Чтение онлайн

— Да, но как мне известно, ваше оптимистическое предположение венчает грустное заключение: "...преобразование солнечной энергии очень дорого и требует практически нереальных материальных и трудовых затрат..." Зачем тогда мечтать? На что надеяться?

— По этому поводу я скажу следующее: академик Йоффе мечтал о солнечной энергетике и ее широком применении, когда КПД солнечных преобразователей равнялось 0,1 %. Один процент являлся мировым рекордом. Сегодня КПД солнечных преобразователей на гетероструктурах достиг 35 %... Да, это по-прежнему дороже, чем атомная энергетика. Но! Дороже не на порядки, а лишь в несколько раз... Пока она дороже в несколько раз — использовать ее экономически бессмысленно. Поэтому поиски новых материалов продолжаются. И хочется верить, что лет через пятнадцать-двадцать солнечная энергетика будет сравнима или даже обойдет другие виды.

Другое дело, что там есть еще несколько очень сложных технических задач. Например, аккумуляция энергии... Солнце — это распределенный источник энергии, когда на единицу площади приходится довольно мало. Есть много технических задач, но потенциально — применение солнечной энергетики безусловно.

— Жорес Иванович, я понимаю, что нельзя винить мифического Прометея за костры инквизиции. Беккереля — за открытие радиации. Резерфорда — за открытие атомного ядра...

Научную мысль не остановить. Но где гарантия, что очередное научное открытие не станет началом конца, если попадет в "грязные" руки?

— Таких гарантий нет. Сегодня одна из бурно развивающихся естественных наук — биология. Генная инженерия и генные технологии — ее плоды. В "грязных" руках она может принести человечеству непоправимый вред.

— Есть мнение, что от колоссального потока информации у простых смертных может "поехать крыша". Именно это опасение недавно озвучил один известный режиссер...

— Она уже давно съехала! Включите телевизор — и вы убедитесь...

— Однажды на вопрос: правда ли, что мы навсегда отстали от США в развитии электроники, вы ответили достаточно оптимистично: "Это абсолютно превратное мнение, но, к сожалению, оно распространено. Навсегда мы можем отстать только тогда, когда покончим с классом инженеров и людей науки, работающих в этой области. Говоря об электронике, я могу назвать десятки примеров, когда не только открытие, но и начало промышленного производства происходило сначала в Советском Союзе, а потом в Японии и США..." И далее: "...электроника, микроэлектроника, их развитие — это стратегические приоритеты для страны. Можно покупать всю бытовую, электронную технику в Японии, что, например, США и делают. Но США не продают японцам ни современных лазерных технологий, в том числе полупроводниковых, ни современных технологий суперкомпьютеров!

Развивая и строя заводы в Японии, Корее и других странах, США по стратегическим направлениям, что называется, сами держат руку на пульсе. Повторяю, это принципиально. Развитие именно этих областей физики сыграло огромную роль в ХХ веке, и по крайней мере, первую половину XXI века прогресс человечества в значительной степени будет определяться тем же самым. Отказавшись от этого направления, мы еще одним способом переводим себя в разряд "третьих стран". Мой вопрос: не разбазариваем ли мы, с присущей нам щедростью, национальные научные разработки?

— Сегодня, безусловно, да. Мы разбазариваем самое ценное — человеческий потенциал. Десятки тысяч наших высококвалифицированных научных работников уехали работать за рубеж, потому что им не под силу прокормить семью.

Наши лаборатории — и академические, и отраслевые — для того, чтобы выжить, вынуждены продавать свои разработки и заключать контракты с западным миром. К сожалению, это так.

— Тем не менее, это не помешало вам жизнеутверждающе заметить, что мы — страна оптимистов, потому что пессимисты давно уехали. При этом вы верите, что и пессимисты вернутся.

— Вернутся не все, поскольку процесс зашел достаточно далеко. Но многие, думаю, вернутся. Ученые вынуждены были уезжать не только из-за низкого уровня жизни. Другой чрезвычайно важный момент состоит в том, что на протяжении последних десяти лет мы не обновляем экспериментальный парк в науке. А наука — вещь дорогая. Чтобы ставить эксперименты и двигать науку дальше — нужны новые научные приборы, экспериментальные установки. И если мы лишаем ученого возможности заниматься научным поиском, он, конечно, уезжает.

— Но вы же не уехали...

— При любых обстоятельствах я не уеду никогда. Россия — моя страна.

— Канта удивляли две вещи — звездное небо и нравственный закон внутри человека. Что в этом мире удивляет вас?

— А меня удивляет то, как мы своими руками пустили под откос собственную страну. Конечно, это сделал и кто-то другой. Но мы-то не протестовали! Мы не сопротивлялись!

— Физика проникла в сердце атома. Можно ли полагать, что мощная формообразующая материя мироздания для человека уже не загадка?

— Мироздание будет загадкой всегда. Понять все до конца мы не сможем. Никогда.

— Жорес Иванович, как вы отдыхаете? Что читаете?

— Я очень люблю читать хорошие научно-популярные издания... Люблю читать воспоминания. Книги по истории страны. Особенно по истории Второй мировой войны. Для этого есть и личные причины. На войне погибли много моих родственников. Погиб мой родной брат, которого я очень любил.

Когда читаю — размышляю. Очень люблю плавать. Живу я постоянно на даче в Комарове, поэтому отдых и работа совмещаются.

— Какая страна мира или город вам нравятся особенно?

— Город — Петербург. Страна — Россия, а еще больше — Советский Союз.

— А за рубежом?

— Моя родная Белоруссия. Очень люблю Минск. Долгое время одной из любимых мною стран была Америка. Это очень интересная, разнообразная страна. Там могучая наука, и физика в особенности. Но, как мне кажется, за последние десять-двадцать лет США тоже изменились в худшую сторону. Мне очень нравились черты американского характера — предельная точность и сила данного слова. При этом не надо было подписывать бумаги. Устное слово было равноценно подписанному договору. Сегодня, к сожалению, эти качества исчезли...

— Какие черты вам ненравятся в русском народе?

— Наивность и безалаберность. Отсутствие практичности. Но в каждом народе есть свои плюс и минусы.

— Жорес Иванович, когда вам хорошо, какие песни вы поете?

— Последнее время, как только встаю, пою лишь одну песню:

"Вихри враждебные веют над нами,

Темные силы нас злобно гнетут..."