Чтение онлайн

Журналист Велк отправлен в концлагерь за статью в «Ди Грюне Пост», которая называлась: «ПРОШУ СЛОВА, ГОСПОДИН МИНИСТР».

Благонамеренный анекдот по этому поводу будет такой.

К одному вежливому и умному министру пришел невежливый журналист и сказал:

– Прошу слова, господин министр.

– Получайте два: вы арестованы, - тонко и остроумно заметил министр.

Пораженный находчивостью своего собеседника, неосторожный журналист задумчиво поехал в концлагерь.

Так остроумие правителей спасает их от лишних просьб, а страну - от печати.

«Берлинская Тагеблатт» в статье о внутреннем экономическом положении пишет: «ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ ТАКОВА, ЧТО НАДО БИТЬ ТРЕВОГУ».

После этого заявления благонамеренный анекдот должен прозвучать так.

Один робкий коммерсант подошел к полицейскому комиссару и почтительно спросил его:

– Действительно ли, господин комиссар, надо бить тревогу?

– Не знаю, - четко ответил комиссар, - может, ее и надо бить. Пока что на моем участке я бью только арестованных.

Коммерсант внутренним голосом сказал робкое «ха-ха», успокоился насчет будущего, посидел у себя в конторе и разорился.

Так четкая политика власти умело регулирует коммерческую жизнь страны.

По сведениям английских газет, немецкие текстильные фабрики ПРЕИМУЩЕСТВЕННО ВЫПУСКАЮТ ТОЛЬКО КОРИЧНЕВЫЕ ТКАНИ И, ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ, КОРИЧНЕВЫЕ РУБАШКИ.

Тут благонамеренный анекдот напрашивается сам собой.

Одному нехорошему рабочему предложили в магазине коричневую рубашку.

– А мне не хочется, - неожиданно сказал рабочий.
– Дайте другую.

– Рекомендую именно эту, - настаивал торговец.
– Самая экономная.

– Почему?

– Единственная рубаха, которую не снимают с гражданского населения.

Ответ был так остроумен, что арестовали и покупателя и продавца. Это означает, что никаких классовых различий в стране уже не существует и каждый гражданин равен перед лицом закона.

Наиболее темпераментный фашистский орган «Фолькише Беобахтер» заявил на днях: «ЧЕМ МЕНЬШЕ НАСЕЛЕНИЕ БУДЕТ ГОВОРИТЬ ВСЛУХ О ПОЛИТИКЕ, ТЕМ СПОКОЙНЕЕ БУДЕТ В СТРАНЕ».

Благонамеренный анекдот по этому поводу краток и выразителен.

Не так давно одного доктора стали бить на улице.

– Караул, убивают!
– закричал доктор.

– Прошу не говорить вслух о политике, - сделал ему замечание шуцман.

Это доказывает, что люди свободных профессий очень разговорчивы и не сразу могут понять смысл внутренней политики.

Каждый из приводимых нами благонамеренных анекдотов может рассказываться как в семейном кругу, так и на пути в концлагерь. Смысл и значение их от этого не меняются.

Аркадий БУХОВ, 1934 г.

Встретились как-то раз модели. Одна говорит:

– Ой, девочки, я знаю такую отпадную диету – за неделю сбросила почти килограмм и теперь вешу сорок два кило!

– Нашла чем хвалиться, бомбовоз! Я вот вешу тридцать шесть кило, и то помалкиваю! – хохотнула другая.

– И правильно, сиди и молчи в тряпочку! – вмешалась третья. – Не буду на себя указывать пальцем, но некоторые весят тридцать кило ровно!

– Ну и что?! – презрительно пожала костьми четвёртая. – Да, я не скрываю, что во мне целый тридцать один килограмм… Но ведь у тебя-то при твоих тридцати рост метр семьдесят, а у меня метр девяносто!

– Ах ты дрянь такая, возомнила о себе! – взвизгнула третья, намереваясь вцепиться в волосы четвёртой.

Но тут встала из обморока первая, которую обозвали бомбовозом, и захотела отомстить за обиду. Она ка-ак размахнулась, чтобы им всем, малохольным, двинуть посильнее. Но размах получился очень уж резким, кулачок всколыхнул ветерок, и все собравшиеся модели разлетелись в разные стороны.

А то бы точно подрались!

Каждый раз после больших праздников учреждения типа Кащенко, оно же Канатчикова дача, а также Троицкое, Прибрежка, Агафуровские дачи, Апатиты, Ломоносова-один, Курчатова, Гиляровского, Ганнушкина и многие-многие другие переполняются пациентами.

Пациенты эти не простые, а особенные – сами психиатры. Все в состоянии кататонического возбуждения, дёргаются в смирительных рубашках, бегают по палатам и бессвязно выкрикивают:

– Разсемнадцативоение!.. Раздевятивоение!.. Разтридцативоение!.. Раздвадцатидвухвоение!..

Их лечат старыми мультфильмами, а также книжками Пушкина, Трушкина и Дворкина.

А всё дело в том, что на праздники бедняги включали телевизор. Глянут одну программу – а там Басков, Ургант и бабки с Бабкиной. Глянут другую программу, а там в это же самое время - Бабкина с бабками, Басков и Ургант. «О! – говорят психиатры. – Раздвоение личности, что ли?!» Переключат на следующую программу, потом ещё на одну, а там, сами понимаете, тоже кто. «Ого-го!? – вскликивают психиатры. – Не может быть – расчетверение личности?!»

А дальше уж пошло-поехало, кто больше программ увидит и кто на каком канале с катушек съедет. Один на раздевятнадцативоении личности, а другой и развосьмивоения не выносит. И везут из всех в собственные подведомственные дурдомы.

Вот только в Белые Столбы не везут. Потому что все нормальные люди думают, что там тоже есть психбольница. А на самом деле любой придурок знает, что электорат путает, и что дурдом-то этот находится на станции Столбовая!

Эх, вы, читатели сейчас думаете, что я на фоне общей российской тусовки ещё и над Кобзоном стебаться начну? А вот и не начну. Потому что мне лично Кобзон нравится, он и песни вон какие пел – про Родину и про секунды!

А вы полагали, что там все одинаковые?!..

Однажды на большом шоу «И звезда с звездою говорит» звукорежиссёр напился пьяный и перепутал все фонограммы. И поэтому, например, те умные мысли, которые в камеру должна была высказать Бабкина, достались Блестящим, а то, что рвался выплеснуть из души Галкин, выпало выплёскивать Цекало… Не говоря уж о выплесках Королёвой, Пугачёвой и группы Тутси.

Но, к счастью, никто этого не заметил. И все в зале во время съёмок смеялись по полной и махали потухшими бенгальскими огнями.