРС.

Предложение заключается в том, что данное расследование является попыткой напомнить Пак о влиянии агентства до того, как будет непосредственно представлен проект плана его реформы. Агентство, возможно, пытается сохранить свои фундаментальные привилегии, которые поддерживают ее влияние, – такие, как право на сбор информации внутри страны и на расследование коммунистической деятельности.

И. МАЛЕНКО

Примечание переводчика:

В глаза бросаются две вещи: во-первых, степень «свободы» в южнокорейском обществе, очевидно, настолько «велика», что все без исключения источники готовы выразить свое мнение журналистам только «при условии анонимности».

Наш источник в Южной Корее, знакомый с ситуацией не понаслышке, сообщает: Это дело – бредовое. Там была группа, так скажем, левых националистов — противников военного присутствия США в Корее, сочувствующих КНДР. Допускаю, что они могли говорить о том, какие действия им стоит предринять в случае агрессии США против КНДР. Но говорить — это одно, а «заговор с целью свержения правительства» — совсем другое! Кроме того, у нас же всё общество пропитано стукачеством и любой противник системы — под колпаком у полиции. Боюсь, что в случае настоящей войны этих ребят посадят в концлагерь еще до того, как они что-то вообще успеют предпринять. Да, так вот: дочка Пак Чжон Хи «делает» себе популярность у консерваторов — «изготавливает» «заговоры» на потребу желтым медиа типа «Чосон Ильбо»… Очень хорошо, если бы обо всем этом шпиономанском бреде узнали люди за рубежом, а особенно в России. Пусть знают, что из себя представляет «корейское экономическое чудо»»…

А «шпионский» скандал тем временем набирает обороты, и о нем уже пишут в «Нью Йорк Таймс». Умеренно левых националистов тут уже именуют «крайне левыми». Еще бы, ведь по американским понятиям только «крайне левые» могут выступить с такой политической программой, как «исправление позорной истории нашей страны, запятнанной империалистическим нашествием, ликвидация национального неравенства, военной диктатуры, тирании и грабежа транснациональным монополистическим капиталом и чеболом» (термин, обозначающий в Южной Корее гигантские конгломераты бизнеса, контролируемые отдельными семьями). Партия хочет положить конец американскому военному присутствию, демонтажу унизительного для Южной Кореи «союза» с Соединенными Штатами» и объединить Север и Юг.

За все это Ли Сок Ки и членов его партии реакционные южнокорейские правящие круги называют «чонбук» — слепыми последователями Северной Кореи. «В телевизионном интервью в прошлом году г-н Ли сказал, что «есть проблема намного серьезнее, чем «чонбук» - «чонми», или слепое следование Соединенным Штатам», — жалуется своим читателям на южнокорейских «радикалов» «Нью-Йорк Таймс». И эта проблема очень серьезна не только в Южной Корее, добавим мы от себя…

Ну, а второе, что бросилось нам в глаза, это то, что сами же южнокорейские чиновники (в данном случае даже судья!) объявляют приписываемые Ли Сок Ки слова о необходимости поддержать КНДР в случае нападения на нее американо-южнокорейского альянса как «просто попытку привлечь в партию новых членов и расширить ее ряды». То есть тем самым даже они фактически признают уровень «популярности» нынешних южнокорейских властей в народе. Весьма примечательное признание. work-way.com