Чтение онлайн

Но есть у юмориста и другая, достойная юмора, теория происхождения войн. Изложение её начинается издалека: "В тридцатые годы в народных головах началась сумятица, никто ничего не понимал". Что за дичь! Конечно, всегда есть головы, которые ничего не понимают. Но чтобы никто, т.е. весь народ ничего не соображал В те самые тридцатые годы эти "народные головы" безо всякой сумятицы, но быстрыми темпами строили великие гидростанции и уникальные заводы, совершали перелёты Москва - Северный полюс - Америка, писали эпохальные книги, снимали прекрасные фильмы, ставили великолепные спектакли и даже били японцев.

Задорнов уверен: ничего подобного! Все, ничего не соображая, "начали писать доносы, друзья старались посадить за решетку друзей, друзья избавлялись он нелюбимых жён". Да, были энтузиасты такого опасного вида спорта. Но автор пишет об этом, как о всенародном увлечении с такой уверенностью, словно сам лично посадил пять-шесть друзей и избавился от жены-уродки.

В среде, в которой юморист провёл большую часть жизни, давно принято думать именно так. И даже такие сияющие звезды этой среды, как Майя Плисецкая, уверены в том же. Однажды в беседе по телевидению она уверенно заявила: "Тогда доносы писали все, буквально все!" Журналист спросил: "И вы с Родионом Щедриным?" Звезда полыхнула: "Причем здесь мы?!" Встала и ушла. Какой протуберанец!

Однажды я составил список своих живых и умерших родственников, друзей и хороших знакомых. Получилось человек сто. И никто из них ни от какого доноса не пострадал. Или вот тот же вопрос как бы с другого конца. Солженицын представил следователю своими единомышленниками-антисоветчиками несколько своих школьных и институтских друзей, в том числе родную жену. И что? Никого из них даже не вызвали и не допросили. То есть, доносчик-то есть, вот он в единственном числе, а результат?

"В 37 и 38 годах, - продолжает юморист, - распоясалась самая что ни есть сволочь. Сдержать этот снежный ком уже было невозможно. Остановить его могла только война". Спасибо Гитлеру: остановил! Но, пардон, ведь после 1938 года до войны были ещё 39-й, 40-й и половина 41-го. Этот ком и тогда катился? Неизвестно. Зато автор доподлинно знает, что "Война с немцами случилась не просто так. Это была кара за бессовестность 37 и 38 годов". О войне, как о заслуженной, справедливой каре нашему народу говорят и церковные иерархи. Какое единодушие! А ведь, кажется, люди даже разных конфессий. Правда, первый, как видим, уверяет, что это была кара за репрессии, а вторые - кара за атеизм. То есть в одном случае Господь Бог избрал Гитлера для наказания СССР за то, что сидели в тюрьме будущие маршалы Рокоссовский и Мерецков да генерал Горбатов, впоследствии разгромившие его воинство. В другом случае Господь Бог покарал Россию за то, что в школах преподавали дарвинизм да ещё в Москве построили планетарий. Но если уж говорить совсем с малой долей юмора, то надо признать, что советский народ во главе со Сталиным был гораздо ближе к Богу, т.е. к правде, совести и любви, чем все, кто ныне напялил кресты поверх норковых шуб.

Но оставим философствование Задорнова из-за его непроглядной темноты и лучше обратимся к конкретным фигурам истории.

Взять, например, Троцкого. О нём автор пишет: "Он прибыл в Россию, когда всё уже свершилось". Что - в?сё? Троцкий приехал 5 мая 1917 года. До Октябрьской революции - до нашего "всё" - было ещё полгода. "Прибыл этаким надсмотрщиком-вертухаем от американских спонсоров. В его обязанность в первую очередь входило направлять большевиков на "правильные" расходы". Какой надсмотрщик? И как он мог хоть в чём-то направлять большевиков, если его целью в первую-то очередь было как бы примазаться к ним. И это ему удалось только на VI съезде партии в августе 17 года лишь за два месяца до Октябрьской революции. И что такое "правильные" расходы в кавычках?

А во всём главном направлял большевиков Ленин, который вернулся в Петроград на месяц с лишним раньше. Направлял, прежде всего, своими "Апрельскими тезисами" и другими статьями, многочисленными выступлениями, организаторской работой. Куда направлял? На социалистическую революцию, причем, что многие забыли, - мирным путём.

Но автор уверяет, что помимо обязанности надзирать и направлять большевиков, задача Троцкого состояла ещё в том, чтобы "разворовывать наследие царской России вместе с царским золотом Все золотые запасы России, в том числе и царские ("в том числе"! А какие тогда ещё могли быть?- В.Б.), вывезли эшелонами под надзором троцкистов". Во-первых, кто эти троцкисты? Назвал бы хоть одного. Во-вторых, куда вывезли - в Израиль, что ли? А главное, что же смотрели большевики и Ленин на то, как у них из-под носа тащат огромные народные богатства? Где была ЧК? Ведь Ленин - это не наши власти, на глазах у которых ежегодно вывозят из России сотни миллиардов долларов. Но по секрету могу сообщить Задорнову, что золотой запас уже увезли из Петрограда в Казань, потом он оказался в Омске в руках Колчака, и уж тут троцкистам делать было нечего. Колчак был разбит, лично он схвачен и расстрелян. И в итоге наш золотой запас оказался частично в США, частично в Японии, частично ещё где-то. Можно к слову заметить, что в 1917 году перед Октябрьской революцией он составлял 1100 тонн, а в 1941-м - 2800 тонн.

А "историк" продолжает исследование: "Каменев и Зиновьев предали товарища Кобу и перешли на сторону Троцкого". Дядя, когда это было? Уже в двадцатые годы, а ведь речь ведешь о первых годах революции. Но почему перешли-то? "Потому что у Троцкого были бабки. Именно на деньги американских корпораций была задумала в России Октябрьская революция". А не знаете ли вы, сударь, на деньги каких корпораций были задуманы и проведены восстания Болотникова и Булавина, Разина и Пугачёва? Вот интересно узнать!

"По проекту Троцкого начали строиться дома, в которых рабочие и крестьяне должны были жить одной общей коммунистической семьёй". Зачем крестьян-то загонять в эти дома? Они должны в деревне жить, в поле работать, хлеб сеять.

"А случайно(?) народившихся детей должны были передавать в интернаты и детские дома". Именно так изображали белогвардейцы то, что тогда происходило в Советской России. Почему-то Задорнов не упомянул только про обобществление жён. Право, если бы я не знал отца и мать Задорнова, то, пожалуй, подумал бы, что как раз в таком доме полюбили друг друга свинарка и пастух, и должен бы родиться труженик, но случайно родился у них юморист.

"То есть, планировалось лишить славян самого дорогого, что у них есть - их рода". Из всего этого видно, что Задорнов изображает себя непримиримым врагом троцкистов и великим другом славян. Но почему он все о славянах да о славянах - ведь это не только ещё украинцы да белорусы, но и поляки, чехи, словаки - и явно избегает говорить о русских? Мы же самый большой славянский народ, и больше всех из славян пострадали от троцкистов. Странно

И в то же время, назвав Троцкого, Зиновьева и Каменева, претендовавших на власть в России, автор восклицает: "Где вы видели Интернационал одной национальности"? Почему-то не хочет ясно назвать всех троих евреями. Тоже странно

Но хватит о Троцком. Алексей Пушков в передаче "Постскриптум" 20 апреля сказал: "Сталинский ледоруб по его черепу был Божьим возмездием".

А что Задорнов пишет о Сталине? О нём он знает ещё меньше, чем о Троцком. Уверяет, например, что его "выгнали" из духовной семинарии за любовь к литературе. Да, там литература преподавалась! И Сталин, действительно, читал много, но в том числе и то, что в семинарии было запрещено. И вот что он сам сказал о семинарии в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом, отвечая на вопрос, почему Сталин стал революционером, не из-за плохого ли отношения родителей: "Нет, мои родители были необразованные люди, но обращались они со мной совсем не плохо. Другое дело - православная духовная семинария, где я тогда учился. Из протеста против издевательского режима и иезуитских методов, которые имелись в семинарии, я действительно стал революционером".

А в сибирской ссылке, пишет автор, Сталин не только "втюхивался", но еще "в то время начал писать стихи на русском языке". Да, писал он стихи, но, во-первых, не на русском, а на грузинском языке. Во-вторых, не в Сибирской ссылке, когда ему было под сорок, а юношей, когда как раз учился в духовной семинарии.

Задорнов тут же с доступной ему язвительностью восклицает: "Вы представляете себе нашего премьер-министра Медведева, пишущим стихи!" А почему нет? Я в жизни своей повидал столько графоманов, отвечая на их вирши ещё в студенческие годы в "Литгазете", а позже - в издательстве "Советский писатель"!

Но Сталин-то не только писал. Его стихами восхищался классик грузинской литературы Илья Чавчавадзе и печатал их в газете, потом они были включены в сборник лучших образцов поэзии.

Да, вполне допускаю, что Медведев пишет стихи. Другое дело, что, если держаться литературной стези, совершенно невозможно представить, чтобы Медведев был интересен таким всемирно известным писателям, как Герберт Уэллс, Ромен Роллан, Лион Фейхтвангер, чтобы они приехали в Москву, и он часами беседовал бы с ними, как беседовал Сталин. И невозможно вообразить, чтобы Медведев встречался с Горьким, Шолоховым, Леоновым, звонил бы по телефону Булгакову, Эренбургу, Пастернаку, писал бы письма по литературным вопросам Демьяну Бедному, Биль-Белоцерковскому, Александру Корнейчуку Я уж не говорю о том, в силах ли кто-нибудь представить Медведева на встречах с Рузвельтом и Черчиллем, решающим важнейшие вопросы мировой политики, отстаивающим интересы родины. А уж кому могут в страшном сне присниться наши нынешние руководители произносящие вдохновенную речь на трибуне Мавзолея 7 ноября 1941 года, когда немцы были в тридцати километрах. А вот увидеть их в дружеской беседе с Маннергеймом, к могиле которого возлагали венки, или Геббельса, с которым целиком согласились по вопросу Катынской трагедии, - это очень просто.