Чтение онлайн

Нет ничего в этом мире тоскливее и безрадостнее осени в северных предгорьях Кавказа...

По пути то и дело попадались брошенные коровы, которые бесцельно и сиротливо бродили по горным склонам. Несколько раз мы объезжали искореженные, сгоревшие остовы машин. В некоторых угадывались "джипы", но чаще всего грузовики. Это поработала наша авиация. Попадались и окопы, развернутые фасом в сторону России, некоторые были полузасыпаны и густо изъедены воронками — места недавних боев. Наконец колонна вынырнула из тумана и забралась на вершину. Здесь было неожиданно людно. На склоне слева стволами в долину развернулась батарея "дэ тридцатых". За дорогой бугрились палатки еще какого-то, судя по форме, ОМОНа. Сновали туда-сюда грузовики. Дымились полевые кухни.

КОЛОННА ВСТАЛА. На лобовом листе передового "бэтээра" отцы-командиры развернули карту, "привязываясь" к местности. Нашли точку стояния. Начали что-то обсуждать, то тыкая в карту, то указывая куда-то за гребень горы. Пользуясь паузой, "народ" на броне осторожно "в кулак" закурил, согреваясь после пронизывающего, сырого ветра, трепавшего нас всю дорогу. Кто-то торопливо побежал к обочине… Наконец что-то решив, старший дал команду "По машинам!" И колонна вновь тронулась с места. Перевалила вершину и почти сразу втянулась на мощеные камнем улицы Горагорска. О недавних упорных боях почти ничего не напоминало. Большинство домов не только вполне спокойно стояло под крышами, но даже стекла в них не были разбиты. Во многих дворах бродили куры. Лишь далеко внизу по склону на самой окраине курился дымом не то склад, не то коровник. Да километрах в пяти дымно чадила подожженная скважина. Смотришь по сторонам и не узнаешь ничего вокруг. До этих улиц в прошлый раз так и не удалось добраться.

Предстояло выбрать базу для ОМОНа. Неожиданно где-то недалеко "кашлянул" разрыв, за ним другой, третий. Судя по звуку — работала артиллерия. Бойцы на броне встрепенулись и обеспокоенно осмотрелись по сторонам. Война была где-то рядом.

Наконец подобрали подходящее для базы место — и колонна втянулась во двор стоявшей особняком почти на самой вершине поселка не то конторы, не то администрации. Здание укрывал невысокий, но мощный каменный забор. Несколько бойцов тут же заняли позиции по периметру ограды. Пулеметный расчет полез на крышу. После этого начали разгружаться. Грузные, мощные омоновцы тяжело спрыгивали на землю, звеня оружием и снаряжением. Распахивали борта грузовиков. Вытаскивали из кузовов тюки, мешки, ящики, кровати, термоса и еще множество всякого военного скарба. И по тому, как сосредоточенно, споро работали они, чувствовалось, что для этого ОМОНа такая командировка тоже далеко не первая. Понять это можно было и потому, как продуман, отобран был груз. Ничего бесполезного, ненужного. Все по делу, все к месту.

Между работающими крутилась крепкая немецкая овчарка, разминая затекшие от долгого сидения в кузове лапы. Ей то и дело перепадали кусочки пайковых галет и пластинки печенья. Связисты раскручивали мотки антенн, растягивали их, закрепляли. Разведчики на "бэтээрах" спокойно и чуть ревниво наблюдали за работой омоновцев. Задачи по сопровождению выполнялись почти каждый день. И обеспечив безопасность ОМОНа в пути, теперь надо было засветло вернуться с колонной пустых грузовиков на базу. А это во многом зависело от расторопности омоновцев. Но и торопить их никто не пытался. Спецназовцы слишком хорошо понимали, что чувствуют сейчас эти русские мужики за две с половиной тысячи километров от родного Севера. Как тревожна будет для них эта первая ночь, как чужда и не обжита база, как враждебна ночь. Потом, когда наладятся жизнь и служба, база станет родным домом, а поселок и его окрестности будут изучены лучше, чем домашние антресоли, их настроение будет другим. Но сегодня самая трудная ночь. И потому никто никого не торопил.

Неожиданно на командира нашей группы по рации вышел старший. Пока ОМОН не окончил разгрузку, необходимо было с командиром ОМОНа выдвинуться на передний край для рекогносцировки и знакомства с обстановкой на месте. Все быстро попрыгали на броню — и "бэтээр" сорвался с места. Через пару улиц дорога стремительно пошла под уклон. Домов стало меньше. И, наконец, мы выскочили на окраину Горагорска. Точнее, его верхней части. У подошвы горы раскинулся нижний поселок, и глаза мгновенно выхватили из ландшафта знакомые зубцы многоэтажек при въезде. Они! Там, недалеко от них, ровно пять лет тому назад одному из насприходилось стоять с двумя разведчиками и, слушая разглагольствования боевиков, гадать о том, как сложатся их судьбы через месяц, через год? Как сложатся наши судьбы? Какой будет эта война? Что принесет она России? И, всматриваясь тогда в затягиваемые туманом вершины, хотелось понять, кто смотрит сейчас оттуда и что он видит? Сегодня с этой вершины на себя самих смотрели мы сами. Смотрели спустя четыре года. Круг замкнулся. И уже неся на плечах груз знания того, что ждет стоящих внизу в окружении боевиков разведчиков, как можешь, пытаешься передать им всю свою тревогу и боль за то, что было и еще будет.

Круг замкнулся…

По рации передали, что разгрузка окончена и ОМОН "заземлился". Надо было спешить домой. Стремительно наползали ранние осенние сумерки, стряхивая, сбрасывая наваждение и оцепенение прошедших минут. Взревел движок "брони". Машина покатилась по склону вверх. На вершине еще раз — взгляд назад. Пронзительное ощущение прикосновения к чему-то невыразимому исчезло, прошло. Ждать здесь знака или знамения не имело никакого смысла. Третьей дороги на Горагорск нет…

Москва — Моздок — Горагорск — Москва

аренда микроавтобусов автобусов 3

Профессор Борис Николаевич Чичерин, русский мыслитель, почетный член Санкт-Петербургской Академии наук, как-то написал такие строки: "Государство представляет организацию народной жизни, сохраняющейся и обновляющейся в непрерывной смене поколений".

Но "организация народной жизни" может быть слабой, никудышной, соответственно — если следовать Чичерину — на свет появляется никудышное, дрянное государство (..."государство, ослабляющее нацию — тем самым доказывает свою несостоятельность". Лев Тихомиров). Но вопрос заключается в том, как нации организовать себя; каковы механизмы самоорганизации народа?

Новое политическое движение, заявившее себя на днях в Москве, возглавляемое самарским предпринимателем Николаем Сорокиным, таковым механизмом считает созыв Всероссийского народного собрания из представителей всех без исключения городов и областей России.

Что касается механизма осуществления идеи Собрания, то движение Сорокина предлагает гражданам России заполнить именную анкету следующего, весьма интересного содержания:

Во имя спасения и сохранения

России и ее народа!

Мы, нижеподписавшиеся граждане России,

— сознавая себя частью народа России;

— исходя из того, что только народ является единственным источником власти в России и носителем суверенитета нашей страны;

— помня о том, что народ России всегда может осуществить свою власть непосредственно и в любой форме (в том числе посредством референдума, свободных выборов и в других формах);

— отмечая то, что все вышеупомянутые правомочия народа и право их выражения узаконены действующей Конституцией Российской Федерации;

— осуждая Беловежские соглашения 1991 года, нарушившие исторически сложившееся государственное единство России;

— будучи вынужденными соблюдать навязанную нам ныне действующую Конституцию Российской Федерации 1993 года, но духовно не принимая ее и считая ее по сути антинародной;

— выражая недоверие существующим в России, согласно этой Конституции, институтам государственной власти;

— имея намерения и волю для блага России и для блага ее народа реально осуществить свои властные полномочия посредством самоорганизации народа