Чтение онлайн

Что касается финансирования политических партий и "реформистски настроенных политиков" (ст.3 (b)(4)) из-за рубежа, такого рода деятельность прямо запрещена российским законодательством. Как и аналогичными нормами в любой стране "западной демократии", включая США. Закон 1971 года "О федеральных избирательных кампаниях" содержит однозначный запрет в отношении "иностранного гражданина, прямо или косвенно, делать - (А) вклад или пожертвование денег или другого ценного предмета, или делать явным или подразумеваемым обещание внести свой вклад или пожертвование на федеральных, штатских или местных выборах, (B) вклад или пожертвование комитету какой-либо политической партии" (2 U.S.C. 441е).

То, о чем так долго предупреждали российские правозащитники, свершилось: президент страны лично не допустил получение финансовой поддержки из-за рубежа одной из видных НПО и пригрозил запретить саму организацию и упрятать за решетку ее руководство, если оно решится обойти его запрет.

Вынужден разочаровать моих оппонентов среди т.н. "либералов". Речь идет не о президенте Путине, а о Билле Клинтоне. Именно он в августе 1996 году в полной мере использовал мощь правоохранительной системы США для того, чтобы предотвратить щедрую спонсорскую поддержку, обещанную влиятельной и многочисленной американской организации "Нация Ислам" в ходе визита ее лидера проповедника Луиса Фаррахана в Ливию.

В октябре 1995 года по призыву Фаррахана был проведен беспрецедентный "марш миллиона мужчин" на Вашингтон, объединивший под знаменами "Нации Ислам" некоторые наиболее радикальные группировки черного населения Америки. На волне успеха Фаррахан совершил поездку по ряду стран арабского Востока, где был принят более чем тепло. Помимо присуждения Фаррахану ежегодной Международной премии за права человека (размер премии - 250 тыс. долл.), Муаммар Каддафи заявил о выделении одного миллиарда долларов на поддержку афроамериканцев в США, поднятия их социального и образовательного уровня, укрепления деловых предприятий черного населения Америки и пр.

Формальной причиной запрета на получение "Нацией Ислам" денег Каддафи были заявлены действовавшие в то время санкции против Ливии как государства, поддерживающего, по мнению руководства США, "глобальный терроризм". Но реально всё дело было в том, что 1996 год был годом президентских выборов в Америке, и миллиард долларов мог серьезно повлиять на их исход. Действительно, в ходе своего первого визита в Ливию в январе всё того же года Фаррахан договорился с Каддафи "попытаться мобилизовать арабов, мусульман, чёрных и угнетенных меньшинств для того, чтобы они играли более сильную, значительную роль не только в американских выборах, но в американской внешней политике".

Возможная попытка обойти запрет грозила бы Фаррахану и его последователям штрафом в 250 тыс. долл. и тюремным сроком до 10 лет.

Можно по-разному относиться к решению федерального правительства США, еще более обострившему расовые антагонизмы в стране, но не вызывает сомнения, что ни одно суверенное демократическое и уважающее себя государство не допускает вмешательство (тем более финансовое вмешательства) иностранных держав в свой избирательный процесс. Ирония заключается в том, что, когда Россия решила поставить законодательный заслон зарубежной финансовой поддержке "агентам перемен", из Вашингтона раздался крик: "Наших бьют!"

Иностранное финансирование российских НПО не имеет ничего общего с развитием гражданского общества в России.

По-настоящему демократическое и гражданское общество может быть основано только на твердой российской почве. Демократические институты черпают свою легитимность от народа, граждан России, а не от иностранных спонсоров "смены режима".

Еще в 1996 году американский исследователь Питер Ставракис в своей статье "Бык в посудной лавке: постсоветская миссия USAID" приходит к такому выводу: "Программы AID с треском провалились в бывших советских республиках Реформировать [USAID] будет недостаточно. Если Америка стремится оказывать помощь, которая будет способствовать развитию свободного рынка и гражданского общества, нет никакой альтернативы ликвидации AID и замены его более компактной, более эффективной и компетентной структурой".

Только наивные или неосведомленные наблюдатели могли верить в то, что USAID, финансировавшее т.н. "Ассоциация в защиту прав избирателей "Голос", действительно было обеспокоено "защитой прав избирателей" в России. По свидетельству Сары Мендельсон, ответственного сотрудника Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне, а в 1996 г. - коллеги Майкла МакФола по работе программы Национального демократического института (NDI) США в Москве, посольство США ожидало фальсификации результатов выборов в пользу Ельцина и официально "предупредило" московское представительство Агентства международного развития США "дистанцироваться от мониторинга выборов, который мог вскрыть реальные эпизоды фальсификации". Свидетельство Мендельсона, дает все основания полагать, что американское посольство ожидало фальсификации выборов, поскольку само участвовало в их организации.

Для поддержки деятельности "третьего сектора" правительство РФ в последние годы неизменно увеличивает финансирование НКО. Если в 2006 году было выделено 500 млн. рублей, то в 2007 г. - уже 1 млрд. рублей, а в 2008 г. - 1,5 млрд. рублей. К 2013-му эта сумма достигла 2,3 млрд. рублей.

Сухие цифры государственного финансирования российских НКО выбивают из рук сторонников внешнего финансирования один из их главных аргументов: "Бюджет в стране (в 1990-е) был в критическом состоянии, денег не хватало не то что на НКО - не хватало на учителей, врачей и т.д.", и поэтому НКО были вынуждены обращаться за спонсированием со стороны "международных и зарубежных фондов". Но теперь вроде бы хватает?

Если, по официальным данным, в период с 1992 по 2012 гг. USAID "истратило 2,7 миллиардов долл. на гуманитарные программы треть из которых была посвящена развитию демократии", то финансирование со стороны российского государства только за последние шесть лет превысило эти 20-летние расходы, понесенные американскими спонсорами "перемен". Откуда же такое стремление того же Льва Пономарева продолжать получать финансирование его организации "из-за бугра", если, как он утверждает, в этом нет политической составляющей, и он не является "иностранным агентом"? Вопрос риторический

"Иностранные агенты" и "агенты перемен" – ничего обидного, простая констатация факта!

Еще в первой половине 2000-х не только автор этих строк, но даже некоторые американские исследователи начали обращать внимание российских законодателей на американский закон "О регистрации иностранных агентов" (FARA). Как писал в 2005 г. профессор политологии Университета Род-Айленда Николай Петро, "в настоящее время Россия находится в уникальном положении, имея иностранных агентов, действующих на ее территории без какого-либо регулирования".

Определимся с понятиями. Сам по себе термин "агент" (и даже "иностранный агент") не несет в себе какого-либо негатива. Не смущает же нас термин "налоговый резидент".

Не берусь отвечать за контрразведку, насколько иностранные агенты являются агентами западных разведок. Но, с точки зрения юриста-государствоведа, иностранные агенты чаще всего выступают в роли агентов влияния и "агентов перемен".

Пусть они не обижаются! На моей памяти первым, кто открыто использовал термин "агенты перемен" применительно к российской "либеральной диссидентуре", был Майкл МакФол. О необходимости оказать всемерную поддержку "агентам перемен" в России МакФол заявил 12 апреля 2000 г. в своем экспертном выступлении "Президентские выборы в России 2000 года и их значение для демократии в России и американо-российских отношений" в сенатском комитете по международным делам. Среди "агентов перемен" МакФол конкретно называл такого "героя в борьбе против советского коммунизма", как Сергей Ковалев, и "Союз правых сил"