Чтение онлайн

С 1951 года в порту Находки располагается одна из самых больших баз активного морского рыболовства, которую вот уже почти 22 года возглавляет Анатолий Николаевич Колесниченко. Сегодня на долю БАМРs приходится почти пятая часть всей вылавливаемой в Приморье рыбы. 235 000 тонн рыбы и кальмара добыли в прошлом году ее рыбаки. Из них 120 000 тонн ушло на внутренний рынок России. В основном это мороженый минтай, сельдь, кальмар, камбала, терпух. Рыба, так сказать, простых людей. На БАМРе так и говорят: "Мы кормим бедняков".

Сегодня за чертой бедности находится почти треть населения России, и относительно дешевая рыба — один из немногих видов животного белка на столе малоимущих россиян. Если перевести добываемую здесь рыбу в мясной эквивалент, то за один прошлый год БАМР поставила на внутренний российский рынок 267000 бычков весом по 320 кг каждый. Причем цена каждого килограмма в 2-3 раза ниже мяса. И могла бы быть еще ниже, если бы не жадность перевозчиков и перекупщиков. К примеру, с БАМРs минтай уходит по 15 рублей за килограмм, а в магазине он лежит уже по 35-40 рублей. Одна дорога до европейской части России увеличивает цену сразу на 5 рублей за килограмм.

БАМР — одно из немногих предприятий, устоявших на ногах после всех штормов и землетрясений последнего десятилетия. Рыбаки выстояли в чубайсовской приватизации, не рухнули при гайдаровском обвале цен, смогли уцелеть и после кириенковского дефолта.

Rонечно, потери были понесены огромные. Еще в 1990 году на БАМРе работали более 15 тысяч человек, а в море выходило более 100 судов. Сегодня число работающих в половину меньше, а в море на лов уходит лишь 40 судов. Но, несмотря на это, БАМР — одно из самых динамично развивающихся предприятий рыбной отрасли Приморья.

Колесниченко и его товарищи смогли сохранить коллектив, костяк базы. Смогли вовремя перестроиться, перейти на новые экономические и финансовые условия. Сохранили флот, сохранили производство. И вот уже третий год, как начали восстанавливать утраченные позиции.

Сегодня БАМР — это не только 40 траулеров, добывающих рыбу в море, но и собственный причал, собственный морозильный комбинат, собственный судоремонтный завод, собственный комбинат рыбной гастрономии. А кроме этого, собственный пивной цех, ресторан, дом отдыха, свои курсы переподготовки мотористов и электриков и даже собственная пушная ферма.

Одним из видов продукции БАМРs является рыбная мука. И в прошлом году к БАМРе обратился один из зверосовхозов, находившийся на грани разорения, с предложением о сотрудничестве. И вскоре совхоз стал одним из дочерних предприятий БАМРа, и только за прошлый год поставил на рынок более 10 тысяч шкурок норки…

В Базе подсчитали, что за каждого из 8 700 человек, работающих на предприятии, — от вахтера на воротах до капитана и директора — в государственный бюджет только за прошлый год было перечислено по 48 000 рублей!!!

Сам Колесниченко прошел в БАМРе путь от рядового матроса до генерального директора. В 27 лет стал капитаном. Ходил в море почти на всех типах судов. Знает рыбацкое дело в совершенстве. Ловил рыбу во всех морях и океанах. И таков почти весь кадровый костяк Базы. Большинство капитанов — из рыбаков. Даже совсем, кажется, "береговой" директор комбината рыбной гастрономии Николай Филев почти 30 лет ходил в море. Капитан…

Наверное, именно поэтому ни одно судно БАМРы не "уплыло" из России. Ничто не утеряно, не распродано. Не вывезено в Швейцарские банки и не стало виллами на Лазурном берегу.

И самое главное — в прошлом году База, впервые за последние семь лет, смогла приобрести новый траулер…

ОСОБЕННОСТИ РУССКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЫБАЛКИ

— Знаешь, что такое искать рыбу? Это только в фильмах: вышел в море, забросил сеть и вали на палубу. В жизни все не так. Каждый выход, каждая путина особенные. То вдруг не идет рыба. И погода — что надо. И место самое что ни есть подходящее. А цедишь море тралом и все без толку. Вытягиваешь его, как тряпку из лужи. Одни пустые банки из-под колы да прочий мусор вперемешку с бросовой мелочью. Дни идут. Солярка уходит, припасы тают. Люди просто звереют на глазах — такое у всех напряжение. Ведь что такое день простоя? Тысячи рублей убытков. Траулер ведь работать должен. Все под расчет. В сутки 70 тонн надо поднять, обработать и заморозить.

Самое жуткое время, когда рыбы нет. У вахты на мостике глаза черные, и слезятся от непрерывного наблюдения за эхолотом. Нет косяка. Хоть вой. Уже втихаря все суеверия и приметы соблюдены. Уже слово "рыба" не услышишь. Только "она" или "косяк".

И вдруг, когда на горизонте уже конкретно так набухает шторм, по всем каналам шлют предупреждения, и барометр валится, как спидометр у автомобиля, — косяк! Да какой. Вот тогда ты понимаешь, что такое рыба. В считанные минуты разворот на рабочий курс — и вот уже пошел трал. Разошлись "доски" — специальные металлические крылья на краях трала для его максимального раскрытия и устойчивости в воде. И пошло: кто кого? Мы шторм опередим или он нас накроет. Уже палуба начинает из-под ног уходить, дождь стеной, когда трал подымаешь. Но зато какое это чувство, когда из него живым, кипящим водопадом валится в поддоны рыба. Стоишь в дождевике, в резиновых сапогах, а ноги по колено в живой рыбе. Когда сельдь берешь, все вокруг просто кипит серебром. Вода шипит, ветер ревет в снастях. И удивительное ощущение удачи, эйфория.

Нет, в профессии рыбака действительно есть что-то мистическое…

Главный удар по рыболовам был нанесен в 1991-1992 годах "великими реформаторами" Гайдаром и Чубайсом. Первый бешеным скачком цен на топливо и другие виды снабжения судов и стократно обесценившимися оборотными средствами на счетах предприятий фактически приковал наш рыболовецкий шторм к собственной двухсотмильной зоне. Нашими рыболовными эскадрами были оставлены богатейшие промысловые районы в открытой части Атлантического и Тихого океанов. При этом правительство Гайдара резко сократило, а затем и вообще полностью прекратило финансирование рыболовецкой отрасли. С 1991 года фактически заморожено строительство флота и новых береговых перерабатывающих предприятий. Ну а приватизация, объявленная "рыжим Толиком", позволила мерзавцам и негодяям просто разворовать большую часть рыболовного флота. "Аферой века" можно назвать историю с приватизацией компании "Рыбкомфлот". Она была создана в 1989 г. в качестве государственного предприятия, подчиняющегося Министерству рыбного хозяйства СССР. Руководили компанией некто Симонов и Орлов. Как только началась чубайсовская приватизация, эти дельцы открыли ряд оффшорных структур для залога судов с целью якобы "привлечения зарубежного финансирования".

Под гарантии государства было построено 79 судов, которые потом окольными путями передали в "безвозмездное" управление коммерческих структур. В результате многократных манипуляций по смене учредителей 65,4% "Рыбкомфлота" перешли в собственность ТОО "Рифер" (Москва), учрежденного Симоновым и Орловым, перебравшимися к этому времени в Лондон. Таким образом, "Рыбкомфлот" полностью вышел из-под контроля государства. А затем "зарубежные кредиторы", в роли которых через подставных лиц выступали все те же Симонов и Орлов, потребовали от государства возвращения кредитов, которые сами же и разворовали. А поскольку государство не смогло их вовремя погасить, суда были арестованы, многие прямо на стапелях и по суду перешли в собственность воров. В итоге 30 судов из 79 попросту исчезли.

Но увод судов — это только часть аферы. На постройку этих судов все тот же "Рыбкомфлот" в лице Симонова и Орлова получил кредиты под гарантии Министерства рыбного хозяйства на 1,5 млрд. долларов. Так вот, в то время, как "Рыбкомфлот" был "приватизирован" и суда перешли в частную собственность, задолженность по этому кредиту в 1994 г. была переложена на Россию в рамках общей задолженности Парижскому клубу!

При этом потрясают воображение масштабы контрабанды рыбы и морепродуктов. За год только в Японию вывезено крабов нелегально на 300 млн. долларов, а всего в 1999 году было нелегально выловлено и продано за рубеж рыбопродукции более чем на 700 млн. долларов.