Чтение онлайн

Я не очень верю в то, что люди когда-нибудь смогут далеко летать в космос. Это тяжело и, в общем-то, не нужно. Последние рубежи, которых человечество может достигнуть в этом веке - повторная высадка на Луну и, может быть, полет на Марс. После этого, мне кажется, начнётся какой-то возврат "на Землю" по аналогии с одноимённом романом Станислава Лема. Безусловно, космос будут продолжать исследовать автоматическими средствами, открывать новые законы Вселенной, которые можно узнать только в космосе, новые явления. Понимание новой физики, которая поможет нам строить будущее человечества, придет, скорее всего, из космоса. Наверняка все слышали о темной энергии и темной материи. Между тем, эти понятия пришли к нам из астрономии. Мы и дальше будем заниматься всем этим. А вот сможет ли человек в том облике, в котором сейчас существует, полететь, например, на Нептун, я не уверен. Думаю, что не сможет.

У Станислава Лема есть книга "Возвращение со звезд", где рассказывается о космонавтах, которые вернулись на Землю через двести лет, сами же они постарели за это время всего на десять, и увидели, что человечество потеряло интерес к космическим исследованиям. Когда человечество перестает исследовать неизвестное, оно теряет импульс к своему развитию.

Читая эту книгу, я много думал над ней. Сначала была эпоха Великих географических открытий, мы изучали Землю. Затем настала очередь седьмого континента - Луны, потом - Марса. А что дальше? Человеку свойственно стремиться дальше, а я не вижу этой дороги. И этот кризис, который по моим подсчетам должен наступить лет через тридцать-сорок, меня пугает. Пределы экспансии человека существуют, их установила сама природа. И не потому, что мы плохие или хорошие. Нет. Мы мягкие и беззащитные, нам необходимы воздух и тепло. Что бы мы ни предпринимали, какими бы совершенными в духовном плане мы ни были, но на Венере человек никогда не будет жить. Да, наверное, нам это и не надо.

Может быть, человеку придется переключиться на дальнейшее исследование Земли, например, океанов, которые мы еще очень плохо знаем. Думаю, что лет через пятьдесят-семьдесят человечество все же вернется к Земле.

"ЗАВТРА". А на каком месте среди приоритетов должен быть дальний космос?

Л.З. Дальний космос будет находиться на первом месте. Мы сейчас говорим о двух разных вещах. Есть понятие исследования космоса роботами, автоматическими станциями, телескопами. Это будет всегда, так познаются новые законы природы. Полеты же человека в космос - это совсем другое. Человек чувствует себя наиболее комфортно на орбитах, где летает Международная космическая станция, поскольку магнитное поле Земли защищает его там от радиации. Но как только понадобится улететь дальше и он окажется в открытом космическом пространстве, никакой защиты у него не будет.

На сегодняшний день пилотируемая космонавтика устала "накручивать витки" вокруг нашей планеты. Когда нас спрашивают о перспективах, мы говорим - дальше Луна. Лет через пятнадцать-двадцать, возможно, удастся купировать радиационные проблемы при полетах на Марс. Человек высадится на "красную планету" не потому, что ему это нужно, а потому что это в природе человека - осваивать новые пространства и, кроме того, это нужно для науки. А дальше я дороги не вижу.

У космонавтов, которые тренируются сейчас, хорошие перспективы - Луна и Марс. Но это на несколько поколений. А затем, я думаю, хотя сама профессия космонавта сохранится, но из романтической она станет более утилитарной.

"ЗАВТРА". Наша космическая программа всегда была локомотивом научно-технического прогресса. Именно благодаря космонавтике в стране появились такие отрасли, как автоматика, электроника и приборостроение. Сегодня космонавтика могла бы играть такую же роль, что и раньше, и тянуть за собой прочие отрасли науки и техники? Что ей мешает?

Л.З. Ничего не мешает. Она во многом продолжает выполнять эту роль. Система ГЛОНАСС, пусть созданная с опозданием, но вполне совершенна и современна. Другое дело, что у нее не будет такого коммерческого эффекта, как у GPS, поскольку этот рынок уже занят.

В космонавтике мы сейчас работаем над инновационными проектами освоения Луны и Марса, где используется много новых технических решений. Когда создавалась программа "Аполлон", ее стоимость равнялась нескольким десяткам миллиардов долларов. Но через пятнадцать лет эти средства окупились, потому что новые разработки были внедрены в промышленность. Будет ли у нас что-то подобное? Я не знаю. Но если говорить о человечестве в целом, то космонавтика была и до сих пор остается мотором, двигателем прогресса. Другое дело, что дорога к применению многих находок в российской промышленности затруднена. Значительная часть бытовой техники с использованием "космических наработок" сегодня производится в Гонконге, Корее, Китае, машины - в Германии и Японии. У нас я, к сожалению, не вижу пока механизмов, способных внедрять космические разработки в гражданскую промышленность или народное хозяйство. В советское время это было. Когда в НПО им. Лавочкина в конце 90- х годов нечем было платить зарплату сотрудникам, они начали делать складные алюминиевые кровати. Я не хочу сказать, что это хорошо, это было продиктовано необходимостью. Но кровати получались великолепными! У меня, кстати, тоже была такая. Когда космическая промышленность берется производить товары для населения, она делает это превосходно. Но у нее нет стимула, гораздо проще и дешевле купить китайский аналог. Правда, качество будет не такое.

"ЗАВТРА". Александр Железняков в одном из своих интервью высказал интересную мысль. В начале ХХ века Константин Циолковский предрекал, что люди выйдут в космос только через 100 лет. Однако человечество сделало это всего через 60 лет. По мнению Циолковского, каждый серьезный шаг, каким является выход в космос, требует определенного времени. Если шаг занимает 100 лет, а вы делаете его за 50, то следующие 50 лет последующее поколение будет топтаться на месте. Сейчас мы подходим к концу такого периода и в ближайшие десятилетия сможем снова наблюдать стремительный технологический рост в космической сфере. Нам следует ждать космического рывка, как в середине прошлого века?

Л.З. Думаю, да. Еще Гегель говорил о том, что количественные изменения, накапливаясь, дают качественный скачок. Развитие не может быть плавным, оно всегда идет скачками. Это наблюдалось в 50-е годы прошлого века, когда шла космическая гонка. Кстати, и эпоху географических открытий тоже можно считать таким скачком.

Конечно, хочется сейчас, фигурально говоря, приложить ухо к Земле, услышать подземный гул, и обрадоваться - вот оно, приближается. Мне кажется, что, может быть, вы и правы, и действительно есть какие-то признаки этого самого приближающегося космического рывка. Сейчас и правительство обратило самое пристальное внимание на космос. Мы уже не жалуемся на отсутствие денег, как было раньше.

"ЗАВТРА". В космических исследованиях всегда нужно думать на перспективу, смотреть не только в завтрашний день, но и дальше. Исследования и разработки в этой области занимают годы, спешка в них недопустима, и мыслить на перспективу необходимо. В вашем Институте есть с кем так мыслить? Кадровые проблемы существуют? Молодежь охотно идет к вам?

Л.З. Как я уже сказал, мы жалуемся не на отсутствие денег, а на отсутствие кадров. Не хватает инженеров, квалифицированных рабочих. Эта важная составляющая успеха любой программы в космосе. Но для этих специалистов до недавнего времени было мало работы в космических проектах, и эта элитная прослойка заметно "похудела". Раньше наша страна выполняла запуски к Луне и Марсу по нескольку раз в год. Только лунных стартов за советское время было 24 (для сравнения: за российское - ни одного).

Сегодня в нашем институте трудится около тысячи человек. С одной стороны, можно сказать, что мы особо не пострадали в пресловутые 90-е годы, и в основном коллектив нам удалось сохранить. Правда, у нас был филиал в Бишкеке, насчитывавший в те годы более тысячи сотрудников, который мы потеряли. Но лучшие кадры переехали в наш филиал в Тарусе, где, к счастью, для наиболее ценных специалистов работа нашлась.

"ЗАВТРА". Сегодня растет число бескомпромиссных противников космической деятельности и космизма как ее мировоззренческого основания. Основной тезис антикосмистов: космические программы - тупиковый вид человеческой деятельности, ведущий нашу цивилизацию не к выживанию, а к гибели. Научно-технический прогресс оторвался от человека, развивается по собственной логике, разрушает человеческую духовность, создал экологические проблемы, которые угрожают самому человеческому существованию, ведет к изменению биологического облика человека, замене естественной среды обитания человека искусственной. Космос и жизнь - враги. Космонавтика отвлекает огромные финансовые средства и ресурсы от удовлетворения других, более насущных потребностей. По этим причинам космические программы должны быть резко сокращены или отменены вовсе. Ваше отношение к данной точке зрения.

Л.З. Даже не знаю, как можно относиться к таким высказываниям. Надеюсь, вы в полемике утрируете высказывания оппонентов космических исследований. Посмотрите вокруг. Все пользуются спутниковой навигацией. Откуда она взялась? Во-первых, нужно было сделать сами спутники, во-вторых, необходимы карты, которые делаются с помощью космического наблюдения. Я прекрасно помню первый навигатор - это был огромный ящик, и для того, чтобы его запитать, не всегда хватало машинного аккумулятора. А сейчас он помещается в обычном сотовом телефоне. Это космическая технология, вошедшая в повседневность.