Чтение онлайн

О Манеже разговор особый. Пожар на памятнике – событие в высшей степени загадочное – произошел 14 марта 2004 года в 21 час. Именно в это время в здании бывших Торговых рядов на Красной площади Владимир Путин давал свое первое интервью в качестве победителя очередной президентской кампании. Как очевидец пожара могу свидетельствовать – возгорание памятника произошло одновременно по всей поверхности крыши. Вокруг Манежа отсутствовало оцепление. Вялые струйки воды, которыми несколько пожарных расчетов пытались потушить огонь, не доставали до крыши здания, поскольку, как оказалось, в гидрантах не было воды. Отсутствовала какая-либо современная техника, имеющаяся в распоряжении МЧС. Ни пожарных вертолетов, ни пенотушения применено не было. И все это не где-нибудь, а рядом с Кремлем!

Как выяснилось, незадолго до пожара здание Манежа было снято со страховки. Накануне трагедии здесь закрылась выставка «Итоги сезона», а утром 14 марта в воскресенье из здания выехал некий банк со всем оборудованием. Не исключено, что Манеж готовился к поджогу и к этому причастны властные структуры.

Предыстория трагедии также наводит на некоторые раздумья. На основании ППМ №654 от 02.09.1997 г. «О реконструкции и реставрации ЦВЗ «Манеж» и Распоряжения Мэра Москвы №557-РМ от 03.06.1998 г. Архитектурно-проектным центром Российской Академии художеств (президент – З. Церетели) была разработана концепция реконструкции ЦВЗ «Манеж» (авторы М.М. Посохин и П.Ю. Андреев). Концепция предусматривала: увеличение полезных площадей за счет использования подземного пространства, устройство подземной автостоянки, разборку ферм Бетанкура и устройство новой системы перекрытия памятника. Она-то и была в ускоренном режиме рассмотрена и утверждена за закрытыми дверями «Общественным советом» при мэре Москвы. Окончательно судьба Манежа была решена привычным для лужковской Москвы способом – поджогом памятника, избавившим строителей от необходимости сохранения и реставрации уникального объекта инженерного искусства.

Незавидной оказалась и судьба памятников каменного зодчества в лужковской Москве. Кроме уже упомянутой усадьбы И.Н. Римского-Корсакова стерты с лица земли десятки других уникальных сооружений столицы. При помощи процедурных и протокольных уловок был, например, уничтожен главный дом усадьбы Волконских на Моховой улице, представлявший собой сводчатые палаты 1740-х годов и позднее использовавшийся как ректорский дом Московского университета. Памятник знаменит также тем, что в нем находилась редакция журнала «Телескоп», в котором сотрудничал В. Г. Белинский. После сноса памятный объект культурного наследия был «воссоздан» в монолитном бетоне с устройством под ним огромного подземного пространства, ради которого и был произведен снос.

Сносы объектов гражданского зодчества, состоявших в списках охраняемых зданий, в период лужковского правления велись постоянно в разных концах города. В ходе реконструкции театра оперетты был снесен главный дом усадьбы Прозоровских-Щербатовых XVIII века по ул. Кузнецкий мост, 2/6, связанный также с именами Суворова, Пушкина, Чаадаева, Шаляпина, Рахманинова.

Не дождался научной реставрации и «Дом Новикова» XVII-XVIII веков в Малом Знаменском переулке, 7/10, более тридцати лет простоявший в металлической обойме заброшенным и доведенным до состояния руин. «Реставрация» этого объекта культурного наследия была сведена к его сносу до уровня подвалов и последующему строительству на них нового кирпичного объема, используемого под офис.

Еще один дом XVII века по Проспекту Мира, 3 также уничтожен до подвального этажа. На его месте выстроено очередное офисное здание.

Архитектурные комплексы городских усадеб Истоминых и Хрущевых-Селезневых на Пречистенке, а также усадьба Гедеонова на Манежной улице в ходе реставрации лишились каретных сараев.

Здание Военторга на Воздвиженке, борьба за сохранение которого продолжалась несколько лет, смахнули заодно с рядом расположенными палатами XVIII века и усадебным флигелем 1825 года, состоявшими в государственных списках памятников архитектуры.

По накатанной схеме «снос с воссозданием» разрушены на Страстном бульваре, 10/34 кирпичные сводчатые палаты, являвшиеся памятником архитектуры федерального значения. На месте памятника гражданского зодчества древней Москвы появился плавательный бассейн для очередного доходного учреждения – офисно-развлекательного комплекса Союза театральных деятелей России.

Впечатляющим оказалось уничтожение еще одного значительного архитектурного комплекса – городской усадьбы Тарасова-Лепёхиных по улице Сергия Радонежского. Снос пяти строений ансамбля XVIII века, выстроенного по проекту великого зодчего Матвея Казакова, осуществлен ЗАО «Монолит» на основании Распоряжения мэра г. Москвы №191-РМ от 14.04.95. В настоящее время на месте памятника воздвигнуты бетонные корпуса современного назначения. Подобные примеры можно продолжать до бесконечности.

Подлинный археологический заповедник, несмотря на обещания о сохранении, уничтожен в центре Москвы при строительстве торгового комплекса на Манежной площади. Здесь ради «гениального» творения архитектора Улькина были пущены под ковш бульдозера строения Моисеевского монастыря и двух усадеб, подлежавшие консервации и демонстрации на одном из уровней комплекса. Как позже выяснилось, обещание сохранить уникальные артефакты понадобилось московским властям для того, чтобы без лишнего шума и общественных протестов провернуть очередную коммерческую акцию.

В ходе ведения работ рядом на площади Революции была срыта и обнаруженная белокаменная плотина, подпиравшая в древности воды Неглинки. Археологи, пытавшиеся зафиксировать редчайшее гидротехническое сооружение древней Москвы, не были к нему допущены по приказу сверху.

Никаких мер воздействия в отношении непосредственных разрушителей памятников и руководителей города со стороны служб охраны памятников, правоохранительных органов и руководства страны не принимается. И этому есть свое объяснение.

Контролирующие и надзорные органы столицы, в числе которых Инспекция государственного архитектурно-строительного надзора (ИГАСН), Объединение административно-технических инспекций (ОАТИ), Мосгосэкспертиза, Москомнаследие и Прокуратура г. Москвы, а также существовавший до недавнего времени территориальный орган – Управление по Центральному Федеральному округу Росохранкультуры либо входят в состав московского правительства, либо от него зависят. Как правило, они работали в связке, подыгрывали друг другу, превратившись по существу в бюро по регистрации пожеланий инвесторов и правительства Москвы. Многие годы перечисленные организации в интересах руководства города закрывали глаза на творящееся в столице беззаконие, продвигая разрушительные проекты реконструкции исторически значимых территорий.

Практически все уничтоженные памятные здания исчезли с карты Москвы после того, как попали в собственность частных лиц, акционерных обществ и различных коммерческих структур. Заявленное в ходе передачи этих памятников приспособление их под «культурное» использование оказалось блефом, поскольку собственники зданий были заинтересованы прежде всего в значительном выходе полезных площадей и освоении подземного пространства, что гарантировало рентабельность реконструируемого объекта, но полностью исключало его физическую сохранность. Московское руководство и городские службы были прямо заинтересованы в таких собственниках и потворствовали им как потенциальным плательщикам в городскую казну.

Безинициативные Министерство культуры и Росохранкультура предпочитали вообще не вмешиваться в столичные разборки, смотрели на происходящее сквозь пальцы, не посягая на авторитет и пасуя под напористостью столичного мэра. Нередко названные организации оказывали прямое пособничество в сносе памятников заказчикам работ на этих объектах и инвесторам либо не принимали мер противодействия в случае возникавшей для них угрозы. Руководители Минкульта и федеральной службы охраны памятников виновны в исчезновении таких памятников общероссийского значения, как усадьба И.Н. Римского-Корсакова, дом А.В. Сухово-Кобылина, палаты XVII века по Страстному бульвару, 10/34 и других, уничтоженных решениями городских властей при полном бездействии либо негласном одобрении федеральных органов. А знаменитый дом писателя и публициста С.Т. Аксакова, являвшийся еще и великолепным образцом деревянного московского ампира, уничтожен вообще без каких-либо директивных заморочек. Министерство культуры решило судьбу памятника, согласовав на нем замену изначальных деревянных конструкций на кирпичные. С одобрения руководства Министерства был изуродован до неузнаваемости и ансамбль Старого Гостиного двора.