Чтение онлайн

Началось все 22 февраля. Тогда органами ФСБ была арестована в Москве двадцатиоднолетняя Ольга Невская, эколог, известная активистка в молодежной тусовке анархо-коммунистов. На следующий день, 23 февраля, чекисты по-своему отметили мужской праздник, схватив по дороге на работу двадцатишестилетнюю учительницу английского языка Надю Ракс, состоявшую в РКРП и в РКСМ(б). Уже в ходе допроса ей было предъявлено обвинение в терроризме. Обе арестованные не признали за собой никакой вины. Надя, наслышанная о приемах и методах фээсбэшных следователей, сразу отказалась от дачи показаний, хорошо понимая, что всякое ее слово может быть повернуто против нее.

3 марта была задержана одна из руководительниц РКСМ(б) двадцатичетырехлетняя Татьяна Соколова, работавшая нянечкой с маленькими детьми. Утром к ней в дверь вломились три опера-фээсбэшника и, дав полчаса на сборы, увезли с собой на черных "жигулях". Еще через полтора часа из ФСБ сообщили близким Татьяны, что она задержана, заключена в СИЗО "Лефортово" и ей будет предъявлено обвинение.

По мнению комсомольцев из РКСМ(б), происходящее — прямое продолжение кампании спецслужб против молодежного революционного движения. Новое политическое "дело" лишь продолжает главное дело российской спецслужбы нескольких последних лет. В январе этого года чекистам пришлось отпустить из СИЗО четырех других кандидатов в террористы: Губкина, Скляр, Радченко и Белашева. Члены РКСМ(б), обвинялись в терроризме, подготовке свержения конституционного строя и хранении оружия. Доказательная база обвинения для суда на них практически полностью развалилась, и все они вышли на свободу. Но следователи, с таким трудом воздвигавшие на них обвинение, не успокоились. Решили, видимо, заменить одних политзаключенных на других. "Почетную вахту" товарищей приняли их подруги и даже жены (Таня Соколова — жена Алексея Соколова, обвинявшегося в подрыве памятника Николаю II). Теперь система, призванная обеспечивать безопасность государства, обжегшись на мальчишках, отважно борется с "опасными террористами" в лице трех девчат. Наверное, надеются, что хоть здесь-то что-нибудь получится.

А чем же еще заниматься УФСБ Москвы и области? Не в Чечню же ехать, откуда исходит реальная угроза безопасности стране! Не бороться же с вывозом через Москву национального богатства, не хватать же за руку предателей-вельмож! Куда безопасней и веселей тасовать в СИЗО студентов и пэтэушников. И шкуру не поранишь, работа видна кипучая.

Для чего было необходимо сажать за решетку задержанных подозреваемых? Повлиять на ход следствия они не могли, сбежать из города тоже — их родственники живут в Москве. Одна из задержанных — инвалид 3-й группы. Не для галочки ли, ни для валового ли показателя результативности? Или это месть за помощь, которую оказывали девушки своим друзьям? Уже несколько лет девушки собирали средства на передачи товарищам и на оплату их адвокатов. Надя отдавала на эти нужды почти всю свою учительскую зарплату.

Наверное, причина "крутости" мер в отношении "бомбисток" есть и в другом. УФСБ по Москве и Московской области, видимо, не терпится выслужиться перед шефом. Ведь именно Путин, бывший тогда руководителем ельцинского ФСБ, после взрыва у общественной приемной на Кузнецком мосту обещал взять под контроль расследование этого события. И не страшно, если потом "дело" развалится и всех опять придется отпустить. Девчонкам придется пока сидеть, потому что они — предвыборный подарок Путину. "Весомое" доказательство жизнеспособности и профессионализма его спецслужбы. А, может, ФСБ поставило себе целью небольшими группами, по три-четыре человека, протащить через свои камеры и застенки всех молодых радикал-коммунистов? В целях воспитания покорности или выбивания мятежного духа.

Как бы то ни было, надежды следователей на то, что девушки окажутся более податливыми подследственными, чем их друзья, пока не оправдались. Как сообщают в РКСМ(б), задержанные активистки отказались признать свою вину и не дают вообще никаких показаний. Тем самым проваливается попытка связать с молодежными организациями террор и бандитизм. Такая связка могла бы дать повод спецслужбам для куда более масштабных репрессий против революционно настроенной молодежи.

Так или иначе, все происходящее вокруг дела о взрыве на Кузнецком мосту хорошо характеризует современную ситуацию с террором в стране. Разгул террора, стремительно плодящиеся террористические организации, обосновавшиеся везде и во всем криминально-финансовые группировки, иностранные разведки не встречают сколько-нибудь серьезного сопротивления в России. По территории страны свободно разгуливают и позируют перед телекамерами целые банды иностранных террористов с минометами и даже бронетехникой. Москва полнится слухами о каких-то базах иностранных спецслужб на территории международных общественных фондов. Падают самолеты с "неслучайными людьми". День за днем из подъездов и из подвалов вынимают тела бизнесменов с простреленными головами. И ФСБ не способна противостоять этому. За весь год "героически" пойман только лишь горе-террорист (да и то на месте происшествия благодаря охране), с перочинным ножиком напавший на синагогу. Дон-Кихот, тыкавший копьем в мельницу, и тот представлял большую угрозу для общества.

Даже к президентским выборам, при полном напряжении всех сил и средств, чекисты добились просто смешных результатов. Суют уставшим от террора людям придурковатого Радуева и каких-то романтиков из радикал-коммунистической молодежной тусовки.

На прошедшей неделе газеты и телевидение с энтузиазмом раскрутили сообщение о якобы еще одной сокрушительной победе ФСБ над терроризмом. В Красноярском крае, оказывается, задержана некая четвертая гражданка, участвовавшая в подрыве приемной на Кузнецком. Однако уже через несколько дней надутый журналистами подвиг разведчиков сдулся, так и не дотянув до выборов. Так и не ясно, поймали ли кого-то в дебрях красноярской тайги, и если поймали, то кого. Одни московские издания поторопились возвестить, что там поймали Ольгу Невскую, другие утверждали, что Татьяну Соколову. Бог с вами, господа газетчики, обе они уже полмесяца сидят в Лефортово. Третьи, споря со всеми, убеждали, что в Красноярске взята под стражу Т. Нехорошева. — Опять бред, Нехорошева — это девичья фамилия Соколовой. Так или иначе, в Красноярске никогда раньше не слышали ни о каких лево-радикальных организациях. Да и в самом РКСМ(б) соглашаются, что так далеко вглубь страны их революционное влияние еще не зашло, и в Красноярске у них пока еще нет последователей. Похоже, в ситуации с "красноярской террористкой" мы имеем дело с совершенно новым способом изображения работы и предвыборной рекламы. Перед самыми выборами запускается информация о громком задержании, которая сдувается и сходит на нет лишь после выборов, сделав свое дело в создании образа "сильной руки" для Путина.

Чего добиваются в итоге сотрудники ФСБ, таская по СИЗО молодых радикалов, обвиняя их в терроризме, разыгрывая из их поимки целые детективные истории, вплоть до десанта в Красноярск? Радикалы-революционеры лишь прибавляют себе популярности. На фоне студенческой нищеты, либеральной скуки и безысходности молодежь все активнее вливается в разные РКСМ(б), НБП и другие объединения подобного толка. Яркие, раскрученные, в том числе и при помощи таких преследований со стороны ФСБ, эти организации, как магнит, притягивают к себе юношей и девушек, выросших на гремучей смеси старых советских фильмов и картин Тарантино. Выходящие из "Лефортово" узники автоматически окружаются героическим ореолом, становятся настоящими авторитетами. И уже неважно, взрывали ли они ФСБ и памятники царю. Они уже завоевали к себе уважение со стороны большой прослойки российской молодежи. Потому что так уж себя поставила ФСБ, что уже многие подростки мечтают совершить что-нибудь в этом духе. Неужели чекисты не учили в школе: не сажали бы декабристов, не разбудили бы они Герцена, не начал бы тот революционную агитацию… Какого духа хотят спецслужбы "разбудить" своими акциями? В КПРФ утверждают, что лимит на революции в России исчерпан. А что об этом думают в ФСБ?

Александр Гамаюн

Несколько месяцев пятнадцать человек из Национал-большевистской партии Э.Лимонова были в центре внимания общественности и прессы. Причиной тому стала художественно-политическая акция, устроенная ими в городе русской славы Севастополе, ныне оккупированном украинскими "незалэжниками". Захватив смотровую площадку на башне Матросского клуба, они два часа держали оборону, вывесив транспарант, разбрасывая листовки, размахивая флагами. Украинские власти всеми силами стараются нейтрализовать всё, что напоминало бы об особом статусе русского города Севастополя. На этом фоне акция, спланированная и подготовленная НБП, носила поистине героический характер. Любой, кто осмеливается обратить внимание на проблему города и его населения, — кость в горле украинского режима. Столь дерзкая выходка, вызвавшая сильнейший общественный резонанс, взбесила оккупационные власти города. Безобидная с юридической точки зрения акция обернулась пятью месяцами заключения для пятнадцати русских ребят. Такова расплата западно-цивилизованной Украины за инакомыслие.

Подробности проведения акции и её последствия нам удалось выяснить у одного из её участников, ветерана НБП, лидера московской рок-группы "День донора" Александра Аронова.

Расскажи, как разрабатывалась и готовилась операция, как собирались, добирались из Москвы?

Операция была разработана исполкомом НБП. Был спонсор, который дал деньги, но кто конкретно — неизвестно. Известно, что он не из Москвы. За три дня до операции мы перестали пить, чтобы в случае экспертизы не было никаких следов алкоголя в крови как отягчающего обстоятельства. С чистой кровью, с чистой совестью. Никаких острых предметов, перочинных ножей.

Всё было строго засекречено, подготовка шла в обстановке абсолютной секретности. Каждому участнику давалось как можно меньше информации, только то, что нужно сделать ему непосредственно, чтобы в случае "пыток" он ничего не мог рассказать про остальных. Никто не знал, что поручено подельнику. Многих из тех, кто участвовал в операции, я вообще не знал до этого. Так что с конспирацией было всё в порядке. Из Москвы в Севастополь все ехали в одном поезде, но в разных вагонах, по двое. Пара составлялась из принципиально пьющего и принципиально непьющего, чтобы не пили вообще. Даже если мы встречались в поезде, то не здоровались. Я ехал вместе с Василием Сафроновым, а напротив нас ехала молодая пара, которая только поженилась три дня назад. У них с собой были дорогие коньяки, вина. Они нам предлагали: мол ребята, у нас свадьба была, давайте выпьем. Нам приходилось, отказываться, чем привели в полное недоумение молодоженов.

В Севастополь приехали утром. Собирались во дворе какого-то дома, чтобы потом оттуда отправиться к Матросскому клубу. Шли разрозненными группами, недалеко друг от друга. Всё было организовано так грамотно, что мы до последнего момента ничего не знали. Впоследствии на допросе у следователя каждый говорил, что ничего не знает, шёл за всеми, оказался на башне.

А как вы попали на саму башню Матросского клуба?

Просто зашли туда, поднялись наверх. Охраны или вахтёра я, по крайней мере, не видел. Там в принципе должен быть вахтёр и в материалах дела указано, что якобы мы вахтёра послали, а он нас вроде как пытался останавливать. На самом деле, мы просто наверх прошли и всё. Туда вход свободный. В этом клубе кружки разные работают, бар наверху имеется. Нам следователь приписал, что мы вскрыли какой-то замок. На самом деле, никакого замка, запрещающих надписей там не было. Мы спокойно поднялись, закрылись там, вход и люк на саму площадку заварили. Есть такие "сварочные карандаши" — поджигаешь и варишь. Правда, заварить ими что-нибудь достаточно сложно. Тем не менее, нам удалось что-то заварить. Затем мы вышли на смотровую площадку, повесили флаг, лозунг и стали разбрасывать листовки. Всё это происходило под музыку Баха. Выкрикивали лозунги.