Чтение онлайн

Михаил ФИНКЕЛЬ. Вы знаете, что сказал Владимир Владимирович Путин вчера на пресс-конференции? Он сказал: я поддержу украинского президента, если он только не будет антисемитом. Какой ещё другой президент такое сказал? Россия проводит хорошую, кошерную политику по отношению к евреям. Но многие люди на Западе пытаются обгадить и это, пытаются всё извратить. Я как еврей, который считает себя российским евреем, я считаю себя еврейским патриотом России и Израиля, хочу сказать: для евреев однозначно лучше, чтобы Россия там была. И я не уверен, будет ли она там, тем более никакой аннексии Украины нет, это только истерия, замарывание, это мерзость, которая льётся из журналистских ртов. Но если бы там была Россия, я был бы спокоен за еврейскую общину, я знал бы, что бандеровцев там не будет, УПА там не будет, что поклонников Шухевича и других кровопийц, убивавших еврейский народ, там не будет. Я бы это знал, я был бы спокоен.

Марк КОТЛЯРСКИЙ. Вы считаете, что правительство Януковича было лучше, чем то, что сегодня пришло к власти?

Михаил ФИНКЕЛЬ. Однозначно. Оно не было фашистским. Нынешнее я вообще не считаю правительством. Это нелегитимные путчисты, фашиствующие. Кличко сказал, что ветераны войны - это не ветераны войны, термин Великая Отечественная война не нужен, памятники солдатам Красной армии скидывают по всей Украине. У меня оба деда - ветераны войны. Любой, кто это делает, - преступник для меня.

Марк КОТЛЯРСКИЙ. Получается, что евреи так или иначе становятся разменной картой и в отношениях между двумя противоборствующими сторонами на Украине, и в отношениях России и Украины тоже. И то, что Путин сказал насчёт президента-антисемита, меня как-то Это как бы такой умный политический ход, чтобы его в чём-то таком неприятном

Михаил ФИНКЕЛЬ. Красная армия освобождала Освенцим, а бандеровские бандиты в СС убивали евреев: наших отцов, матерей, бабушек и дедушек. Сегодняшняя российская армия для меня, хотя я не знаю, есть ли она в Крыму, - это внуки тех, кто освобождал Освенцим. А те, кто на Майдане, - это внуки тех, кто убивал наших с вами родственников и проливал еврейскую кровь. Кого нам поддерживать, пусть каждый ответит себе сам.

Марк КОТЛЯРСКИЙ. Я бы не был столь категоричен, поскольку на Майдане были совершенно разные люди.

Михаил ФИНКЕЛЬ . Были. Но на простом украинце, который пришёл протестовать против воровства, чиновничьего кумовства, клановости и коррупции, на их головах въехали в правительство фашисты и те, кто дружит с фашистами. И мне больно за среднего украинца

20 марта 2014 0

Политика

Заместитель главного редактора газеты «ЗАВТРА» Владислав Шурыгин беседует с директором Института стран СНГ Константином Затулиным

Пожалуй, в России нет другого такого политика и общественного деятеля, которого "свидомая" украинская власть столь безоговорочно считала бы врагом "самостийной" Украины, и кого бы так боялась и ненавидела, как директора Института стран СНГ депутата госдумы РФ трёх созывов Константина Фёдоровича Затулина. Достаточно сказать, что официальный Киев трижды объявлял его персоной нон-грата и в нарушение всех международных норм задерживал с применением силы, выдворял с территории Украины. Причина одна - борьба Константина Затулина за русский Крым, за русский Севастополь.

Константин Затулин - безусловно, один из когорты российских героев, чья борьба, чьи усилия и подвижничество легли в основу сегодняшнего национального триумфа - возвращения и воссоединения Крыма и России.

Владислав Шурыгин. Константин Фёдорович, как вы стали заниматься проблемами СНГ, как пришли к идее создания института?

Константин Затулин. Это произошло после того, как я отработал во главе думского Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками в первой Государственной Думе в 1993-1995 гг. Конечно, и до этого происходящее в СНГ было в общих чертах понятно - развал Советского Союза не был праздником на моей улице. Но всё-таки, в течение 1992-го и большей части 1993 года, события за границами РФ были от нас заслонены происходящим в стране конфликтом между Ельциным и Верховным Советом.

Очень быстро стало ясно, что пост советское пространство нуждается в осмыслении более глубоком , чем то, которое у нас на тот момент было. У нас не оказалось никакой аналитики. Этому есть объяснение. В советские времена в Москве сосредотачивали академические мощности по изучению США и Канады, Европы, Азии, Африки, Латинской Америки. А почти все, кто занимался Украиной, её историей или экономикой, остались в Киеве, Казахстаном - в Алма-Ате, Азербайджаном - в Баку. После распада Советского Союза Москва оказалась без специалистов по странам СНГ - никто у нас заранее не готовился к тому, что союзные республики станут независимыми государствами.

Второе обстоятельство, которое меня здорово задело, - это, конечно, положение русских в ближнем зарубежье. К 1993 году начала проясняться реальная картина того, что произошло. Мы, наконец-то, услышали голоса нового русского зарубежья, которые до этого или не раздавались, или только пытались пробиться к нам.

Надо отдать должное Дмитрию Рогозину: не будучи тогда сколь-нибудь влиятельной политической фигурой, он почувствовал проблему и откликнулся на нее организацией первого Конгресса русских общин. На какой-то момент наши пути пересеклись.

Значительная часть моей работы в первой Госдуме как раз и была попыткой организовать каким-то образом нашу новую диаспору. Пытаясь продвинуть создание зарубежного округа для выборов депутата Государственной Думы - идея, которую я считаю актуальной и которая так и не была реализована до сих пор, - я добился создания Совета соотечественников при Государственной Думе. Зачем?

Я понял, что нам надо приучать русские общины к борьбе за свои права в новых условиях. Самое большее, что они могли тогда, - это кричать о своей боли. Кстати, это остаётся огромной проблемой до сих пор, потому что в массе своей русские в Советском Союзе всё-таки продолжали считать государство своим и полагались на государство. СССР не стало, а некоторые до сих пор продолжают надеяться на государство, не замечая, что их государство - уже совсем другое. Везде, за исключением России, в самой яркой форме стал развиваться проект национального государства: Грузия - для грузин, Украина - для украинцев.

Русские оказались статистами или даже помехой. И вот для того, чтобы русские могли научиться механизмам отстаивания в новых условиях своих прав, - был задуман проект создания округа. В условиях, когда нельзя реализовать себя в рамках Украины, активисты могли соревноваться за право быть депутатами Государственной думы, то есть они проходили ускоренный политический всеобуч. Когда этого не удалось добиться, мы придумали Совет соотечественников при Государственной думе, где не все соотечественники, но наиболее активная их часть выбирала своих представителей в Совет.

К сожалению, в 1995 году мы, "Конгресс русских общин", проиграли на выборах, а я ещё вдобавок - в своём родном Сочинском, Туапсинском округе. Хотя, как теперь мы знаем, "Конгресс русских общин" в 1995 году выборы не проигрывал. Голоса были украдены.

Не оказавшись в Думе, я размышлял, чем заняться дальше. И в апреле создал Институт стран СНГ. Или, как его тогда назвали, Институт диаспор и интеграции, поскольку видел огромные проблемы, которые возникают с научно-организационным обеспечением нашей работы с диаспорой и нашей работы со странами СНГ.