Чтение онлайн

Как читатель, вероятно, уже понял, наш Эдвард - самый выдающийся корифей на ниве оболванивания в эпоху демократии. Однако надо заметить, что орудует он довольно однообразно, всегда по такой схеме. Сперва подробно, обстоятельно, со смаком, со ссылками на архивы и свидетелей, с ухмылками и вздохами вываливает на Сталина какую-нибудь невероятную гнусность вроде того, что при известии о нападении немцев он бежал из Москвы. Это первая фаза оболванивания. Тут же мастер приступает ко второй: с теми же ухмылками, вздохами, стонами мельком, скороговорочкой замечает: “Это сомнительно. У меня никогда не было уверенности, что так и было”. В самом деле, какой же идиот поверит, что Сталин бежал из Москвы в июне, в первые дни войны, когда немцы находились за тысячу с лишним километров от неё, если достоверно известно, что, когда в октябре-ноябре они подошли к столице на 27 км, он не только не покинул её, но ещё и под самым носом у захватчиков 6 ноября, как всегда, провёл праздничное торжественное заседание, а 7-го, как ни в чём не бывало, - парад на Красной площади, и в обоих случаях произнёс бесстрашные речи, в которых выразил полную уверенность в нашей победе.

А что, между прочим, делал Гитлер, когда Красная Армия была в 27-ми км от Берлина? Он метался в бункере от одного телефона к другому и визжал: “Где армия Венка? Дайте связь с Венком! Предатели!..” Но армия Венка была уже разбита, и Гитлеру не оставалось ничего другого, как тоже устроить парад, вернее, демонстрацию - обвенчался с Евой Браун и пустил себе пулю в лоб...

Так вот, пробормотав мимоходом, что он сомневается в достоверности очередной клеветы на Сталина, Радзинский начинает третью фазу оболванивания, говорит примерно так: “Но когда я углубился в этот вопрос, когда поднял архивные документы, поговорил с очевидцами, то многое показалось мне странным...”.

И, наконец, четвертая, самая главная фаза: он вываливает новые вороха доводов и соображений, слухов и сплетен, инсинуаций и побрехушек. В результате получается огромная куча зловонного мусора. Мудрец Сталин это предвидел. Радзинский приводит - а куда деваться?
– его слова: “Когда я умру, на мою могилу нанесут много мусора, но ветер времени безжалостно сметет его”. Можно добавить только одно: сметет вместе с теми, кто этот мусор натаскал. Вот тогда мы и отпразднуем “Год Радзинского”.

В.С. БУШИН, №22, 1997 г.

Уроки Крымской войны сталинский СССР усвоил хорошо. Это отлично иллюстрирует ситуация, сложившаяся во время советско-финской войны.

5 февраля 1940 г. в то время, когда на Западе шла “странная война”, Англия и Франция приняли на высшем военном совете решение послать в Финляндию экспедиционные силы численностью свыше 100 тыс. человек, половина которых должна была быть готова к отправке в конце февраля. В дальнейшем численность экспедиционных сил была определена в 150 тыс. человек, из них 100 тыс. предоставляла Англия и 50 тыс.
– Франция.

Одновременно с подготовкой нападения на СССР с севера западные страны активно готовили против него удар и с юга. Ради чего, собственно, и затевалась “защита Финляндии”. Ой, ля ля! Помните 1854? А 1918? 19 января 1940 г. французское правительство предложило генералу Гамелену и адмиралу Дарлану разработать план “непосредственного вторжения на Кавказ” - ни больше, ни меньше! Этот план, получивший впоследствии название “Южного плана”, предусматривал нападение на СССР со стороны Балкан и Ближнего Востока. Французское командование считало даже, что “Южный план” сулит больше перспектив, чем план нападения с севера. По этому поводу генерал Гамелен заявил, что при осуществлении “Южного плана” “общий театр военных действий чрезвычайно расширится, Югославия, Румыния, Греция и Турция дадут нам подкрепления в размере 100 дивизий. Швеция же и Норвегия могут дать не более 10 дивизий”. Гамелен предложил в первую очередь “бомбардировать нефтяные вышки Баку и нефтеочистительные заводы в Батуми”. Командующий английскими воздушными силами на Ближнем Востоке маршал авиации Митчелл “получил из Лондона указания относительно подготовки воздушных операций против Баку и Батуми”.

Нападение английской и французской авиации на советские нефтяные промыслы предполагалось осуществить, естественно, с турецких аэродромов. Французский посол в Анкаре Массильи сообщил своему министерству иностранных дел, что он, конечно, не ожидает каких-либо препятствий со стороны турецкого правительства в организации нападения на СССР. Вот она старая связка врагов - Англия впереди на лихом коне, Франция и верный подручный - Турция.

Но успехи Красной Армии и отменная работа советских дипломатов вынудили финнов пойти на переговоры.

На первом официальном заседании, состоявшемся 8 марта, советская делегация повторила прежние условия мира, дополнив их предложением обсудить вопрос о передаче СССР небольшого участка местности в районе Куолоярви, где граница Финляндии близко подходила к Мурманской железной дороге. Финская делегация попросила дать ей возможность проконсультироваться со своим правительством - на деле с западными боссами последнего. Те незамедлительно воспользовались этой отсрочкой, чтобы сорвать советско-финские переговоры. 11 марта премьер-министр Англии Чемберлен (мюнхенское позорище №1) заявил в парламенте, что правительства Франции и Великобритании “оказывали и продолжают оказывать финнам материальную помощь, и заверил правительство Финляндии, что в случае его обращения с просьбой об оказании дальнейшей поддержки они немедленно придут на помощь финнам всем, чем возможно”.

Одновременно Черчилль, в то время военно-морской министр Англии, по поручению своего правительства срочно прибыл в Париж, где совместно с французским премьер-министром Даладье (мюнхенское позорище N2) заявил представителю финского правительства, что если того пожелает Финляндия, “акция Запада будет немедленно начата; Норвегию и Швецию больше не спросят, их только проинформируют”. Иными словами, “демократические - предемократические” страны Запада намеревались вот так вот запросто оккупировать 2 нейтральные страны!!! Для того чтобы не дать России вернуть малую толику украденного у нее 20 лет назад! Франция со своей стороны обещала сразу же, как только будет получена просьба финского правительства об интервенции, порвать дипломатические отношения с СССР. Даладье настаивал на немедленном прекращении переговоров в Москве. “Я заверяю вас еще и еще раз, - писал он правительству Финляндии - что мы готовы немедленно оказать вам помощь. Самолеты и экспедиционные войска готовы к отправке”. США заявили, что они могут принять “фактическое участие в конфликте” с СССР.

Однако совместный нажим Франции, Англии и США на Финляндию не смог сорвать советско-финские переговоры. Решающим фактором, заставившим правительство Финляндии пойти на заключение мира, было поражение его войск и успешный прорыв Красной Армией линии Маннергейма. На заседании правительства был зачитан доклад командующего финскими войсками на Карельском перешейке генерала Гейнрикса, поддержанный Маннергеймом, о критическом положении финской армии и невозможности продолжать войну.

12 марта 1940 г. в Москве был подписан мирный договор между СССР и Финляндией и протокол к нему. Согласно договору, военные действия прекращались 13 марта в 12.00 по ленинградскому времени. Финляндия соглашалась отодвинуть свою границу с СССР на Карельском перешейке, северо-западнее Ладожского озера в районе Куолоярви, передать СССР полуострова Рыбачий и Средний, а также сдать ему в аренду на 30 лет полуостров Ханко с прилегающими островами. СССР обязался вывести свои войска из области Петсамо.

Мирный договор с Финляндией обеспечивал безопасность Ленинграда, Мурманска и Мурманской железной дороги.

Существенно улучшилась стратегическая обстановка в Балтийском море, на Севере для советского военного и транспортного флота. Победа Красной Армии в Финляндии заставила призадуматься европейский гадюшник. Гитлер 8 марта 1940 г. писал Муссолини: “Принимая во внимание возможности снабжения, никакая сила в мире не смогла бы или, если бы и смогла, то только после долгих приготовлений, достичь таких результатов при морозе 30-40 градусов и на такой местности, каких достигли русские уже в самом начале войны”. Высоко оценил силы СССР военный обозреватель газеты “Нью-Йорк таймс” Олдрич: “Прорыв Красной Армией линии Маннергейма... который предшествовал советско-финляндскому мирному договору, является самым выдающимся военным подвигом со времени прошлой войны”. (Имеется в виду Первая мировая) Финны были разгромлены при классическом соотношении потерь для такого вида боевых действий - 1 к 3. Причем основные потери были понесены на второстепенном участке фронта, где финские лыжные отряды зажали и разбили на лесной дороге две наших дивизии, а отнюдь не при прорыве линии Маннергейма или штурме Выборга.

Англия и Франция, что называется, обрыбились. Высший военный совет Англии и Франции еще 5 февраля 1940 г. пришел к выводу, что “капитуляция Финляндии... явилась бы крупным поражением западных союзных держав и отразилась бы самым пагубным образом на их престиже во всем мире”.

Однако они не унимались. В течение всего марта 1940 г. англо-французское командование все еще рассматривало “вопрос об открытии военных действий против СССР”. В первой половине апреля французское правительство трижды обсуждало доклад генерала Вейгана о подготовке нападения на СССР, несмотря на то, что Германия уже вторглась в Данию и Норвегию. Премьер-министр Франции Рейно, сменивший Даладье, требовал, чтобы все приготовления к нападению на Баку были завершены в двухнедельный срок.