Чтение онлайн

Многозначная, порою парадоксальная образность, стоицизм перед лицом грозящих бедою трагических обстоятельств времени - эти качества творческого "я" М. Шмырева сближают его стихи с поэзией Николая Гумилева. Возможно, в подобном сродстве поэтов перекликаются эпохи, даря нам иллюзию, что у нас было множество жизней, и одновременно напоминая о бренности земного существования:

Когда все изолгано

И обратилось в прах,

Не строй дома на камне,

Строй на облаках,

Где собираются грозы.

И ожидай, готов,

Преломления неба

Молнией, до краев.

Примечательно, что в сборнике М. Шмырева нет необязательных поэтических высказываний, каждое слово автором тщательно взвешено, но ты не замечаешь этого, увлеченный силой его энергетики. Стихотворения не только входят в сознание, но и неуловимо меняют строй души читателя, дают возможность прикоснуться к обыденному, как к нездешнему так, будто ты сам каким-то внутренним зрением видишь то, что запечатлел поэт. В этом плане весьма характерны стихотворения "Памяти русских броненосцев, погибших при Цусиме" и "Третий Рим", а также потрясающая баллада "Стоя лицом к солнцу" о последних днях Муссолини. Это небольшое произведение по точности и разнообразию деталей, масштабу затронутых тем, по своей философии кажется зерном, в которое заключен огромный исторический роман, написанный очевидцем происходивших событий. А мастерски вплетенный в текст эпизод из "Окаянных дней" Ивана Бунина естественным образом расширяет рамки картины весны 45-го года в Европе до драматических коллизий истории всего ХХ века.

Если попытаться воссоздать духовный облик поэта Максима Шмырева по его стихам, мы увидим личность религиозную, тонко чувствующую хрупкость всего живого (помните, у Л. Толстого в "Казаках" слова Ерошки, обращенные к бабочке, летящей на огонь: ""Куда летишь Сгоришь, дурочка! Вот сюда лети, места много", - приговаривал он нежным голосом."), и, при этом, во всем, даже в малой капле дождя прозревающую связи с вечным, небесным Отечеством. Существует ли это прозрение на уровне веры или творческой интуиции - не суть важно. Главное - поэт вытаскивает читателя из убогой, сжирающей человеческую душу мирской суеты и открывает перед ним необъятные горизонты духовного преображения:

Здесь листопады вниз кружат

Мир удивителен и тонок,

И души с нами говорят,

Как в сновидении, спросонок.

Их голоса в сырой листве

(Летящей между фонарями)

Дубов и кленов. В сентябре

Они садятся рядом с нами.

Их удивляет наш испуг

Непониманье сути тленья:

Включения в чудесный круг

Преображения, превращения.

Как корабли без якорей

Они забыли тяжесть плоти.

Подобно янтарям огней

И каплям меда в добром соте

Они пред Богом предстоят,

И листопад кружит оттуда;

А листья желтые летят

И пешеход идет по чуду.

Я чую, колокол дрожит,

Он дальнего дождя предвестье.

Сентябрь поздний говорит,

И сердце понимает вести.

Анастасия Белокурова , Илья Малашенков

3 июля 2014 0

Культура

Советский хоккей в фильме "Красная армия"

"Красная армия" (США, Россия; 2014; режиссер - Гейб Польски)

Этой весной Канны заболели хоккеем. Это не значит, что сборная Франции победила в этом виде спорта на сочинской Олимпиаде или команда из этого южного средиземноморского городка вступила в Континентальную хоккейную лигу. Просто в рамках самого престижного кинофестиваля планеты демонстрировался американо-российский документальный фильм "Красная армия". "Казалось бы - где та Франция и где хоккей?" - позднее спросит на пресс-конференции Вячеслав Фетисов, один из лучших игроков в хоккейной истории, чье перечисление титулов в фильме вызывает в кинозалах шквал аплодисментов. Но ведь - интересно. Интересно не только людям, любящим и знающим эту игру. Интересно зрителям от хоккея крайне далеким. Для них имена Скотти Боумена или Владислава Третьяка лишены магической притягательности, а о великой Трагедии (для кого-то - Великой Победы) в Лейк-Плэсиде 1980-го они толком и не слышали. Но интересно, увлекательно и, как бы банально это ни звучало, поучительно. В этом могли убедиться не только зрители Канн, но и москвичи, и гости столицы - "Красная армия" стала фильмом открытия Московского кинофестиваля.

Режиссер Гейб Польски отметился в своей достаточно короткой киноистории как режиссер милого, но малоуспешного триллера "Жизнь в отеле", и как сопродюсер драмы "Плохой лейтенант" великого Вернера Херцога. В "Красной армии" - втором полнометражном фильме Польски - Херцог отвечает взаимностью и, будучи мастером не только игрового, но и документального кино, оказывает неоценимую учительскую поддержку начинающему режиссеру.

Фильм хорош тем, что Польски остается свободен в своих представлениях от шаблонов и собственных представлений. "Красную армию" он задумывал как фильм, рассказывающий о хоккее "по советской системе" - одиннадцатимесячные тренировки и сборы в его изначальном представлении должны были лишать игроков личностной индивидуальности, подавлять и превращать именно в машину - "красную машину" как называли в свое время хоккейную сборную СССР. Но в процессе съемок Польски начал понимать, что его изначальные преставления были далеки от истины и, что делает ему честь, изменил общий посыл своей ленты. Сделал его далеким от расхожих шаблонов. В результате мир увидел удивительно точный и правдивый документальный фильм.

"Красная армия" это, по большому счету, история Вячеслава Фетисова. Несмотря на то, что в фильме присутствуют и Владислав Третьяк - лучший вратарь в истории хоккея, и гениальный нападающий Владимир "Танк" Крутов, и блестящий защитник Алексей Касатонов, и лучший тренер в истории Канады Скотти Боумэн - именно Фетисов является главным героем фильма, именно его непростая судьба является тем стержнем, вокруг которого строится вся история "Красной армии". А судьба и в правду - непростая, но интересная. Осуществление мечты - стать лучшим (или хотя бы - одним из лучших) игроком мирового хоккея. Обеспеченный человек. Успешный политик. Но с крайне непростой жизнью. Были четырёхразовые тренировки с 15 лет. Был длительный конфликт с тренером Виктором Тихоновым, о котором, даже через тридцатилетний интервал, Фетисов отзывается не слишком уважительно. Была история великой дружбы и большого предательства. Были сложности с отъездом в НХЛ, разговоры на повышенных тонах с тем же Тихоновым и самим министром обороны СССР Язовым. Были сложности адаптации в заокеанской хоккейной лиге. Были косые взгляды канадцев-американцев, драки на ледовых площадках, и - все-таки - было признание, признание бесспорное и всемирное.

Объясняя феноменальный успех этой документальной ленты в одном из интервью, Фетисов затронет тему патриотизма. Он скажет, что интерес европейского зрителя (в большинстве своем от хоккея далекого) объясняется тем, что фильм поднимает проблемы, которые выведены за рамки ординарной жизни среднестатистического жителя ЕЭС - честь, совесть, достоинство, гордость за свою страну. Когда в фильме собеседник Фетисова коснется возможности его бегства за океан в середине 80-х, то на лице у великого хоккеиста отразится истинное недоумение - "Для меня предательство невозможно. Для меня невозможно нарушить закон" и этим словам Вячеслава Александровича веришь на все сто. Он, как и все игроки той великой сборной, предстают людьми цельными, несгибаемыми и крайне самостоятельными. "Что ты меня все про одно и то же спрашиваешь?" бросит интервьюеру Владимир Крутов. А позже - как иллюстрацию нынешних нравов - авторы фильма покажут кадры с нынешней российской звездой Александром Овечкиным, расстреливающим прицельными бросками русских матрёшек в угоду рекламному контракту.

Судьба героев фильма - трагична и непредсказуема. Владимир Крутов умрёт от цирроза печени через месяц после съемок в "Красной армии". Вячеслав Фетисов проиграет выборы в президенты Федерации хоккея России другому герою фильма, Владиславу Третьяку, ровно в день московского показа ленты в рамках ММКФ. Алексей Касатонов примирится после давней ссоры с Фетисовым. А в одном из интервью Гейб Польски выскажет чеканную реплику - "Это не обычный документальный фильм о спорте или политике. Спорт всегда связан с патриотизмом многие не понимают, как и почему эти советские игроки были так хороши на протяжении многих лет. Это едва ли не большее чудо в спорте". И хочется добавить - чудо, которое мы воспринимали раньше как должное.