Чтение онлайн

Кстати, некоторые аналитики отмечают, что даже патронировавший "Правое дело" Анатолий Чубайс — единственный серьезный политик из всей когорты молодых демократов, в последнее время стал сторониться своих недавних соратников. Стесняется, наверное…

Александр Борисов

Взяв деньги "под список", Жириновский, как выражаются его соколята, лопухнулся. С мандатами облом получился. В ночь после публичной порки в Избиркоме он напряженно думал: отдавать — не отдавать? Если бы не Михась в списке, то можно было бы и затемнить авансы. Но Михась — крутой, хотя и вежливый с виду. Жизнь дороже. Вернул бабки. И остался гол как сокол. А Жириновский без денег, как Анпилов без матюгальника.

Это Зюганов может неделями не появляться на телевидении, но рейтинг не растеряет. А Жириновского сразу забыли.

Вся его сила — в образе, в игре. Театр Жириновского в политике, как театр Пугачевой в попсе. Только если матрона советской эстрады на самоокупаемости, то Жириновский — на дотации.

Нужен ли будет нынешней власти этот актер с его коронной ролью ярого антикоммуниста, каким он проходил на прошлых выборах? Этот воинствующий псевдопатриот. Это пугало для американцев, с помощью которого ельцинистам легче обольщать Запад своей умеренностью: мол, если нам не дадите кредитов, то придет в Кремль вот такой Жирик и вас всех поубивает. Судя по тому, как быстро его зачистили в Избиркоме, и какое довольство было разлито по лицу Ельцина, когда он пожимал руку председателю Избиркома, благодарил за службу, — Жириновский списан.

Как "б/у", Жириновский, вложив в дело выборов последние свои собственные сбережения, еще покрутится в кампании на вторых ролях, но проиграет — однозначно. И тогда мы, конечно, не увидим Жириновского в оппозиции. Опять же, он не Анпилов, чтобы довольствоваться уличным ораторством. Не поедет же он по улицам, как ездил в 1992 году на машине с динамиком, не начнет же все сначала. Два раза в политику войти нельзя. Скорее всего, Жириновский насшибает минимум средств с таких, как Михась, и откроет свой фонд, подобно горбачевскому. Иногда еще будет ездить к Саддаму, к Каддафи — есть, пить, куролесить. Но уже не быть ему той фигурой в русской истории, какой он был в 1993 году, когда проигравшие демократы вопили с экрана телевизоров на подведении итогов думских выборов: "Россия, ты сошла с ума". Время вылечило некоторый вывих России. И никакие рассуждения Жириновского о том, что его партия — девственно чиста перед историей страны, в отличие от коммунистов и демократов, не охмурит народ. Девственность в политике вообще никогда не проходила так называемым законным путем. Большевики в семнадцатом были девственны, непорочны, но и они только силой оружия смогли навязать России свою незамаранность.

Пока грохотала на подмостках буффонада Жириновского, Россия перестрадала две войны — настоящие, с настоящей кровью и настоящим гневом и болью — русским теперь Жириновский с его игрушечными бросками на юг пресен. Теперь Квашнин — взаправдашний военачальник, профессиональный стратег, умеющий побеждать в действительной войне, на самом деле совершивший бросок на юг, Квашнин, с его сдержанностью и немногословностью и с абсолютным отсутствием актерства, занимает нишу в военном сознании нации. Бутафорские полковники вроде Жириновского — в отставке на долгие годы, пока опять не расслабится страна в благоденствии, потеряет ориентиры в очередном застое и даст себя охмурить его наместнику. Хотя таких времен в обозримом будущем, кажется, не предвидится.

Кого же власть, надеющаяся на победу по типу украинской, назначит пугалом для Запада на очередной срок?

Александр СИНЦОВ

Фаворит нынешней предвыборной гонки — Компартия Российской Федерации. Но фаворит она — невидимка. Каждый знает, что по числу сторонников КПРФ лидирует, но далеко не все замечают ее в информационном поле.

Лучшие силы российского Агитпропа мобилизованы на драку Кремля с московской мэрией. Она производит все сотрясения в эфире. Компартия же к драке нейтральна. Она не нарывается на грубость и ее никто не пинает и не хвалит.

Отсутствие шума-гама вокруг КПРФ, с одной стороны — минус для нее, с другой — плюс. Кто не высовывается и не лезет на рожон, тот не может вызвать к себе интереса. Но движение "Отечество — Вся Россия" начало кампанию с бузы, прокукарекало, что оно намерено стать новой партией власти и получило от действующей власти контрудар, от которого ее лидеры стали на глазах блекнуть. Примаков из загадочного политического тяжеловеса превращается в дутого тяжеловеса, а крепкий хозяйственник Лужков все более делается хозяйственником с сомнительной репутацией.

КПРФ на старте предвыборной гонки не использовала для громыхания две даты — 4 октября и 7 ноября. И день расстрела Дома Советов, и 82-ю годовщину Великого Октября Компартия отметила традиционно вяло — ни одного нового яркого действа. В Госдуме после начала кампании по выборам фракция КПРФ не учинила ни единого скандала — вроде требования об отставке Чубайса или национализации нефтекомпаний. В результате повышенного к себе интереса она не заслужила, но и под шквал наветов не попала. И на фоне полыхающих коррупционных разоблачений ведущие коммунисты выглядят почти ангелами.

Для наспех сколоченного политдвижения бесконфликтность в ходе выборов смерти подобна. КПРФ же имеет солидный запас прочности. И избавившись от нападок, она спокойно занялась весьма продуктивной оргработой. Например, созвала в Москве молодежь из 450 вузов и учредила "Всероссийский патриотический союз студентов". На расширение круга сторонников КПРФ сработало распространение ее экономической платформы, созданной группой экономистов во главе с Сергеем Глазьевым. Удачно Компартия также выбрала себе имиджмейкеров. Подготовленные ими телеклипы, как считают спецы, способны понравиться широкому кругу избирателей. В избирательном списке КПРФ появились новые привлекательные люди — такие, как, скажем, упомянутый выше Глазьев, Герой Соцтруда, мастер из Питера Захаров, актриса Драпеко, бывший директор ЗИЛа Сайкин, генерал Родионов. Это позволяет предположить, что устная агитпропаганда КПРФ на местах будет сейчас более успешной, чем на прошлых выборах.

Вполне вероятно, что на финише избирательной кампании Кремль замирится с мэрией, и весь агитпроп обрушится на Компартию. Но к тому времени она сама, вероятно, будет не прочь накликать бурю.

Николай АНИСИН

Рассыпающийся на ходу корабль российской государственности уже почти доплыл до айсберга выборов. Наш капитан -фигура чисто номинальная -изредка стучит кулаками и орет в рупор, чтобы затем надолго впасть в анабиоз. Его помощники яростно дерутся из-за права подняться на мостик готового в любую минуту уйти под воду судна. Команда — кто-то плачет и молится, кто-то взламывает корабельную казну или разбивает бочки с вином, а кто-то уже, на всякий пожарный, спустил для себя уютную шлюпку. Правда, небольшая ее часть, во главе с первым помощником, где-то в районе камбуза схватилась с ненароком пробравшимися на борт пиратами, но их действия хотя и поднимают рейтинг храброго помощника, в общем, лишь усиливают всеобщий хаос. Кроме того, на горизонте заметны паруса вражеских кораблей, готовых как только представится случай взять наше судно на абордаж, и тогда никому не будет пощады — ни команде, ни пассажирам.

Мы пока что, как правило, в роли последних. Но если роли не изменятся и один из нас не поднимется на капитанский мостик, а другой не встанет к штурвалу, — наш корабль станет "Титаником" размером в полконтинента.

Появились у нас в Самаре рекламные щиты с фотографиями троек — родился анекдот. Губернатора Титова спрашивают:" Что ж ты, Константин Алексеевич, себя с Немцовым и Хакамадой и Примакова с Лужковым и Яковлевым так высоко на столбах повесил?" Он отвечает: "А чтоб плевать на нас было трудно".

Прославленные наши реформаторы принимают сейчас меры по защите от народных плевков не только своих фото, но и физиономий. И перекрашиваются на глазах у всех в патриотов и государственников.

Мои доверенные люди на днях показывали на самарском заводе видеосюжет со Съезда народных депутатов РСФСР, где председательствует Ельцин, а я выступаю как кандидат в президенты. После окончания сюжета встает мужик, который, вероятно, опоздал к началу демонстрации, и недоуменно поводит плечами: "Чего Ельцин все время перебывает генерала Макашова? Он же почти то самое говорит, что и Путин, и Степашин, и Примаков?" Ему поясняют из зала: ты ошалел — это же было в 1991 году, когда будущие премьеры слово "патриотизм" выговаривали только под одеялом. Мужик, по всей видимости, не понял: надо при всем том радоваться или огорчаться.