Чтение онлайн

В этой связи во время встречи военных делегаций РККА и рейхсвера, состоявшейся в Москве 5 сентября 1929 года, Ворошилов предложил создать при «Каме» научно-исследовательский отдел. Однако начальник генштаба рейхсвера генерал Хаммерштайн это предложение в полном объеме не принял, заявив:

«Мы в Казани не хотим организовывать конструкторское бюро. Там имеются инженеры тех заводов, которые нам танки доставляют и которые ищут ошибки в их конструкции. Последние, в свою очередь, устраняются конструкторскими бюро соответствующих заводов в Германии».

При этом немецкий генерал предложил несколько иной вариант решения волновавшей Ворошилова проблемы, который впоследствии и был реализован на практике:

«Было бы хорошо, если бы несколько русских инженеров работали с нами. Нам это было бы приятно, так как русские специалисты могли бы помогать и сами знакомиться с нашей работой. Кроме того, мы могли бы тогда обменяться теми чертежами и описаниями танков, которые имеются в нашем распоряжении и ознакомиться с русскими танками».

Изучение чертежей, ознакомление с материальной частью немецких боевых машин, рядом технологических процессов их изготовления и результатами испытаний позволили нашим инженерам широко использовать передовой немецкий опыт. В результате в советских танках Т-26, Т-28, Т-35 и БТ был применен целый ряд заимствованных у немцев технических и технологических решений и элементов немецких конструкций. Здесь еще раз полезно вспомнить наглую ложь Резуна о том, как Сталин якобы допустил немцев ко всем секретам советского танкостроения.

В 1932 году на 6-месячные курсы в Германию было направлено 17 ведущих инженеров и 15 строевых офицеров РККА. При этом основной упор в командировке делался на изучение конструкций новейших танков, техники управления ими в бою и техники стрельбы.

Вот как в марте 1932 года в своем отчете оценивал результаты советско-германского сотрудничества в казанской танковой школе заместитель начальника Управления механизации и моторизации РККА Грязнов:

«Основная целеустановка Управления механизации и моторизации РККА в вопросе использования ТЕКО сводилась к тому, чтобы ознакомить командиров РККА с особенностями конструкции немецких боевых машин, изучить методику испытания материальной части, изучить методику стрелковой подготовки танкиста и приборы управления машинами и огнем в бою, изучить вопросы боевого применения танковых частей и попутно овладеть в совершенстве техникой вождения боевых машин...

В целом работа ТЕКО до сих пор еще представляет большой интерес для РККА как с точки зрения чисто технической, так и с тактической. Новые принципы конструкции машин и в особенности отдельных агрегатов, вооружение и стрелковые приборы, идеально разрешенная проблема наблюдения с танка, практически разрешенная проблема управления в танке и танковых подразделениях представляют еще собой область, которую необходимо изучать и переносить на нашу базу».

Впрочем, советские конструкторы и военные оказались достойными учениками и уже к 1939 году фактически опередили своих немецких учителей, создав Т-34 - лучший танк ВМВ. Всего же за пять лет существования казанской танковой школы ее закончили 30 немецких и 65 советских танкистов.

После прихода Гитлера к власти всего в течение двух лет Германии удалось создать три танковые дивизии, вооруженные новейшими для того времени танками T-I и Т-II. Однако смешно было бы говорить, что в этом танковом прорыве заметную роль сыграли всего 30 немецких офицеров, прошедших обучение в СССР.

Основную подготовку кадров для будущих танковых и моторизованных войск в Веймарской республике вел германский автомобильный корпус, который охватывал до 400 тысяч автомобилистов и имел мощную техническую учебную базу: 26 автомотошкол, 23 отдельные мотогруппы. В его распоряжении было около 150 тысяч автомашин и мотоциклов. Деятельность этой организации и способствовала быстрому развертыванию фашистских танковых войск, превращению их в главную ударную силу сухопутной армии.

Школа химической войны «Томка»

Состояние военно-химических подразделений РККА, а также соответствующей промышленности в начале 20-х годов было близко к нулю. Доставшиеся СССР еще с царских времен заводы по выпуску боевых химических средств безнадежно устарели, а сохранившиеся после Первой мировой войны примерно 400 тысяч химснарядов имели негодную для использования в боевых условиях рецептуру.

В этих условиях 21 августа 1926 года Москва на весьма выгодных для себя условиях заключает с Берлином договор о совместных аэрохимических испытаниях. Условиями этого договора предусматривалось, что все протоколы испытаний, чертежи, фотоснимки будут выполняться в двойном количестве и распределяться между сторонами. Все опыты должны были производиться только в присутствии советского руководителя или его заместителя. Советская сторона предоставляла в использование свои полигоны и принимала обязательства по обеспечению необходимых условий работы. Немцы брали на себя обучение советских специалистов по всем отраслям опытной работы школы.

В сентябре-октябре 1926 года в «Томку» из Германии было завезено необходимое лабораторное оборудование, химические препараты и реактивы, четыре самолета, пять полевых пушек, автотехника. Кроме того, приехала группа немецких специалистов «Гела», в которую входили военные химики и летчики.

Немецкими и советскими специалистами «Томки» совместно отрабатывались различные способы химической атаки, испытывались созданные немецкими конструкторами новые прицельные приспособления, проверялась надежность средств химической защиты. На подопытных животных изучалось поражающее действие ОВ; определялись наиболее эффективные способы дегазации местности, в том числе и с помощью крупповской разбрызгивающей колесной машины. В ходе совместных работ был освоен ранее неизвестный способ распыления отравляющих веществ при помощи самолетов.

В результате советско-германского сотрудничества значительно пополнились и арсеналы советского химического оружия. Так, на май 1931 года на складах в наличии имелось 420 тысяч новых боеприпасов, снаряженных ипритом, фосгеном и дифосгеном, а 400 тысяч старых химснарядов были подготовлены для их перезарядки.

Были успешно испытаны дистанционные химические снаряды и новые взрыватели к ним. На вооружении авиации были поставлены 8- и 32-килограммовые бомбы, снаряженные ипритом для заражения местности и 8-килограммовые осколочно-химические бомбы, снаряженные хлорацетофеном для поражения и изматывания живой силы противника.

В 1930-31 годах в РККА был проведен ряд крупных химических испытаний, на которых изучались и совершенствовались средства химической войны: ипритные и осколочно-химические снаряды, стойкие ОВ с использованием ВАПов, ядовитые дымы, а в «Томке» прошли испытания новой боевой газовой смеси «пфификус».

В ходе командировок советские химики имели возможность подробно ознакомиться с работой нескольких немецких химических полигонов и лабораторий Германии.

Свое существование «Томка» прекратила летом 1933 г., тем самым завершив целую главу советско-германских военно-технических контактов. Это сотрудничество в области военной химии следует оценить как плодотворное и взаимовыгодное. Его основным итогом для СССР было то, что менее чем за 10 лет Красная Армия сумела создать собственные химвойска, организовать научные исследования и испытания, наладить производство средств химического нападения и защиты и, таким образом, встать в области военной химии вровень с армиями ведущих мировых держав. В СССР появилась целая плеяда талантливых военных химиков-специалистов по химзащите.

* * *

Надо сказать, что как Москва, так и Берлин советско-германское сотрудничество рассматривали, прежде всего, как средство достижения собственных целей. При этом они отлично понимали побудительные мотивы другой стороны и искусно использовали их в своих интересах. Изначально стороны объединяла польская опасность, а также желание найти выход из дипломатической изоляции и вернуться в мировую политику в качестве ведущих держав Европы.

В дальнейшем советские лидеры все больше стали рассматривать рапалльскую политику, как основу для создания мощного военно-промышленного комплекса страны. А Германия, шантажируя Францию и Англию союзом с Советами, стала оказывать давление на Запад, постепенно добиваясь отмены ограничений Версальского договора и восстанавливая статус великой державы.

Разумеется, военно-техническое сотрудничество с СССР использовалось немцами прежде всего для усиления рейхсвера. Однако упрекать Сталина за то, что тот в какой-то мере способствовал усилению вооруженных сил Веймарской республики, позднее использованному Гитлером для разжигания Второй мировой войны, так же нелепо, как нелепо, скажем, упрекать русских императоров за освобождение Болгарии от османского ига на том основании, что впоследствии болгары дважды воевали против России - как во время Первой мировой войны, так и во время Второй мировой войны.