Чтение онлайн

В конце заседания с подачи председательствующего все согласились, что в этом году все-таки лучше, чем в прошлом, и тем более позапрошлом. Даже лучше, чем когда бы то ни было. А небольшие замечания, прозвучавшие на заседании, — это хорошо. Так и записали в протокол.

Кому хорошо-то?

Анатолий БАРАНОВ

Ищите где профессиональные платные анализы в поликлинике 4 ? Тогда авторитетная компания «Новая Поликлиника» — это то, что Вам нужно.

Empty data received from address [].

Геннадий Николаевич Трошев родился 14 марта 1947 года в Берлине в семье военнослужащего. В 1965 году закончил в Нальчике 11 классов средней школы. Военное образование — Казанское танковое училище (1969 год), командный факультет Военной академии бронетанковых войск (1976 год) и Военная академия Генерального штаба (1988 год). Занимал должности командира 10-й танковой дивизии, первого заместителя командующего танковой армией и командира 42-го армейского корпуса. С июля 1995 года — командующий вновь образованной 58-й общевойсковой армией Северо-Кавказского военного округа (штаб во Владикавказе). Участвовал в первой чеченской войне. В июне 1997 года назначен первым заместителем командующего войсками СКВО. С августа 1999 года — командующий группировкой федеральных сил в Дагестане, с октября 1999 года — заместитель командующего Объединенной группировкой Российских войск на Северном Кавказе, командующий группировкой "Восток". С декабря 1999 — года первый заместитель командующего Объединенной группировкой. С июня 2000 года — командующий войсками Северо-Кавказского военного округа. Герой Российской Федерации (декабрь 1999 года).21 февраля 2000 года ему присвоено воинское звание генерал-полковника.

— Геннадий Николаевич, прошлый раз мы встречались, когда ваши полки занимали Аргун. Впереди были Грозный, изматывающий штурм, бои в горах. Впереди была еще самая трудная часть войны.

С тех пор прошел почти год. Год блестящих побед и горьких потерь. Изматывающих боев и мучительной неизвестности.

Две тысячи шестьсот наших солдат и офицеров сложили свои головы на этой войне.

И вот сегодня, в годовщину начала этой войны, считаете ли вы, что тогда, год назад, это было единственно правильное решение, что иного выхода не было?

— Знаете, если тогда, в декабре 99-го, у меня еще были некоторые сомнения, опасения относительно того, что все наши усилия вновь могут быть преданы и станут бессмысленным, никому не нужным героизмом, то сегодня я как генерал, как гражданин могу сказать одно, что не просто не сомневаюсь, а уверен, что принятое год назад решение начать военную операцию по освобождению Чечни было единственно верным и безальтернативным. Именно этот год раскрыл всему миру глаза на то, какой бесчеловечный, страшный бандитский режим сложился здесь за предыдущие годы.

Судите сами, за год нами было уничтожено более пятнадцати тысяч боевиков, разгромлены сотни баз, лагерей и учебных центров террористов. Захвачены десятки тысяч единиц оружия, тысячи тонн боеприпасов, амуниции. А сколько еще предстоит изъять!

Из рабства освобождены тысячи мужчин, женщин, детей. Свободу получили сотни заложников. Торговля "живым товаром" в Чечне была на протяжении многих лет просто одной из главных статей бюджета.

Зверства, которые здесь творились, выходили за рамки человеческого понимания. А ведь нелюди, творившие их, гордились ими, снимали на видео, тиражировали.

Это сосредоточение зла должно было быть уничтожено. И как генерал я горжусь тем, что мои войска, мои солдаты выполнили эту великую задачу.

Недавно я вернулся из поездки по округу. А его части расположены почти во всех автономных республиках и областях Кавказа. Часть войск выполняет миротворческие задачи в Абхазии, наши военные базы находятся в Грузии. И вот в ходе этих поездок везде, подчеркиваю — везде, люди подходили и говорили: "Огромное вам спасибо за то, что вы сокрушили этот бандитский режим! Если бы не Россия, то нас бы просто сделали рабами!" И это так. Боевики перед войной хозяйничали на всем Кавказе, как у себя дома. В Чечню везли заложников из Грузии, Азербайджана, Дагестана, России. Но Чечня угрожала не одной России, Грузии или Дагестану. Террористы, проходившие здесь подготовку, расползались по всему миру. И сегодня их можно встретить в Афганистане и Косово, Палестине и Германии. Для международного терроризма нет границ.

Поэтому повторюсь: решение провести военную операцию против очага терроризма и бандитизма в Чечне было единственно верным и очень своевременным.

— Но сегодня по-прежнему здесь гибнут люди. Некоторые СМИ утверждают, что война продолжается и что победить в ней невозможно по определению. Что "партизан" еще никто не побеждал. Как вы сами оцениваете сегодняшнюю обстановку в Чечне?

— Я как командующий округом ответственно заявляю, что вот уже как минимум пять месяцев никакой войны на территории Чечни нет. Мои войска не ведут никаких боевых действий. Последние серьезные бои мы провели под Комсомольским, когда была наголову разгромлена и уничтожена банда Геллаева, а также под Ведено и под Элистанжи, где были разгромлены и уничтожены банды Басаева и Хаттаба. Все! С тех пор никаких активных боевых действий на территории республики не ведется. Война как таковая закончена полным разгромом боевиков. И никто меня в этом не переубедит.

Сегодня боевики больше не способны провести никакую масштабную операцию. Мы полностью владеем инициативой. Контролируем все города и населенные пункты. Поэтому забившиеся в щели боевики перешли к тактике террора. Минируют дороги и различные объекты, нападают на одиночных военнослужащих. Да, мы несем в этих стычках потери, но это ни в коем случае не война. Это уже обычный бандитизм, и бороться с ним должна уже не армия, а спецслужбы и МВД. И не войсковыми операциями, а спецмероприятиями, постоянной оперативной работой по поиску, выявлению и уничтожению бандитского подполья, что, собственно говоря, и делается.

Только за последнюю неделю выявлено и арестовано больше пятидесяти активных участников бандформирований, захвачен начальник штаба Масхадова, еще несколько командиров.

Сегодня армейские части, несущие здесь службу, — это прежде всего зонт, под которым укрепляется и набирает силу местная власть. Да, я знаю, что и сегодня боевики смогли бы при определенных усилиях собраться в несколько крупных банд, но они не смеют это делать. Не смеют потому, что знают: они будут немедленно уничтожены. И потому вынуждены отсиживаться по домам, прятаться, скрываться. А это уже "профильная работа" МВД и ФСБ.

— Но почему же тогда до сих пор на свободе лидеры боевиков? Почему спустя год все еще не захвачены или не уничтожены Басаев, Масхадов, Хаттаб, Бараев? Что это — непрофессионализм наших спецслужб, бессилие или, как утверждают некоторые СМИ, нежелание их трогать?

— Мое мнение таково. Масхадов, Басаев, Хаттаб и прочие главари сегодня все еще на свободе и живы потому, что чеченцы еще не очухались от прошедших страшных лет. Они боятся. Боятся этих бандитов и потому скрывают их, дают им кров, убежище. Поверьте, я часто общаюсь с чеченцами. И многие из них говорят примерно одно и то же: "Мы хотим, чтобы вы их уничтожили. Мы хотим, чтобы они, наконец, перестали делать нашу жизнь адом. Но мы не можем сделать этого сами, своими руками. У них сила. У них боевики, охрана, агентура…"

Пока в людях еще очень силен страх. Для многих чеченцев слишком памятны события прошлой войны, когда многие, поверив нашим обещаниям покончить с произволом, пошли за нами, а мы их просто предали. Бросили под боевиков. Сколько человек были казнены, сколько стали беженцами. И сегодня люди еще не до конца поверили нам. Много опасений. И потому, даже желая конца этих бандитов, многие им так или иначе помогают. Что называется, "на всякий случай…"

— Но кто должен заниматься этой работой с населением? Армия, МВД, правительство? Кто?