Чтение онлайн

21 ноября.

После Байкала едем отвратительно. На некоторых станциях стоим по пять часов. Сейчас стоим в Новосибирске. Сходили в баню, пообедали... Итак, до дома осталось не больше недели. "

И опять стихи:

Ты всего мне милей и дороже , —

Повторяю, как прежде, теперь.

Если слову мужскому ты верить не можешь,

То солдатскому слову поверь.

На этом мой военный дневник заканчивается.

Вернувшись домой и поступив сперва в Энергетический институт, а потом в Литературный, я — "праздничный, крикливый, бесноватый", а порой и голодный — жил стихами и музыкой. Шастал по всем литературным вечерам. Мотался между Тверским бульваром, где Литинститут, консерваторией и Политехническим. Нейгауз! Софроницкий! Рихтер! Прекрасно помню, как всходили звезды Яшина и Наровчатова, Гудзенко и Старшинова, Самойлова и Винокурова... Все фронтовики.

Самойлов тогда сказал о минувшей войне:

Хорошо, что это случилось с нами,

А не с теми, кто помоложе...

Страшная правда этих строк открылась позже.

Однажды в Политехническом Гудзенко прочитал:

Мы не от старости умрем —

От старых ран умрем...

Так разливай по кружкам ром,

Трофейный рыжий ром!..

Тогда эти строки запомнились только умом, но не вошли в сердце, переполненное радостью жизни. Однако же не прошло и десяти лет, как их автор умер от старых ран... Винокуров предрекал "другой вариант":

Замолкнет сердце вдруг и разорвется

От песен, переполнивших его...

После этого минуло много-много лет. И мы стали умирать уже не только от ран, но и от старости. Из перечисленных поэтов-фронтовиков ушли все. А кто еще топчет траву из тех фронтовых братьев, что спали со мной рядом на нарах в столыпинском вагоне, в ноябре 45-го громыхавшем от Свободного до Москвы?.. Что стало с тем младенцем, из-за рождения которого мы на несколько часов задержались в пути?.. Ушли все маршалы военных лет... Ушли все командующие фронтами и армиями, почти все генералы, почти все фронтовые Герои Советского Союза... Последним командармом Великой Отечественной был дважды Герой Кирилл Семенович Москаленко. Он умер в глубокой старости именно в том самом 85-м, и словно захлопнулась дверь в страну мужества и верности... Вчера услышал по телевидению, что нас осталось на всю Россию 700 тысяч. Из 11 миллионов, вернувшихся с войны

А они трусливо, но с великим нетерпением ждали этого часа, чтобы злобно, бесстыдно и свирепо наброситься на нашу Победу, на наши знамена, на наши могилы.

КТО — ОНИ? Да ведь всех не перечислишь. Назову одно из последних bundформирований. Киношники. Сами себя они называют — "большая группа людей из России". Полное имя довелось услышать лишь одного из них, самого главного — генерального продюсера — Владимира Львовича Синельникова. Вот другие: генератор "сценографических идей" Давид Боровский, художник Борис Бланк, звукооператор Брус, кинодиректор Генельфарб... Нет, нет, православные, не суетитесь, есть тут и ваши братья во Христе: режиссер Игорь Шевцов, оператор Свешников, композитор Анатолий Васильев...

Почти все члены этого Бунда — люди заштатные, безвестные, по строгому счёту и малограмотные. А есть хоца! Хорошо бы еще и кусочек славы урвать или хотя бы широкой известности в узком кругу. Вы, конечно, сразу возразите: как это малограмотные? Откуда могли взяться в нашей еще вчера стране сплошной грамотности такие деятели искусства зрелых лет? Нет, они, разумеется, все имеют высшее образование. Но разве вы не замечали, что оно далеко не всем идет на пользу? У иных начисто вышибает от природы, может быть, и не плохие, но жидковатые мозги. И эти люди лезут именно туда, где ни уха, ни рыла не смыслят, где они именно малограмотны.

Это можно особенно отчетливо видеть и понять на примере не заштатных фигурантов, а деятелей известных. Вот, допустим, Евгений Киселев. Кто ж не знает курвеца! Конечно, имеет высшее образование, окончил то ли Институт торговли, то ли Пищевой и получил там специальность историка. Историка!.. В молодые годы был преподавателем в Высшей школе КГБ. И там, как уверяет всезнающий ельцинский генерал Александр Коржаков, юный Эжен дал подписку работать тайным агентом названного учреждения, иначе говоря, быть секретным сотрудником КГБ, то есть сексотом-осведомителем. Было это в 1987 году. На неофита завели личное дело, заполнили регистрационную карточку (Коржаков её воспроизвел в своей книге о Ельцине) и дали ему кличку не то Киса, не то Кисель, не то Компот. В биографическом справочнике "Кто есть кто в России" о нем пишут с придыханием: "профессионал высокого класса... опытный аналитик... яркая и талантливая личность..." Вполне допускаю, но разве что на ниве, где Эжен фигурирует под кличкой.

Ему этим и заниматься бы, а он попер на телевидение! Но взять хотя бы то, что ведь там главное и едва ли не единственное орудие труда — язык. А какой может быть язык у воспитанника Пищевого института! Профессионал высокого класса часто употребляет слова, просто не понимая их смысла. Например, то и дело слышим от него: "бывший Советский Союз". Да ведь это же все равно как об умершем дедушке сказать "мой бывший дедушка". Или: "неудачное покушение на генерала Родионова". Не понимает разницы между словами "неудачное" и "неудавшееся", и в результате оказывается в одной компании с чеченскими террористами, предпринявшими покушение. Или: "люди, власть предрекающие"... Да это же бессмыслица, ибо есть старинное выражение "власть предержащая", то есть высшая, что историку надлежит знать. Но вместо этого он порой пускает пыль в глаза такими словечками, как "давеча": полюбуйтесь, мол, какой я русак.

Но разве только в этом дело! Можно привести еще много блистательных образцов дикости языка нашего аналитика, да ведь это скучно и утомительно. Лучше напомним слова Горького: "Языковая — лексическая — малограмотность всегда является признаком низкой культуры и всегда сопряжена с малограмотностью идеологической" Ни дать ни взять! И не знаю, правду ли говорил Коржаков, но уж здесь-то, на телевидении, он занимается ничем иным, а именно доносительством, по большей части идеологическим. Дело это, конечно, опасное. Смотрите...

Вот уже на протяжении долгого времени, право, едва ли не в каждой передаче, агент Кисель-Компот является к цивилизованному сообществу с доносом на Ульянова-Ленина: "Вождь мирового пролетариата — хи-хи! ха-ха! — писал: "Любая кухарка может управлять государством". Что за этим стоит? Ведь приведенные слова о кухарке мог бы сказать только полный болван и невежда. Значит, Киса объявляет Ленина дурее себя. Но это со всей ясностью обнаруживает его собственную крупногабаритную дурость при всем высшем образовании и знании языка фарси.

Разумеется, Ленин таких идиотских заявлений никогда не делал. Он писал нечто прямо противоположное киселевскому вздору, а именно: "Мы не утописты. (Сейчас мог бы добавить: "И не такие балбесы, как действительный член Академии телевидения Е. А. Киселев". — В. Б.). Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели." (Сейчас мог бы добавить: "и с академиком-балбесом" — В. Б.). Так протри же глаза, яркая и талантливая личность, ведь ясно сказано: не спо-соб-ны! А дальше у Ленина вот что: "Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с предрассудком, будто управлять государством, нести будничную ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники". Понял, усатенький? Кухарка прямо от плиты и кастрюль не способна управлять государством. Но на примере всех этих гайдаров, кириенок, степашиных мы видели совсем недавно опровержение и помянутого предрассудка. Явившись в управление из редакций, институтов, спецслужб и спецбуфетов, они показали всему миру, что ничем не превосходят в этой способности кухарку. Более того, если кухарку можно со временем обучить, то ведь этих — дохлое дело!