Чтение онлайн

Во-вторых. Окончивший училище нормальный офицер станет командиром батальона через 6-7 лет службы. Следовательно, с учетом двух лет училища, комбаты 1937 года поступили на службу в армию не ранее второй половины 20-х годов.

Соединяя вместе эти два вывода, получаем, что во время Отечественной войны подавляющее число командующих фронтами должны были поступить на службу в РККА позже 1925 г. Поскольку остальных уже репрессировал медалист Свердлов в своих 80%.

А как на самом деле? Из 41 командующих фронтами в Отечественную войну только И.Д. Черняховский поступил на службу в РККА в 1924 г. Остальные все – участники Гражданской войны, причем, только двое – рядовые. Из числа остальных в Гражданскую войну командовали: армиями и штабами армий – 3 человека; дивизиями – 5 человек; полками и бригадами – 18 человек; остальные – на командирских должностях не ниже командира роты. Мало того. В императорской армии России один человек служил полковником, 4 – штаб-офицерами и 12 – обер-офицерами.

Вот посмотришь на эти цифры и думаешь – или в академии им. Фрунзе надо ввести в преподавание арифметику, или Свердлов он и есть Свердлов?

А чтобы обсудить вторую цифру – 40 тысяч расстрелянных командиров, – воспользуемся книгой братьев по совести и чести золотого медалиста Свердлова. Генерал-полковник юстиции А.И. Муранов и просто полковник юстиции В.Е. Звягинцев написали книгу “Досье на маршала”. В ней они невпопад Свердлову пишут:

“Наиболее точные сведения о жертвах политических репрессий в армии накануне войны содержат “сов. секретные” статистические справки военно-судебных органов, сведения из докладов о работе Военной коллегии и военных трибуналов, которые представлялись в ЦК ВКП(б), СНК СССР и наркомат обороны.

Вот как выглядят общие цифры:

* В знаменателе выведены данные об осуждении ком.-нач. состава (среднего, старшего и высшего); сведения за 1937 г. даны без учета осужденных Военной коллегией “участников военно-фашистского заговора и правотроцкистских организаций”.

За предвоенное пятилетие через трибуналы прошло 10 838 военных “политзэков”, из числа которых 2218 – офицеры и генералы. Если эти цифры предположительно увеличить в четыре раза (имея в виду, что три четверти военнослужащих могло было быть репрессировано несудебными органами), то получится около 44 тысяч человек, из которых 9,5 тысячи – командиры среднего, старшего и высшего состава.

По состоянию на 1 января 1937 года численность нашей армии составляла 1 млн. 433 тыс. человек. Следовательно, каждый тридцатый боец был вырван из ее рядов в связи с совершением “контрреволюционного” преступления”.

Вот посмотрите, что вытворяют с цифрами эти полные демократы. В связи с чем, спрашивается, они увеличили цифру осужденных в 4 раза? А почему не в 40? Поковыряли пальцем в носу и заднице – и “научно” получили цифру как у золотого медалиста – около 40 тысяч “репрессированных”.

Во-вторых. Какие “несудебные органы”?! Ведь через страницу сами пишут:

“Постановлением ЦИК СССР от 10 июля 1934 года “О рассмотрении дел о преступлениях, расследуемых НКВД и его местными органами”, к подсудности Военной коллегии и военных трибуналов округов были отнесены так называемые “контрреволюционные дела” (измена Родине, шпионаж, террористические акты, диверсии), совершенные кем бы то ни было, а не только военнослужащими”.

То есть, даже гражданских лиц за контрреволюционные преступления судили только военные трибуналы. Более того, Постановлением СНК и ЦК ВКП(б) в ноябре 1938 г. были ликвидированы по всей стране судебные тройки, осталось только Особое Совещание НКВД СССР, которое могло дать от 5 до 8 лет и занималось только случаями, когда вину человека было трудно доказать, а наказать его надо было. К примеру. Вот письмо Берии в Политбюро от 28 июня 1940 г.:

“В Южском лагере содержится 5 175 красноармейцев и 293 чел. начсостава, переданных финнами при обмене военнопленными. Оперативно-чекистской группой выявлено и арестовано 414 человек, изобличенных в активной предательской работе в плену и завербованных финской разведкой для вражеской работы в СССР. Из этого числа закончено и передано прокурором МВО в Военную коллегию Верховного Суда СССР следственных дел на 344 чел. Приговорены к расстрелу 232 чел. Приговор приведен в исполнение в отношении 158 чел.

Бывших военнопленных в числе 4 354 чел., на которых нет достаточного материала для предания суду, подозрительных по обстоятельствам пленения и поведения в плену, – решением Особого Совещания НКВД СССР осудить к заключению в исправительно-трудовые лагеря сроком от 5 до 8 лет.

Бывших военнопленных в количестве 450 человек, попавших в плен, будучи ранеными, больными или обмороженными, в отношении которых не имеется компрометирующих материалов, – освободить и передать в распоряжение Наркомата обороны”.

Обратите внимание – к попавшим в плен в беспомощном состоянии – никаких претензий! Тех, кто изменил, перешел на службу финнам, а сегодня финны сами подтверждают большое количество таких пленных, – в трибунал, так как они совершили контрреволюционное преступление.

А вот для остальных в Уголовном Кодексе была статья 19322 “Самовольное оставление поля сражения во время боя, сдача в плен, не вызывавшаяся боевой обстановкой, или отказ действовать оружием, а равно переход на сторону неприятеля влекут за собой – высшую меру социальной защиты”. Но это не контрреволюционное, а воинское преступление.

Не раненные, не контуженные, не обмороженные бросили оружие и сдались в плен. Почему? Было это умышленно или обстановка сдачу в плен оправдывала? Если следователи могли доказать, что обстановка не оправдывала сдачу в плен, то – в трибунал и смертная казнь. Во всех остальных случаях – Особое Совещание и от 5 до 8 лет. (Вероятно солдатам – 5, а командирам – 8).

Но вернемся к цифрам в таблице. Итак, за все годы “сталинских репрессий” в трибуналы попали 2218 офицеров и генералов, а не 40 тысяч, как у золотого медалиста. Но ведь и они не все расстреляны. К примеру, мой двоюродный дед по бабушке старшим лейтенантом в 1937 г. получил от трибунала 10 лет по статье, как он шутил, “сто шестнадцать пополам”, то есть ст. 58 “Контрреволюционные преступления”. Но с приходом Берии его дело пересмотрели, и в 1939 г. он был освобожден, возвращен в армию и закончил войну полковником.

Вы скажете – все же были “сталинские репрессии”, если твой дед сел безвинно. А вы посмотрите, что творилось и кто сажал.

Муранов и Звягинцев попутно плачут в своей книге о “безвинно” наказанных своих коллегах – судьях тогдашних трибуналов. Вчитайтесь в то, что они пишут.

“Одним из таких судей и был И.С. Чижевский. Его арестовали 17 июня 1938 года. К тому времени Чижевский отдал правосудию два десятка лет. Работал в реввоентрибуналах Петроградского военного округа, Туркфронта, Каспвоенфлота. В 1926 году, после реорганизации системы военно-судебных органов, был уволен из армии и стал народным судьей Ленинграда. В период нарастания массовых репрессий вновь призван на службу.

В трибунал ЛенВО пришел в самое мрачное время – в августе 37-го. Включился в работу. Рассматривал контрреволюционные дела, выносил по ним и смертные приговоры. Трудно понять причину, но по большинству из этих дел Военная коллегия приговоры отменила. Известно лишь, как расценили эти действия Чижевского органы госбезопасности – “провалил целый ряд дел на участников военно-фашистского заговора”.

Одним из последних процессов под председательством Чижевского было дело начальника политотдела 16-й стрелковой дивизии бригадного комиссара Идельсона. Согласно обвинительному заключению, он являлся злейшим врагом Советской власти – бундовцем и троцкистом.