Чтение онлайн

Мы верим, что Россию поднимут финансово-промышленные группы, инфраструктурные консорциумы, которые примут на себя доведение до ума инфраструктурных комплексов, таких, например, как БАМ. Более того, мы верим, что мировой дефицит такого рода предпринимателей восполнит именно Россия, что именно она встанет во главе планетарных спасительных предприятий… Но сегодня у “красных кепок” другие задачи: взрываются шахты, мерзнут города, ветшают космические станции, приходят в запустение огромные регио-нальные кладовые, вымирает Север, упрощается и сегментизируется структура народного хозяйства. Сначала нужно научиться удерживать от развала эффективные территориально-производственные агломерации, промышленные узлы, региональные социально-производственные комплексы, базовую общероссийскую инфраструктуру. И уже затем, но “не засиживаясь на старте”, приступать к организации крупных инфраструктурных проектов XXI века.

Слава Богу, наши промышленники, освоив на деле антисоросовскую “алхимию неплатежей”, фактически научились “функционировать без денег”. Что ж, давайте теперь учиться “развиваться без денег”, “инвестировать без денег”. Доводить до общероссийского масштаба уже, в сущности, созданные, функционирующие альтернативные системы платежа и кредита, выводить их из региональных заповедников на общероссийские просторы.

И через это брать реальную власть!

А. БАТУРИН

Николай АНИСИН. Перед выборами в нынешнюю Думу в обращении к избирателям Серпуховского округа, где вы, Георгий Иванович, были кандидатом в депутаты, генерал Варенников сказал о вас: "Сейчас многие прозрели и закричали, что страной управляют предатели и воры. Тихонову же прозревать не понадобилось. Он политического зрения никогда не терял и борьбу с предателями начал еще в 1989 году".

В 89-м вы стали народным депутатом СССР и оказались в числе самых непримиримых противников горбачевской перестройки. Тогда, насколько мне известно, ваша политическая позиция определялась прежде всего вашим опытом хозяйственника. Вы, в прошлом руководитель крупнейших строек и заместитель министра энергетики СССР, прекрасно знали систему управления страной и ясно себе представляли, что перестраивать ее так, как взялся перестраивать Горбачев, нельзя. Но вас и ваших товарищей из группы "Союз" большинство депутатов не услышали и от компромисса с разрушительной политикой президента Горбачева не отказались.

Ныне, в другой уже стране и в иных социально-экономических условиях, ситуация повторяется. Мы снова имеем разрушительную политику исполнительной власти и имеем парламент, который на словах эту политику осуждает, а на деле пытается достичь компромисса с ее творцами. Когда в октябре 97-го лидеры фракций в Думе, с молчаливого одобрения депутатского большинства, сняли с повестки дня вопрос о вотуме недоверия правительству, то вы, Георгий Иванович, вместе с Сергеем Бабуриным и еще двадцатью депутатами сразу же выразили несогласие с этим. Что вас на сей раз подвиuнуло опять пойти на перекор большинству коллег и что заставило настаивать на отставке правительства?

Георгий ТИХОНОВ. Госдума по принятой на крови ельцинской Конституции может влиять на политику исполнительной власти только двумя способами — через утверждение бюджета и вынесение вотума недоверия правительству. Причем второй способ — наиболее эффективный.

На закон о бюджете власть все последние четыре года откровенно поплевывает. То есть не выполняет его, как не выполняет и прочие разработанные в Думе законы. Россия сегодня — рай для чиновников. Над ними — лишь один президент. Уединился он в Барвихе, укатил отдыхать на Валдай — делай, что хочешь. Ну а если слухи о безобразиях до президентского уха дойдут, так это тоже ничего: пожурит батюшка, да простит, куда ему деваться — сам назначил озорника-хапугу, сам и миловать должен.

При всем том изменить линию поведения власти можно только через вынесение правительству вотума недоверия в Думе. Это единственная оставленная в Конституции возможность воздействия общества на власть. Подчеркиваю: единственная. И депутаты, считающие себя слугами народа, а не прислугой власти, обязаны были эту единственную возможность использовать и недоверие правительству выразить. Причем не осенью, а уже весной прошлого года — после того, как Ельцин назначил первыми вице-премьерами Чубайса и Немцова и тем самым заявил стране, что разрушительный курс реформ будет проводиться еще более решительно.

На мой взгляд, при такой позиции власти торговаться с ней, пытаясь из двух зол выбрать меньшее, аморально. Компромисс между властью и оппозицией — явление нормальное. Но в нормальных обстоятельствах. Когда же власть ведет разбой в собственной стране, а оппозиция садится с ней за "круглый стол", то это автоматически делает оппозицию причастной к разбою и ответственной за него. Я лично брать на себя ответственность за деяния власти не согласен, и потому настаивал и буду настаивать на вынесении правительству вотума недоверия, чем бы это лично для меня ни обернулось.

Н. А. С того дня, как вопрос о вотуме был снят с повестки дня Думы и вожди фракций договорились с Ельциным о "круглых столах", минуло три с половиной месяца. За это время в правительстве произошло перераспределение ролей. Поддержанный Думой Черномырдин отобрал часть распорядительных функций у Чубайса и Немцова. Вы не расцениваете усиление его позиций как успех думской оппозиции?

Г. Т. У Черномырдина в настоящий момент больше власти или у Чубайса — это на самом деле не так уж важно. Важно то, что сегодня, как и вчера, правительство проводит курс Чубайса. Остатки самой прибыльной госсобственности по-прежнему распродаются, и по-прежнему доходы от торговли нашими природными богатствами уплывают за рубеж. Как Россия дотировала западную экономику, так и дотирует. Отечественное производство у нас как не получало государственной поддержки, так и не получает. Воровство и взяточничество как процветали, так и процветают.

В ответ на уступку оппозиции, то есть в ответ на ее отказ вынести наказание за разбой, власть, по сути, ничего не уступила, не произвела никакой корректировки своей политики. Оппозиция получила в результате компромисса только шанс на диалог с властью. И только. Но какой прок стране от того, что появились "круглые столы", за которыми ничего в интересах народа не решается и решаться не может? До соглашения об этих "круглых столах" оставленные без зарплаты люди перекрывали железные дороги и городские магистрали, а теперь еще стали брать в заложники руководителей предприятий… Безрезультативный компромисс, я полагаю, дискредитирует думскую оппозицию и ведет к тому, что в народе ее перестанут отделять от власти. Так же считают и многие другие депутаты.

Н. А. Среди оппозиции в Думе нет единства ни в отношении к власти в целом, ни в отношении к отдельным направлениям ее деятельности. Несколько месяцев оппозиционные депутаты дрались между собой по поводу подготовленного правительством бюджета: принимать его или не принимать? В наступившем же феврале не менее острое противоборство внутри оппозиции развернется, видимо, по вопросу о ратификации договоров российской власти с властями Молдовы и Украины. Вы, Георгий Иванович, — председатель думского комитета по делам СНГ, и вам яснее других видна суть разногласий в подходе к этим договорам. Так в чем она?