Чтение онлайн

Право на первенство у "зубров" инженерных войск неоспоримо. Однако их все активнее пытаются теснить молодые ребята-лейтенанты, чей боевой опыт ограничивается пока лишь несколькими месяцами работы в Дагестане и Чечне.

На войне мужают и матереют быстро. Примером тому — лейтенант Максим Синица. И полугода не прошло, как он, выпускник Тюменского инженерного училища, распределенный "для дальнейшего прохождения" в Северо-Кавказский военный округ, оказался в Дагестане. Воевал на Ботлихском и Новолакском направлениях, в числе первых входил в Чечню, работал сначала "по востоку", на равнинной части ЧР, затем "на югах", в Аргунском ущелье, ныне представленный к боевому ордену 22-летний командир роты разграждения еще не числит себя в "стариках", но уже по праву замахивается на это звание.

Точно так же, как и его друг и однокашник по училищу лейтенант Александр Титов. Он, командир инженерно-саперного взвода, в Чечне с ноября 99-го. Работал "по Аргуну и его окрестностям", далее — в Грозном. На личном боевому счету Саши — свыше тысячи взрывоопасных предметов, в том числе около сотни чеченских "сюрпризов”, установленных на неизвлекаемость. Но ведь снял-таки их! Где — "кошкой", где — когда не было возможности воспользоваться "саперной тяпкой" — руками. Снимал даже в нарушение всех существующих саперных инструкций — установленные в неуправляемом варианте "озээмки" ("выпрыгивающие" осколочные мины ОЗМ-72). Не всякий многоопытный "профи" инженерного дела отважился бы на такое.

Ладно, бывшие курсанты-"господа юнкера", известное дело, парни рисковые. Им порой, как говорится, "что спирт, что пуля — лишь бы с ног валило". Но какого дьявола, пардон, лезет на рожон, снимая чеченские мины и фугасы, откровенный "пиджак" лейтенант Сергей Букреев? Выпускник сельхозинститута, "едва имеющего" военную кафедру, он спустя месяц после призыва, пройдя доподготовку, напросился "по саперному делу" под Самашки. Нынешняя командировка в Чечню — уже вторая в его двухгодичной армейской практике. Не перебор ли, товарищ лейтенант?

— Да нет, все в норме, товарищ полковник! — смеется Букреев, — я еще до конца не решил, но, возможно, после окончания действительной срочной останусь-таки "на контракт". Но только здесь, в Чечне. По совести сказать, не могу, уже не могу, — Сергей сделал акцент на слове "уже", — покинуть своих ребят. Сроднился с ними. Надеюсь, вы понимаете меня?

Зная отношения, сложившиеся в боевых условиях между людьми в погонах, его трудно не понять.

ПРОВЕРЕНО. МИНЫ ЕСТЬ

Кто из нас, просматривая старую фронтовую кинохронику, не цеплял взглядом надписи, оставленные нашими саперами на стенах зданий зачищенных от фашистской мерзости европейских городов и селений: "Проверено. Мин нет. Капитан Петров (лейтенант Иванов, сержант Сидоров...)" — фразы эти, начертанные второпях мелом или углем, обязательно венчал автограф человека, производившего разминирование данной местности. И эта его "визитка" выступала лучшей гарантией хорошо выполненной работы, именным поручительством конкретного сапера Иванова — Петрова — Сидорова: здесь можно передвигаться, не рискуя взлететь на воздух, разбрасывая по сторонам оторванные конечности.

В Грозном-2000 хватает надписей на стенах уцелевших и полуразрушенных домов. От нейтрально-информативных типа "Куплю козу. Спросить Ваху" и "Здесь живут люди" до кричаще-воинственных: "Добро пожаловать в ад-2!" и "Над нами Аллах, под нами русские козлы! Убьем их!". Однако вот "визиток" российских саперов я, сколько ни пытался, не смог обнаружить.

— Что, не хотите делать себе рекламу, — спросил у подполковников Вохменцева и Набиева, — или же попросту не рискуете письменно поручиться за качество работы, выполненной вами и вашими подчиненными?

— Самореклама людям нашей профессии вообще-то не свойственна, — нахмурился Вохменцев, — чай, не звезды кино или эстрады. А что касается "письменного поручительства"... По мне, вполне достаточно той письменной информации по разминированию, что я подаю ежевечерне в штаб инженерных войск Оперативной группировки. К чему еще "работать на публику?”

Набиев же так ответствовал на мой вопрос: за качество работы поручиться готов, но — до завершения светлого времени суток. А вот гарантировать то, что ночью на зачищенную от мин территорию не заявится какой-нибудь "черный Абдулла", установив там очередную порцию растяжек или фугасов, увы, не могу.

— И часто заявляются?

— Да практически каждую ночь!

Было дело, еще при штурме Грозного: в пятиэтажке, где на следующий день расположился КП генерала Владимира Булгакова, саперы Набиева "едва ли не языками все вылизали", очищая здание от взрывоопасных железяк. А спустя пару дней Бахтияр, следуя на доклад к генералу, увидел — нет, скорее ощутил "шестым чувством" — фугас, мастерски установленный за батареей отопления на первом этаже. Откуда и когда он появился? А Бог его знает! Во всяком случае, еще сутки назад Набиев лично проверял это и другие помещения. И в здание после этого, по словам охраны, вроде бы никто из посторонних не входил...

В желании круто поиграть в партизанскую войну "черный Абдулла" не щадит ни чужих, ни своих. В том числе и будущее Чечни — ее детей. Своих детей. Иначе как объяснить, что в разминируемых нашими саперами школах Грозного уже через день-другой после начала занятий выявляются вдруг многочисленные гранатные растяжки, ребятишки приносят на уроки смертельно опасное барахло вроде ручек-"стрелялок", пеналов со взрывчаткой и прочих "сюрпризов", любезно подаренных "добрыми бородатыми дядями".

По данным российских спецслужб на Ханкале, к середине марта в "полностью зачищенном от ваххабитов" Грозном обретались от 400 до полутысячи "лиц, состоявших либо состоящих в незаконных вооруженных формированиях". Тех, о которых один мой знакомый сапер бросил запоминающуюся фразу: "Днем они — мирные абрикосы, а ночью — боевые урюки!"

Лучше, пожалуй, и не скажешь. В точку!

ЗАВТРА БУДЕТ ЗАВТРА

За неполный месяц работы "по Грозному и его окрестностям" уральская рота подполковника Вохменцева обезвредила свыше 10 тысяч различных взрывоопасных предметов. Северокавказский батальон подполковника Набиева снял и уничтожил за декаду "горячей командировки" до 60 тысяч боевых "сюрпризов". Неплохие показатели в этом плане, судя по сводной ведомости, предоставленной нам в штабе инженерных войск Опергруппировки и у московских, и у ленинградских саперов.

В целом "на круг", выходит, что со времени начала разминирования чеченской столицы парни с инженерными эмблемами, отработав к апрелю до 80 процентов территории Грозного, ликвидировали около 90 тысяч мин, снарядов, гранат, фугасов и прочих боезарядов. Если учитывать, что численность тамошнего "замиренного" населения в марте едва превышала 20 тысяч человек, получается, что армейские саперы спасли жизнь каждого из них минимум четыре раза. Такая вот нехитрая арифметика...