Чтение онлайн

«Веселие Руси есть пити, не мо-гем без того и быти», «обмыть» любое событие, «залить» горе, «поправить» дурное настроение, напиться с радости, «отметить» встречу друзей, «ты меня уважаешь?» и т.д.
– эти этнические стереотипы нужно решительно ломать, если хотим вообще сохраниться как этнос. Иначе стереотипы-то останутся, этнос исчезнет.

Сторонники умеренных мер назовут мою позицию «алармистской» — от слова «аларм» (тревога). Да, я бью тревогу и в этом вижу свой гражданский долг.

Я жду от законодателя решительных действий — и не импульсивных и непродуманных, какие не раз бывали, а основанных на серьезном совещании с учеными. Нужно привлечь фармакологов, химиков, медиков, психологов, экономистов, социологов, историков и др., но — безусловно — непьющих и не представляющих алкогольные лобби.

Понимаю, что предлагаемые меры — удар для экономики. А вымирание и деградация народа — лучше? Винно-водочные заводы придется перепрофилировать на нужды промышленности и медицины, какую-то часть винной продукции направить исключительно на экспорт, виноградные плантации — на производство соков и столового винограда. Пивные заводы ориентировать на производство квасов и других безалкогольных напитков. Сухой закон элита отвергает не только потому, что хочет сохранить за собой возможность попивать и «расслабляться» в верхах, но и потому, что на проведение закона в жизнь нужны огромные деньги. Что ж, чем-то нужно жертвовать. Я бы предложил пожертвовать дорогими показушными мероприятиями, как то: Русский остров, Сочинская олимпиада, уродливая башня Газпрома в центре Петербурга.

Понимаю и то, что это будут непопулярные меры. Естественно: слишком большая часть населения уже не представляет себе жизнь без алкоголя. Но очень многие не представляют себе жизнь без воровства и взяток. А ведь это не смущает законодателя. Тому властителю, который сумеет провести эти драконовские меры, я бы, ни минуты не задумываясь, поставил на Красной площади статую из чистого золота.

Мы попросили лекторов всероссийской научной школы «В будущее наук о мозге и интеллекте», прошедшей в начале ноября под Москвой, поделиться с нашими читателями своим видением перспектив нейронаук, ответив на следующие вопросы:

Назовите, пожалуйста, наиболее перспективную и важную, на Ваш взгляд, проблему в области исследований мозга. Почему Вы так считаете?

Какие новые методы могут в ближайшее время перевернуть наши представления о работе мозга?

Какие исследования мозга могут в будущем изменить жизнь простого человека?

В чем, на Ваш взгляд, сильные стороны российских школ нейронаук и когнитивной науки?

Павел Милославович Балабан, докт.биол.наук, проф., зав. лабораторией клеточной нейробиологии обучения, директор Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН, Москва

Наиболее важная и перспективная проблема — формирование, хранение и извлечение памяти. Понимание на молекулярном уровне этих процессов даже в ограниченных жесткими рамками моделях может открыть пути к регуляции памяти, пониманию механизмов патологий. Если мы научимся легко метить интересующие нас индивидуальные молекулы и сможем в живой клетке проследить их «жизненный» путь, это позволит ответить на множество вопросов о механизмах пластичности мозга, по поводу которых мы сейчас только строим гипотезы и модели. Исследования репаративных возможностей нервных клеток на молекулярно-генетическом уровне и отработка технологии направленного избирательного изменения экспрессии генов в нейронах разных функциональных типов откроют новую область биомедицинских приложений.

Российскую школу нейронаук отличают аналитический комплексный подход к проблемам и традиция проводить совместные исследования, несмотря на различия в системах финансирования, и, вообще, работать невзирая на наличие или отсутствие денег.

Рита Ушеровна Островская, докт.биол.наук, проф., засл. деятель науки России, главный научный сотрудник лаборатории психофармакологии, НИИ фармакологии им. В.В. Закусова РАМН, Москва

Одной из важных, на мой взгляд, проблем в области исследований мозга является дальнейшая разработка средств коррекции его патологии. Во всем мире наблюдается значительный и быстрый рост числа людей пожилого и старческого возраста. К 2020 г. ожидается, что во многих странах лица старших возрастных групп составят 20–30% населения. Драматическим образом нарастает количество больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения. Нарастает также число больных различными формами деменции, включая болезнь Альцгеймера. Эти обстоятельства диктуют необходимость поиска средств эффективной терапии указанных состояний.

Однако исследованиями, выполненными к настоящему времени, установлена малая эффективность терапии развитых форм подобных заболеваний. Становится очевидной также недостаточная эффективность тех видов лечения, которые направлены лишь на один из механизмов заболевания. Препараты, пригодные для терапии различных форм когнитивной недостаточности, должны отвечать, как минимум, двум требованиям: множественность мишеней воздействия и пригодность для длительной превентивной терапии. Этим требованиям в полной мере отвечают пептиды как многокомпонентные регуляторы медиаторных и сигнальных систем, характеризующиеся высокой эффективностью и низкой токсичностью. Полагаю, что не будет слишком нескромным, если я скажу, что пионерский характер исследований ноотропных и нейропротективных дипептидов, разработанных в Институте фармакологии РАМН, подтвержден не только наличием патента США, но также и статьей в журнале Fortune. Думаю, что этот факт может быть одной из иллюстраций к ответу о сильных сторонах российской нейронауки.

Другой подход в лечении нейро-дегенеративных заболеваний — это использование вирусных векторов, несущих ген пептида, способного скорректировать заболевание. Работы на животных показали, что такой метод позволяет получить хорошие результаты. Сегодня для борьбы с возрастными нарушениями памяти активно используется трансплантация нейронов и других клеток, например астроцитов, «нагруженных» генами ростового фактора. Говоря о будущих направлениях поиска средств когнитивной патологии, следует указать также на такое направление, как влияние на сигнальную систему нейрона, осуществляемое одним из следующих трех путей: усилением пресинаптического релиза глютамата, уcилением функции NMDA рецепторов и, наконец, активацией транскрипционного фактора, связывающегося с циклический АМФ (CREB).

Новый аспект воздействия на когнитивные функции состоит в учете того факта, что геном не является статическим депо генетической информации. Под влиянием внешних факторов он подвергается структурным и функциональным изменениям, которые имеют критическое значение как для нейрогенеза, так и для функционирования головного мозга во время развития и в течение всей жизни. В настоящеее время эпигенетическим механизмам, например модификации хроматина, придается все большее значение. Модификации хроматина изменяют доступность ДНК для транскрипционной машины. Воздействие на эти механизмы может восстановить нейро-нальную пластичность, нарушенную при когнитивной патологии.

Одной из важнейших проблем, стоящей перед исследователями мозга, является ранняя диагностика его патологии, которая составит основу единственно эффективного подхода к лечению — превентивного применения разработанных лекарственных препаратов. К числу наиболее перспективных способов ранней диагностики заболеваний мозга следует отнести современные методы нейроимиджинга. Они имеют определяющее значение для оценки соотношения функциональных и структурных изменений мозга при инсультах, травме мозга, интоксикациях.