Чтение онлайн

Как правильно указано в апелляционном определении: «Согласно ст.19 Закона РФ «О милиции» (в редакции, действовавшей в 2001-2002 гг.) не могли быть приняты на службу граждане, имеющие либо имевшие судимость… Исходя из требований указанных норм права, сотрудник милиции подлежал увольнению только при наличии обвинительного приговора…»

Однако далее областной суд делает вывод, противоречащий положениям ст.55 Конституции России: «В настоящее время установлен иной порядок регулирования вопросов прохождения службы в органах внутренних дел РФ. Так, в соответствии с п.3 ч.1 ст.29 Федерального закона «О полиции» сотрудник полиции не может находиться на службе в полиции в случае прекращения в отношении него уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием».

Поскольку закон не может ухудшать положение любого лица, эта норма закона действует лишь на вновь принимаемых сотрудников полиции и не может распространяться на тех сотрудников милиции, которые уже проходили службу в органах внутренних дел до введения этой нормы, т.е. до 1 января 2012 г.

Таким образом, на момент прекращения уголовного дела в отношении Денисова И.Н. (2002 г.) он служил в милиции, и на тот момент законодатель не вносил в закон норму о запрещении приёма на службу или увольнении со службы тех сотрудников, в отношении которых уголовные дела прекращены по нереабилитирующим основаниям.

Лишь в недавно принятый закон «О полиции» внесена норма, запрещающая прием на службу и прохождение службы в полиции сотрудников, в отношении которых уголовные дела прекращены по нереабилитирующим основаниям.

Но Денисов – не вновь принимаемый сотрудник, которому может быть отказано в приеме на службу, а проходящий службу сотрудник, на которого требования о приеме или о неприеме, а также о нахождении на службе в полиции при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не распространяются.

Норма Закона о службе (ч.3 ст.82), вступившая в силу 01.01.2012 г., которая устанавливает основания к расторжению контракта о службе и увольнения сотрудника органа внутренних дел из полиции в связи с прекращением уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, является императивной нормой. Она требует абсолютно точного правового толкования для правильного применения её судами при разрешении спора между огульно уволенными сотрудниками полиции и руководителями органов внутренних дел.

Поэтому вопрос правильного толкования правовой нормы об основании увольнения сот-рудника полиции в связи с прекращением в отношении него уголовного дела – крайне актуален для выработки законной единообразной правоприменительной деятельности кадровых аппаратов МВД и судов.

В рассматриваемой правовой ситуации суд апелляционной инстанции неправомерно придал обратную силу правоотношению, возникшему в 2002 г., применив норму закона «О полиции», вступившего в силу 1.01.2012 г., которая запрещает нахождение на службе в полиции сотрудникам, в отношении которых уголовное дело прекращено в связи с примирением с потерпевшим, и противоправно указал в тексте апелляционного определения, что «данный запрет распространяется как на лиц, вновь принимаемых на службу, так и на граждан, уже состоящих на службе в силу прямого указания закона («сотрудник полиции не может находиться на службе в полиции…»)».

При этом суд проигнорировал положения ст.55 Конституции РФ, установившей императивное правило, согласно которому в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

Более того, на недопустимость произвольного придания обратной силы положениям закона, ухудшающим правовое положение граждан РФ, неоднократно указывал и Конституционный суд РФ, поскольку внесение в закон новых норм, которые ухудшают положение человека в сравнении с ранее действующим законодательством, лишает их установленных Конституцией гарантий и влечёт социальную незащищенность граждан России.

Именно поэтому в Российской Федерации, согласно имеющим прямое действие конституционным предписаниям, не подлежат применению законы, ухудшающие положение человека. Применительно к рассматриваемому случаю: если сотрудник проходил службу в милиции и Закон не требовал увольнять сотрудника милиции в случае прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям и все сотрудники милиции, в отношении которых уголовные дела были прекращены, оставались на службе, то введённое во вновь принятый Закон «О полиции» положение, согласно которому эта категория сотрудников подлежит увольнению со службы, не может быть применена в отношении тех сотрудников милиции, которые прошли переаттестацию и были приняты на службу в полицию.

Следовательно, действие указанной правовой нормы, вступившей в силу с 1.01.2012 г., распространяется лишь на вновь принимаемых сотрудников полиции и не подлежит применению на правоотношения, имевшие место в общем случае до наступления этой даты, а в рассматриваемом случае – десятилетней давности, т.е. в отношении тех сотрудников полиции, в отношении которых уголовное преследование прекращено до 1.01.2012 г., прошедших переаттестацию при переводе из милиции в полицию - в силу общего принципа права, закрепленного в ст.55 Конституцией РФ: «Закон обратной силы не имеет, если об этом прямо не указано в самом законе». «Придание обратной силы закону, ухудшающему положение граждан не допускается».

Опасность данной ситуации заключается в том, что руководители органов внутренних дел станут увольнять со службы всех сотрудников, в отношении которых когда-то было прекращено уголовное преследование, ссылаясь на неверно понятую ими норму закона и на определение Самарского областного суда, утвердившего не основанное на законе судебное решение, а фактически - мнение судьи, подпавшей под влияние полицейского начальства.

Поскольку в связи с изменением гражданско-процессуального закона россиянин после вступления в законную силу решения суда по гражданскому делу теперь не вправе инициировать пересмотр дела в порядке надзора, этому беззаконию необходимо положить конец, для чего полагаю необходимым привлечь внимание юридической общественности к поднятому вопросу, а эту публикацию рассмотреть на заседании Совета Федерации и направить Генеральному прокурору России для принесения протеста на состоявшееся судебное решение и апелляционное и кассационное определения Самарского областного суда.

Н.П. ЗУБКОВ, президент фонда содействия ФСБ и МВД РФ «Альфа»

Сотрудники Федеральной службы безопасности перекрыли нелегальный канал поставки с Колымы в Ингушетию промышленного золота, которое шло на поддержку бандитских формирований. Об этом недавно сообщили представители управления ФСБ по Магаданской области. По их словам, члены группы, перевозившей незаконно добытое или похищенное с предприятий Магаданской области золото, были арестованы.

«Кроме того, в рамках этой же операции оперативники арестовали жителя Магаданской области, находившегося в Казани. У него изъяли свыше 17 килограммов добытого на Колыме золота, которое он также намеревался переправить на Кавказ», — добавила представитель УФСБ.

Но по сведениям из наших магаданских источников, имеется ещё и резервный канал, по которому во встречном направлении, на Колыму, идут наркотические средства. Золото в Чечне обменивается на оружие, боеприпасы и взрывчатку. О чём ФСБ ни сном ни духом не ведает - кто и куда что тащит и в чей карман идут доходы от организации убийств россиян на Кавказе? (Тогда кто «крышует» канал, если ФСБ и сам Директор ФСБ с этого ничего не имеют?)