Чтение онлайн

К сожалению, некоторые люди на Украине, в том числе священники, используют свой сан, используют имя Божье для того, чтобы призвать людей к ненависти, к убийствам, к насилию. В их, так скажем, компетенции - слово Божье. И они кощунственно, по сути святотатственно используют слово Божье, свой сан духовный. Большинство людей, которые это делают, - не канонические клирики. Очень многие сами себя назвали священниками. Это сектанты, какие-то раскольнические, униатские группы. Поэтому к их словам не столь люди прислушиваются. Но, к сожалению, некоторые являются священниками. И вот они грешат против Бога очень сильно, против церкви. И сам Господь говорил, что наступят времена, когда люди будут убивать, думая, что они служат Богу.

Когда мы видим парады содомитов и всю эту нечисть, которая выходит с какими-то лозунгами как победители (непонятно чего победители), то это одно. А когда они начинают убивать людей мирных, то это бес снимает свою маску.

У нас на подворье в Тайване инициатива гуманитарной помощи имеет уже некоторую традицию. Мы помогали филиппинцам после разрушительного тайфуна. Это дало плоды, мы увидели, что это угодно Богу: после той миссии очень большое количество филиппинцев Господь привёл к православию. Те, кто участвовал в той миссии, поняли, что мы, храм, подворье, реально можем что-то сделать на благо людям, которые умирают, погибают, потеряли жильё, родственников. Потому что тогда нам удалось поднять и студентов-иностранцев в Тайване, и русскую общину. Русский клуб в Тайване очень много помог, и тайванцы откликнулись.

Когда начались события на Юго-Востоке Украины, то инициативная группа нашего подворья решила помочь страдающим людям. И мы также обзвонили тех, кто участвовал в предыдущей гуманитарной миссии. Все откликнулись. Это были и наши прихожане, и тайванские студенты. На приходе есть представители тайванского студенчества, и у них выход на широкий круг тайванских студентов. Из той среды весть о нашей инициативе перекликнулась в новости: об акции объявили по всему Тайваню. Общество иностранцев, обучающихся на Тайване (это около 3 тысяч человек), тоже поддержало. На адрес храма начали присылать посылки - витамины, вещи, медикаменты. На приходе мы объявили денежный сбор. Поддержал инициативу и Русский клуб в Тайване. Президент Клуба Александр Викторович Браславский, предприниматель, общественный деятель, помогает гуманитарным программам, подворью. Он поддержал и эту миссию и организовал доставку гуманитарного груза контейнером из Тайваня.

Точками распределения нашей помощи стали лагеря беженцев в Ростовской области, где уже около 80 тысяч человек, а также Донбасс и Луганщина.

Я из Тайваня прибыл один, а на месте мне оказывали поддержку люди. Меня встретили, помогли приобрести медикаменты уже на месте.

Я предварительно, ещё из Тайваня, за 2-3 недели постарался обзвонить всех - в Москве, в Ростовской области - кто каким-то образом может участвовать в этой программе.

Стоял вопрос: ехать или нет на территорию Луганской и Донецкой областей. Некоторые говорили, что это крайне опасно и сейчас даже невозможно. Но, как выяснилось, это вполне возможно. И в этом самая большая необходимость, потому что на территории России и в пасторском плане, и в гуманитарном отношении у беженцев ситуация не настолько критична. В пунктах размещения есть часовни, туда приезжают священники, поступает гуманитарная помощь. Мы поработали и в таких лагерях. Но поняли, что самое главное, самое важное, что можно сейчас сделать - это помогать людям на территории Луганской и Донецкой областей.

Я был в лагере беженцев, очень хорошо организованном МЧС. Там около 1700 человек. Но всё-таки духовная поддержка людям очень нужна. Далеко не всем, но нужна. Мы объявили, что в лагерь прибыли мощи святого апостола Луки (мощи прибыли с нашего подворья. До этого они находились в Москве, а до Москвы - в Иерусалиме. Надо сказать, что даже сама рака представляет большую ценность: она изготовлена из частей раки святого Серафима Саровского. Там есть элементы XVI века, есть элементы XII века). И все желающие могут приложиться. Также они получат иконку, крестик, будет возможность пообщаться со священником, исповедоваться. На этот призыв откликнулись очень многие.

Я ездил в облачении, но после того как мы пересекли границу надел бронежилет и каску. Мы доехали на одной машине из Ростовской области до Донецка, где перешли границу и пересели на микроавтобус. По дороге проезжали через российский КПП, а с украинской стороны КПП сейчас не охраняется. Там просто подъехала машина, и мы двинулись дальше.

Я вёз мощи, гуманитарный груз, около 2-3 тысяч упаковок разных медикаментов: болеутоляющие, жаропонижающих, дезинфицирующих. Но медикаменты сейчас - это не самая необходимость. Они, конечно, не пропадут, их распределят. Больше необходимы походные кухни, потому что продукты есть, а готовить можно только на костре, непонятно в какой таре. Нет кухонь, нет спальных мешков, а ночью начинаются холода.

Миссия пробыла в Новороссии неделю. По Луганской народной Республике ездили. Сначала прибыли на базу ополчения рядом с Краснодоном и там общались с людьми, раздали иконочки. Точнее, они сами просили у нас молитвословы, иконочки, ленточки. Меня очень удивило, что около 80% ополченцев - глубоко верующие люди.

Если описать весь мой маршрут, то я побывал на базе возле Краснодона, потом в Краснодоне самом. Побывал на передовой. Там, где мы ночевали, три миномётных обстрела было по нам. В Луганске общался с министром обороны ЛНР, начальником Генштаба Игорем Венедиктовичем Плотницким

Я предполагал, конечно, что там есть патриоты, которые хотят бороться со злоупотреблениями киевских властей. Но думал, что есть также и наёмники, и боевики профессиональные, которые воюют за деньги, то есть частные военные компании. Полагал, что их там если не половина, то какая-то значительная часть (может быть, третья). Но я не встретил на стороне ополченцев ни одного такого человека. Да и их там не может быть, потому что денег нет их нанять. У ополченцев даже на продукты денег не хватает, а нанять человека, который бы за деньги жизнью рисковал - это надо очень много платить.

Я слышал мнение, что не может такое малое количество непрофессиональных, пусть и вооружённых, людей сдерживать 40-тысячную армию. Причём ещё с преимуществом во многих боях. И вот убедился - никаких наёмников на стороне ополченцев.

Ополченцам командование постоянно ставит задачи. Поступают оперативные новости с фронта. Линия фронта более тысячи километров. Идёт постоянная координация: где-то прорыв или ещё что-то. А в свободное время - его немного - ополченцы могут чай попить, поговорить обо всём, в том числе, почему эта война, чем всё закончится.

Моральный дух таков - только наступление. Я общался со священником в Луганске, и он говорит, что просил ополченцев, если город придётся оставить, то заранее предупредить его, чтобы эвакуировать святыни, мощи, не допустить осквернения. На эти опасения священника был чёткий ответ командования: перелом уже пройден, теперь - только наступление.

На Украине есть некие центры соблазна, которые распространяют ложь на всех. А основная масса людей открыта к объективной информации, хотя их пытаются зомбировать. Но они открыты, и если будет объективная информация, они воспримут её. Одним из главных моментов, что я вынес из этой поездки, что эта война ведётся не только против ополченцев ДНР, ЛНР, но против народов России и Украины.

Первоначально я думал, что украинские власти бомбят зоны мирного населения по ошибке - залетают снаряды, но не намеренно их туда запускают. Побывав в Луганской области, я увидел, что основной враг, против которого воюет нацгвардия Украины, - это мирное население.

На одном КПП мы видели двигатель от ракеты "Ураган" - он более двух метров. Это кассетная ракета, которая полностью выжигает 64 гектара площади. Она была пущена по мирному селу. Уничтожается именно мирное население. В Луганске действуют украинские мобильные миномётные группы, которые пускают мины именно по мирным районам. Я увидел, что искусственно создаётся гуманитарная катастрофа, потому что уничтожаются энергетические подстанции, затапливаются шахты, бомбят химический завод. Прямого фронта, где идут бои ополчения с нацгвардией, мало. Нацгвардия ищёт как бы побольнее и пострашнее ударить по мирному населению, чтобы кого-то убило, а кто-то испугался и убежал. При этом ополченцы отлавливают эти диверсионные группы и ликвидируют точки, откуда ведётся обстрел мирных людей. Это же не война ополченцев с нацгвардией! Это программа геноцида, которую пытаются предотвратить ополченцы.