Чтение онлайн

5) секвестирование бюджета 1998 г. на 26% (уровень текущих поступлений в бюджет);

6) использование на выплату зарплаты бюджетникам внебюджетных фондов министерств и ведомств, а также их подведомственных организаций (15,5 млрд. руб. на 1.01.98);

7) сокращение “перекрестного субсидирования” чиновников, т.е. их ненормированного обслуживания Управлением делами президента и десятками меньших управделами;

8) инвентаризация долгов государства, их максимальная “усушка” в этом процессе (признание долгов не на уровне бюджетных расходов, а на уровне неких внутриминфиновских лимитов финансирования) и их оформление в долгосрочные облигации правительства сроком до 25 лет;

9) подтверждение в очередной раз абсолютной приоритетности и незыблемости обязательств по внешнему и внутреннему долгу, прежде всего — перед “финансовыми спекулянтами” (в их число входит Центробанк — 35% рынка ГКО, и Сбербанк — 30% рынка ГКО).

Вот такой весьма серьезный набор мер. Проанализируем их реальность.

Первая мера кровно задевает интересы всех крупнейших банков и компаний, поскольку наибольшие долги бюджету и поставщикам позволяют себе предприятия, входящие в структуру наших крупнейших “олигархических групп”.

Сам премьер признается, что будучи в свое время руководителем “Норси-ойл”, он не был в состоянии в принципе вернуть все долги предприятия. Конечно, в основном в этом виновата та ультралиберальная политика сокращения денежной массы, которую проводили все годы реформ правительство и Центробанк и которую теперь столь пламенно защищает молодой премьер. Но это лишь часть правды.

Вторая половина правды состоит в том, что контролирующие производственные предприятия финансовые группы и банки осуществляли и продолжают осуществлять политику накопления долгов на этих предприятиях, тогда как “сливки” (прибыль и часть фондов потребления и инвестиций) присваиваются “материнскими фирмами” с помощью испытанных механизмов: двойных цен, централизации экспортных операций, зачисления выручки на счета оффшорных и посреднических фирм и т.д. и т.п. Но способно ли правительство поссориться сразу со всеми олигархами, заставив их заплатить за когда-то почти бесплатно доставшуюся собственность? Сергей Владиленович слишком умный человек, чтобы пытаться сделать это. Дело санации ограничится разной “мелочевкой”, которая не даст почти ничего в бюджет.

Вторая мера. Увеличение налогов на “халявщиков”, которые захватили жирные куски и не в силах их переварить, вещь весьма разумная, да только потребует это многих месяцев (налоги — прерогатива законодателей, которые на такие непопулярные меры, да еще в отношении крупных лобби недропользователей и аграриев, вряд ли вообще пойдут). Так что все ограничится продажей квот на вылов рыбы, которые, как справедливо негодует премьер, разбазаривались и не давали казне ничего. Следует обратить внимание уважаемого Сергея Владиленовича, что таких “бесплатных синекур” гораздо больше: это и квоты на вырубку древесины, и лицензии на телерадиочастоты, и лицензии на любимые премьером лотереи и казино и т.д. и т.п.

Третья мера также не вызывает принципиальных возражений: казна не получает от федеральной недвижимости почти ничего, так почему не сдать ее в “концессию” региональным властям. Только давайте без иллюзий: перечислений в федеральную казну не будет, учитывая жесткий финансовый кризис региональных бюджетов. В лучшем случае мы получим зачет поступлений от аренды в счет части не поступивших из Центра трансфертов регионам. “Живых денег” в казне не прибавится (исключение — Москва, где умеют собирать аренду и нет финансового кризиса).

Четвертая мера. Идея “мини-МВФ”, которую будет реализовывать в правительстве новый вице-премьер Христенко, не нова: ее высказывал Чубайс во время предоставления в конце прошлого года экстренных кредитов регионам на выплату зарплаты бюджетникам. Тогда она провалилась: Президент сказал, чтобы дали всем. Так будет и на этот раз: перед объединенным лобби регионов-рецепиентов, выраженным большинством Совета Федерации, не выдержит любое правительство.

Секвестр (пятая мера С.Кириенко) — извечный “пятый пункт” нашего бюджета, был объявлен правительством тихо, без того громкого спектакля, который сопровождал этот процесс в прошлом году (Чубайс выступил с пламенной речью в Совете Федерации). Но нелишне вспомнить, что в прошлом году не был исполнен (даже с громадными взаимозачетными, “бумажными” деньгами) и секвестированный бюджет.

Не будет бюджет исполнен и в этом году, когда нет облегчающих формальное выполнение зачетов, а есть — грозная тень нависшего над страной финансового кризиса, о котором уже заговорил главный банкир страны С.Дубинин. Как бы не стало ежеквартальное “срезание” лимитов постоянным занятием “скромного правительства”.

Шестой пункт весьма красноречив: не имея единой “прозрачной” системы госфинансов и находясь в ситуации бюджетного кризиса, правительство в свое время позволило ведомствам заниматься “самопрокормом”, создавая многочисленные и никому не подконтрольные “внебюджет- ные фонды”.

Раздать синекуры легче, чем их отобрать: пожелаем успеха в этом нелегком деле. Да ведь только с вычерпыванием внебюджетных фондов бюджет полнее не станет: источники этих фондов нерегулярны и часто нелегитимны.

О седьмой пункт год назад “поломали зубы” Б.Немцов и О.Сысуев: после громких заявлений о сокращении привилегий и о пересаживании всех (начиная с президента) на отечественные машины, все осталось как есть. Более того, все могли убедиться, что хозяйство П.Бородина является главным аргументом в разрешении конфликта президента и парламента. Маловероятно, что правительство сможет внести “прозрачность” в имущественные отношения Кремля и Барвихи.

И вот мы подошли к наиболее важным, последним двум пунктам программы С.Кириенко: реструктуризации долгов государства и обслуживанию рынка ГКО.

Оказывается, правительство не собирается признавать размеры своих долгов не только в рамках “самовольно” заключенных договоров министерствами и ведомствами (с энергетиками, по оборонному заказу и т.п.), но и в рамках расходов, определенных законами о бюджете (вносимого, между прочим, самим правительством). Вместо этого предлагается ориентироваться на некие минфиновские “лимиты финансирования”. Приводится и конкретный пример о соотношении величин: Минобороны в 1997 г. потребило энергии (по договорам с РАО “ЕЭС”) на 9 трлн. руб., в бюджете было заложено всего 2 трлн. руб., а реально заплачено — 0,6 трлн. руб. Разрыв между долгом Минобороны и оплатой — 15 раз. Вероятно, по другим ведомствам положение схожее. Такова реальная арифметика “скромного правительства”.

Последний пункт (святость обязательств перед финансистами) не нуждается в комментариях: это — “священная корова” либеральной экономической школы.

Мы не будем платить миллионам людей зарплату, мы не будем оплачивать заказанную и уже поставленную государству продукцию, мы не будем платить за газ и энергию, мы, наконец, не отвечаем за наших чиновников в министерствах и ведомствах, которые чего-то там наобещали.

Но мы не можем и помыслить не заплатить уже 50% годовых родному Центробанку (держатель 35% ГКО-ОФЗ), который возвращает в казну несопоставимо меньшие суммы — от 2 до 5 млрд. руб. в год, тогда как “зарабатывает “ на ГКО несколько десятков млрд. руб., Сбербанку (держатель 30% рынка ГКО), который платит по вкладам населения в 2-3 раза меньше, а также особо “родным” российским и западным банкам.

Такова программа действий нового правительства России. Стоит ли после этого удивляться, что премьер, себя охарактеризовавший “небедным человеком”, называет Россию “довольно бедной страной”. Приходится пожелать “скромному правительству” не останавливаться на достигнутом и “честно сказать людям”, что мы еще и довольно терпеливая страна. Но терпение закончилось быстрее, чем думали наши либералы.

Таким образом, рациональное “мобилизационное зерно” программы правительства С.Кириенко затоптано либеральными предрассудками и не даст, без пропалывания поля исполнительной да и прочей власти, необходимые всходы.