Чтение онлайн

"ТЕХНОЛОГИЯ" ДЕЛА

Первое следствие по Куропатам началось уже в июне 1988 года. "Это дело было совершенно уникальным. Несмотря на то, что событие преступления налицо, было неясно, кого и что искать, — рассказывал следователь по особо важным делам при прокуратуре СССР Язэр Бролишс. — Более того, не существовало ни прецедентов таких расследований, ни методик. Это первое такое дело в Советском Союзе. Тем не менее, путем проб и ошибок, применяя испытанные технологии и приемы криминалистики, мы вышли из положения".

Вышли из положения... Советские власти, не привыкшие к какому бы то ни было сопротивлению, оглушенные начавшейся разнокалиберной "гласностью", после Куропат и вообще поджали хвост. Их робкие неумелые попытки остановить начавшуюся вакханалию только подзадоривали националистов.

А когда в конце октября 1988 года, во время празднования "Дзядов", нагнав тысячи милиционеров и собрав сотни пожарных и других спецмашин и якобы применив даже газы, они так и не смогли остановить шумный "поход" праздной, но с каждым шагом все более взвинчивающей себя толпы на Куропаты — под впервые после оккупации поднятым бел-чырвона-белим флагом, стало ясно, что отныне инициативу перехватили националисты и время этой трусливой власти истекает. Так что не было ничего удивительного в том, что те же следователи, ища "выход из положения" "без малейшего сомнения" подтвердили все выводы, ранее широко объявленые актером-фотографом Позняком. Тем более, когда доморощенный археолог был официально назначен (когда в республике имелись кандидаты и доктора археологии) главным специалистом-экспертом этого уникального дела. "В ходе следствия не было найдено никаких доказательств "немецкого следа". А свидетельств того, что расстреливали "компетентные органы", — более чем достаточно", — вещал Язэр Бролишс. Тогда же родился и знаменитый отчет Позняка об археологических раскопках (эксгумации) захоронений в урочище Куропаты, который подтверждал ранее сказанные им слова о 220 — 250 тысячах убитых. Эти бредовые измышления были без помех утверждены одним из специалистов археологии, а затем вместе с общим отчетом по археологии приняты ученым советом и дирекцией института истории АН БССР. Надо учесть, что к тому времени и некоторые академические институты, до сих пор "подтверждающие" коммунистические идеи, стали срочно перестраиваться на поиск ее национального эквивалента. Не случайно, что в этот же период во двор подобного академического института в Алма-Ате притащили камень, подтверждающий, что казахи являются прямыми наследниками то ли Александра Македонского, то ли Чингисхана. Конфуз, который случился потом, когда выяснилось, что камень этот сработали и оставили в голой степи после своих съемок киношники алма-атинской студии, "великие" национальные историки и их помогатые археологи постарались быстренько забыть. Вообще-то та массовая гуманитарно-прикладная наука, существовавшая в советское время, не идет ни в какое сравнение с подобной современной — сегодня одних "академиков" раз в сто больше в каждой республике и пекут их уже не по дням, а по часам. Но как первые, так и вторые, за редким исключением, не отличаются самостоятельностью и работают в основном на политическую конъюнктуру. Потому в переломные, критические моменты истории, которые они не в состоянии ни предсказать, ни по-настоящему осмыслить, эффект от их помощи нулевой. Повторяю, эти академические науки могут только "обслуживать" власти, но не подвигать их на разумные действия.

Но вернемся к нашим Куропатам. В ноябре 1988 года следствие, казалось, было закончено. Тогдашний генпрокурор БССР Тарнавский и два других его коллеги на основании дела сообщают, что в Куропатах "покоится не менее 30 тысяч граждан".

Первоначальное количество жертв, названное Позняком, уменьшается более чем в 8 раз. Последнего это, конечно же, не устраивает, и под победный гром "общественности" в январе 1989 года расследование вновь возобновляется. И так, с перерывами в 2 — 3 года, дело по Куропатам будет закрываться как окончательно расследованное, а потом вновь открываться еще три раза. Им будет заниматься, помимо "ученого Позняка", не менее ученая "общественная комиссия", военная прокуратура... Окончательные выводы по нему не сделаны и по сей день. Оно и понятно, это дело после разрушения Союза приобрело "национальное значение". Каждый в этих Куропатах ищет свое. Но первоначальная идея Позняка, что это зло совершили люди с Востока, которое олицетворяет НКВД, остается незыблемым. О нем и сейчас периодически вспоминают, когда возникает малейшее реальное движение в сторону Союза Беларуси и России. Не случайно в 1994 году, накануне президентских выборов, когда правительство Кебича впервые заговорило о Союзе и создании единого рубля, залетевший на несколько часов в Минск президент США Клинтон около часа из них провел с Позняком в Куропатах, всем своим видом внимая его "аргументам".

После прихода к власти Лукашенко прокуратура республики, сославшись на многочисленные обращения граждан, где оспаривались выводы материалов, что в захоронениях находятся только жертвы политических репрессий, вновь открывает это дело. Генпрокурор РБ Олег Божелко справедливо замечает, что "предыдущее расследование в период с 1988 по 1995 годы проводилось крайне односторонне, под сильным давлением националистов. В тот период были проведены многочисленные митинги и демонстрации, организованы публикации в газетах и журналах, выступления по радио и телевидению, изданы соответствующие книги, которые не могли не повлиять на расследование дела. Допросы жителей окрестных населенных пунктов, прилегающих к месту захоронения останков, осуществлялись в условиях сформированного определенными силами общественного мнения.

Показания многих свидетелей изобиловали домыслами, фантазиями, содержали ссылки на людей, которые давно умерли. Во внимание принимались без критической оценки показания граждан, которым в то время было 4 — 6 лет от роду. Научный отчет Позняка и других о результатах раскопок во многом построен на предположениях и содержит выводы, не подтвержденные доказательствами..." Тем не менее и это новое расследование так и не дало пока вразумительных ответов на такие важные вопросы, чьи жертвы покоятся в Куропатах, кто они и откуда? Хотя один момент этого нового расследования все-таки стоит отметить. Согласно ему, здесь захоронено не 250 тысяч расстрелянных, как утверждали Позняк — Быков и иже с ними, и даже не 30 тысяч, а около 7 тысяч человек. Впрочем, это никак не уменьшает трагедии, разыгравшейся в Куропатах.

"НЕМЕЦКИЙ СЛЕД"

Среди множества версий того, жертвы чьих деяний покоятся в Куропатах, наиболее яростное сопротивление у националистов получает версия о так называемом "немецком следе". Оно и понятно, их всегда тянуло на Запад, и если до Германии или как сегодня до Америки все-таки далековато, то хотя бы к Польше. Тем не менее утверждение о том, что преступление в Куропатах совершено во время оккупации немецко-фашистских войск, имеет своих убежденных сторонников. Наиболее аргументированно эту версию раскручивает бывший командир партизанского отряда бригады "Дяди Коли" Иван Загороднюк. Он изначально задается вопросом — откуда появилось само это слово "Куропаты" и кто окрестил им пустырные холмы в конце огородов деревни Готище? "Ведь ни на топографических картах, ни в народной памяти такого урочища в окрестностях Минска никогда не было".

Согласно его версии, история и генезис этого слова следующие — в первый год войны на перекрестках Логойского тракта, а также ряда улиц Минска, можно было видеть указатели "Карпате юден". Это не что иное, как кодовое название фашистской операции по уничтожению 7,5 тысячи переводчиков, так называемых "дойч мечер", которые перед нападением на СССР были мобилизованы немцами в Австрии, Германии, Чехии и Польше для работы в Москве после предполагаемого быстрого ее падения.

В большинстве своем эти переводчики, владевшие русским и немецким языками, были лицами еврейской национальности. Они имели при себе легкие походные вещи и двигались с немецкими тыловыми частями вслед за продвижением фронта. Но когда под Смоленском наши части оказали сильное сопротивление, эти переводчики были брошены в оршанскую тюрьму. В советское время в ней находились уголовники, но при отступлении их выпустили на все четыре стороны. Кстати, часть из них организовала партизанский отряд с понятным названием "Гоп со смыком", который в 1942 году был расформирован.

Но переводчики долго в тюрьме не задержались. После поражения под Москвой их в спешном порядке погрузили в товарняки и направили в Минск. Здесь уже плененные, под надзором латвийского и литовского батальонов, соорудили проволочное заграждение, вырыли ямы, построили насыпную стенку для улавливания пуль. Ведь в 400 метрах от места предстоящей экзекуции находился гарнизон "Зеленый луг" (сегодня это один из районов Минска), где строились землянки, огневые точки и другие фортификационные сооружения.

В первых числах сентября сюда стали прибывать колонны переводчиков, которых партиями подводили к ямам и расстреливали. Первым расстреляли какого-то австрийского богача, у которого за сохранение жизни требовали указать место, где спрятаны сокровища.

Эта операция и получила у немцев кодовое название "Курпате юден". "Кур" — курирование, забота; "Пате" (патер) — крестный отец; "юден" — еврей. Так немцы проявляли "заботу о крещении" евреев, исповедовавших раввинский иудаизм. А Позняк трансформировал слово "Курпате юден" в белорусское — "Куропаты".

После уничтожения переводчиков были расстреляны и пленные, что копали могилы и строили фортификационные сооружения. В живых остались только те из них, кто владел латышским и литовским языками и сумел выдать себя за "националов". Затем уже немцы вместе с полицаями приступили к расстрелу минского гетто...

С наступлением весны и лета 1942 года трупы в могилах начали разлагаться. А так как они были присыпаны тонким слоем земли, которую вымывали дожди и теплые воды, возникла реальная угроза эпидемии. Немцы дали команду частично эксгумировать захоронения. Часть трупов сожгли, а остальные присыпали антисептиком и засыпали толстым слоем земли. Вот почему в 1988 году при следственной эксгумации в могилах были некомплектные останки человеческих костей и следы извести.

ЧТО СЛЫШАТ НЕРОДИВШИЕСЯ

Кроме того, в захоронениях среди прочих дорожных вещей — кожаных пальто, курток, обуви, были найдены и более мелкие — зубные щетки, расчески, кружки, миски, кошельки с деньгами, золотые цепочки и кулоны, но самое главное — проржавевшие опасные бритвы, ножи, ременные пряжки, детали оружия, флакон с капсюлями, приспособление для изготовления охотничьих боеприпасов, скоба, прикрывавшая курок ружья или обреза, и ряд других предметов, которые никак не могли оставаться у заключенных НКВД.