Чтение онлайн

Сегодня можно с уверенностью сказать: попытка героизации белого движения, использования "поручиков Голицыных и корнетов Оболенских" в качестве оргоружия против красного периода нашей истории провалилась. Более чем вероятно, что под лозунгами восстановления "исторической справедливости" и т.п. будет предпринята попытка использовать в качестве антисоветского оргоружия Первую мировую, как минимум уравняв ее по историческому значению с Великой Отечественной.

И это будет ложь. Для России, для русских и для мировой истории значение двух этих войн несопоставимо.

В 1914 г. Вильгельм II и немцы не ставили, в отличие от Гитлера, задачу стирания русских из истории - физического уничтожения одной половины русских и культурно-психологического (т.е. оскотинивания) - другой. Ставки в Великой Отечественной были неизмеримо и несравнимо выше, чем в 1914 г. - быть или не быть России вообще, и уже поэтому ни о каком уравнивании двух войн речи быть не может, при всем уважении к памяти павших на обеих войнах. Я уже не говорю о том, что геройствовал и погибал русский солдат на полях Первой мировой не столько за русский интерес, сколько за кошельки англо-американских и французских банкиров, у которых самодержавие Николая II было почти по уши в долгах. Это - во-первых.

Во-вторых, первая германская для России окончилась поражением и распадом государства. Из Великой Отечественной СССР вышел не просто победителем, но одной из двух сверхдержав - на фундаменте Победы СССР просуществовал почти полвека, но и РФ существует только потому, что до сих пор не удалось разрушить этот фундамент.

В-третьих, две войны - четкие иллюстрации того, что в одном случае (Российская империя) мы имели больное общество, в другом (СССР) - здоровое. Как только в 1915-1916 гг. был выбит старый офицерский корпус, рухнула армия, а вместе с ней - самодержавие, государство. Заменить офицеров как персонификаторов модального типа личности (а его нужно-то 7-8% населения) оказалось некем. В 1941 г. был выбит довоенный офицерский корпус, рухнула армия, потеряв миллионы пленными. Но уже через полгода другой, вновь созданный офицерский корпус, другая армия нанесли поражение вермахту под Москвой: в 1930-е годы был создан тот самый модальный тип личности, советский человек, который и вышел победителем в войне, расписавшись на рейхстаге.

Тему принципиальных различий можно продолжать долго, но едва ли стоит это делать в короткой заметке. Здесь имеет смысл сказать о другом - о важном уроке Первой мировой. Ту войну проиграло олигархизированное, коррумпированное самодержавие, превратившее Россию в финансово-зависимый сырьевой придаток Запада, придаток с заметно ограниченным суверенитетом. В острой ситуации царя свергла великокняжеско-генеральско-буржуазная олигархия (при содействии британцев), т.е. представители 200-300 семей, правивших (как им казалось) Россией. Объективно олигархия сыграла роль "пятой колонны", и История - прежде всего руками имперски настроенной части большевиков и военных Генштаба - вышибла ее из страны. Объясняя причины успеха СССР во Второй мировой войне, Черчилль заметил, что в отличие, например, от той же Франции, в СССР в канун войны была ликвидирована "пятая колонна". Да и с агентурой, добавлю я, как влияния, так и нелегальной не церемонились, действуя "по законам военного времени и правилам поведения в прифронтовой полосе".

История мировых войн показывает: у семейно-олигархических систем нет шансов победить. Да, они сдают "главных начальников" или свергают их, рассчитывая откупиться их головами и продлить свой "пикник на обочине" Истории. Напрасные надежды: их головы слетают вслед "главному начальнику". Первая мировая в России продемонстрировала это с предельной ясностью. Этот урок Первой мировой, по контрасту с победным уроком Великой Отечественной - "добрым молодцам урок", если, конечно, они не идиоты (в греческом смысле этого слова: человек живет так, будто окружающего мира не существует). Этот урок, как и священную память о наших павших на обеих войнах, мы должны помнить, воздавая должное нашим героям Первой мировой и не позволяя никому принижать значение героев Великой Отечественной и Победы - нашей Победы - в ней.

Виталий Аверьянов

18 июля 2013 10

Вопрос о советском наследии тесно связан с обретением Россией потерянного лица

Болевая точка

С момента возникновения Изборского клуба нами было подготовлено несколько аналитических докладов, из которых наибольший резонанс вызвал, пожалуй, доклад "По ту сторону красных и белых". Другие доклады были не менее значимы, однако, критиков их нашлось не так много, а сама критика носила поверхностный характер. Доклад на тему синтеза "красных" и "белых" и провозглашение такого синтеза попали в болевую точку общества. Причем болезненная реакция началась задолго до публикации самого доклада, когда председатель клуба Александр Проханов впервые заговорил о том, что такой синтез является стратегической задачей современной России. Среди раздраженных этой идеей синтеза есть и либералы, и консерваторы-монархисты, и левые ортодоксы, а также представители других идейных течений - каждый из них нашел, чем оскорбиться в предложенных постановке вопроса и интерпретации исторических фактов.

Из последних откликов обращает на себя внимание статья Александра Янова "Русская идея и Путин" на сайте "Дилетант", в которой известный нью-йоркский ревизор исторического пути России (а в прошлом - советский журналист и автор диссертации про "вырождение русского национализма") в концентрированном виде воспроизводит свое мировоззрение, находя для этого новые смелые выражения. Так, например, он определяет нашу страну как "испорченную Европу", а русскую идею как "символическое воплощение всей старой московитской порчи". И сегодня эту порочную тенденцию олицетворяет Изборский клуб.

Янов сравнивает испуг Путина перед болотным бунтом с испугом Николая I перед декабристами - отсюда его прогноз: госпатриотизм будет усиливаться, "главный европеец" в стране вынужден будет менять курс в сторону официальной народности и поддерживать те идеи, которые предлагает Изборский клуб. Изборяне, говорит Янов, имеют сегодня конкурентные преимущества перед "европеизаторами" и отмобилизованы на полемику и пропаганду гораздо лучше.

Из лагеря национал-либералов также звучит жесткая критика. Так, Лидия Грот в статье "Изборский клуб и его обитатели" (на сайте АПН.ru) утверждает, что изборцы не могут предложить реальный синтез "красных" и "белых", поскольку "белых среди них нет, есть одни красные, которые объединились в комфортный междусобойчик и от щедрот душевных решили простить белых". В статье содержится множество выпадов, на которые отвечать нет смысла - исчерпывающие ответы на подавляющее большинство из них можно найти в самом тексте нашего доклада.

В еще более бескомпромиссном варианте отповедь Изборскому клубу звучит на различных радикальных сайтах, например, таких как "Имперский казачий союз" - причем в данном случае сам сайт напоминает пошлую версию голливудского прочтения России (иконы в лубочном стиле, "сапоги всмятку", театральное эмигрантско-казачье негодование и т.п.), и статья на нем звучит как ученический цэрэушный текст.

Изборский клуб действительно может выглядеть как новое издание "московитской порчи", славянофильства и евразийства. Все это лестные оценки для нас из уст тех, кто так мечтает перекорчевать реальную Россию, изменить саму ее природу. Что же касается доли "красных" и "белых", то в клубе их примерно поровну - при этом, чтобы быть верно понятым, необходимо сказать несколько слов о терминах.

Под "белыми", которые, с нашей точки зрения, должны вступить на путь примирения и синтеза с "красными", мы понимаем традиционалистов, сторонников возрождения принципов исторической России, суверенной державы, традиционных ценностей, включая религиозные. Поэтому в нашем понимании апологеты Февральской революции в категорию "белых" не попадают, так же как не попадают в нее многие представители собственно "белой гвардии" - в гражданскую войну дело сводилось, скорее, к узурпации символов "Белого Царства", а также к подражательному рефлексу русских политизированных интеллигентов по отношению к Великой Французской революции. Не попадают в нашем понимании в категорию "белых" и представители "белоленточного" протеста последних лет, поскольку в массе своей они, скорее, антитрадиционалисты, чем традиционалисты.

Под "красными" же мы понимаем советских патриотов, тех, кто ценит масштабнейший созидательный порыв нашей цивилизации, осуществленный в XX веке, тех, кому дорога Великая Победа 1945 года. (С другими "красными", разрушителями, воинственными безбожниками, мировыми революционерами мы не призываем вступать в какой-либо синтез.) При этом и традиционалисты, и патриоты СССР выступают поборниками социального государства, либо социалистического в буквальном смысле, либо же, по крайней мере, государства с сильной социалистической составляющей.