Чтение онлайн

Именно описание поэтапного исчезновения всякого законосообразного уклада и вообще всего, что образует собственно материю общества и регулирует привычную повседневную жизнь, занимает в повествовании центральное место. Эта с особой зоркостью схваченная постепенность произвела на меня сильнейшее впечатление. И то, что мы видели нечто подобное в таких фильмах, как «Гибель богов» Висконти и «Кабаре» Боба Фосса, не смягчает остроты восприятия текста Хаффнера — благодаря заведомой непредвзятости и юношеской незамутненности взгляда и, конечно, мастерству, с которым увиденное передано.

Вот еще вчера по дороге домой автору попались две небольшие группы марширующих молодых людей с нарукавными повязками со свастикой, а портреты будущего фюрера были лишь в трех-четырех витринах. Потом этих портретов стало больше — и вот они уже везде; маршируют и кричат «Хайль!» колонны людей в коричнеывых рубашках.

Вдруг обретает трагический смысл то малозначимое обстоятельство, что подруга Себастиана Шарли и его ближайший друг Франк Ландау — оказались евреями. Именно «оказались» — потому что до поры уязвимость евреев именно в качестве не-арийцев нормальному человеку показалась бы таким же абсурдом, как если бы особую значимость приобрел размер обуви.

Вечером 31 марта 1933 г. Себастиан испытал неподдельный ужас: он и Шарли разминулись, потому что магазин, где она работала, неожиданно оказался закрыт. А поскольку это был еврейский магазин, это могло означать все что угодно: может, ничего и не случилось, но кто знает? Вдруг «за ней пришли», чтобы увезти в концлагерь в Ораниенбурге? На этот раз все обошлось — и куда же отправились молодые люди? В кабаре «Катакомба»!.. Там еще осмеливались иронизировать над нацистами, там рисковали оставаться самими собой, там еще смеялись.

Острота переживаний героя и его страх за судьбу Шарли были тем более обоснованы, что утром того же дня Хаффнер пережил подлинное потрясение, подтверждавшее крушение всего социального и жизненного уклада Германии. В здание Верховного Апелляционного Суда, где будущий юрист ежедневно работал как стажер, без всяких причин вторглись отряды СА с криками «евреи — на выход!» И когда человек в коричневой униформе спросил Хаффнера: «Вы — ариец?», -тот автоматически ответил: «Да». И уже никогда не смог себе этого простить.

Вот один из немногих абзацев книги, где автор дает волю своим чувствам: «Какой стыд покупать этим объяснением возможность быть оставленным в мире и покое со своими папками, книжками и судебными делами. На меня напали врасплох! Я спасовал в первом же испытании! Я готов был надавать самому себе пощёчин!»

Утром Хаффнер получил телеграмму от Франка Ландау: «Приезжай, если можешь». Франк решил немедленно эмигрировать и позвал друга помочь ему уничтожить его архив.

Себастиан понимал, что и сам он уже лишился отечества, — он уедет в Англию вместе со своей будущей женой в 1938 г. и, чтобы не ставить под угрозу оставшихся в Германии родных, будет писать под псевдонимом. Его псевдоним Хаффнер отсылал к названию 35-й симфонии Моцарта.

Ревекка Фрумкина

*Фрагменты книги публиковались в «Иностранной литературе» (перевод Е.Колесова; см. тот же текст в библиотеке, а также в журнале «Сеанс», в переводе критика и эссеиста Н.Елисеева (сайт журнала www.seance.ru/blog/zapiski). Елисеев, который готовит полный перевод книги, посвятил Хаффнеру отдельный очерк в №36/37 этого журнала. Книга обсуждалась и в блогах ЖЖ.

Очередная кампания против компьютерного и видеопиратства привела к закрытию 18 февраля 2010 г. популярного ресурса torrents.ru, на котором располагался крупнейший в России файлообменный сервис.

СМИ сообщили, что ресурс был закрыт по предписанию следственного отдела Чертановского отдела прокуратуры г. Москвы в рамках расследования уголовного дела по нарушению авторских прав. Популярный сайт, услугами которого пользуются около 4 млн пользователей, тут же переехал из российской части Интернета на новый домен rutracker.org. Это событие не могло не остаться незамеченным для пользователей Рунета, которые высказали как критику, так и поддержку акции по закрытию torrents.ru. Публикуем некоторые отклики в ЖЖ с указанием профессии их автора (где это возможно).

* * *

natalydemina (журналист)

Чувствую себя 90-летней старухой; в отличие от многих моих френдов, я негативно отношусь к торрентам. Мне кажется, что пользоваться ими можно лишь в самом крайнем случае — из бедности или из-за невозможности найти что-то в легальной продаже (очень старый фильм, книга и пр.). А когда уважаемые мною люди, которых уверенно можно отнести к среднему классу, говорят о том, что пользуются торрентами, потому что они «пролетарии» и надо мешать капиталистам наживаться на сверхприбылях, или о том, что в новом веке информации понятия кражи и пиратства не существуют, я не могу понять их логику. Мне кажется, что они придумывают для себя лишь красивую отговорку. Добило сообщение одного френда: «Мне нравится быть пиратом»; увы, я его расфрендила.

И новость о закрытии торренс.ру в разных СМИ вместо краткого сообщения, что закрыто из-за возможных нарушений авторских прав, заканчивается информацией для пользователей, где можно дальше продолжать «мешать капиталистам наживаться на виртуальных пролетариях», т.е. дается подробная инструкция к воровству, массовому недобросовестному поведению.

* * *

bromozel (математик-экономист)

Воровать нехорошо, но:

1. Пока в Интернете нет возможности скачать все эти фильмы легально, заплатив разумные деньги, — увы, призывать к совести довольно затруднительно.

2. Все-таки на torrents.ru совсем не только нелегальный контент. А если я выложу пиратский файл на Яндексе (на народе) и закроют Яндекс из-за этого (т.е. отключат всем почту и т.д.)?

* * *

griseopallidus (биолог)

Мне кажется, что при цене музыкального диска в 500–1000 руб. составить сколько-нибудь объемное представление о классической музыке (ну, например, если интересует узкая сфера типа органной музыки Италии XVII-XVIII вв.) затруднительно. Хотя я по возможности стараюсь покупать родные диски.

* * *

abax (программист)

Принципиально не считаю пиратство кражей. Современная система защиты так назваеиое «интеллектуальной собственности» построена на злостном передергивании понятий — приравнивании привилегии к естественному праву. Поэтому я приветствую (почти) любую деятельность, направленную на свободное распространение информации. Людей же, которые пытаются «морально» осуждать пиратство, я в свою очередь не понимаю — мне кажется, что это банальный конформизм, готовность поступиться своим (и чужим) правом во имя «порядка».