Чтение онлайн

Однако падение ВВП привело к тому, что внутри правящего клана стали образовываться более мелкие кланы, отличающиеся уже друг от друга приближенностью к распределению все время сокращающихся ресурсов. Так, особо выделились: Дангаринский клан (поселок Дангара — родина президента Э.Рахмонова); Бальджуанский клан (кишлак Бальджуан, лидером которого является Изатулло Хайоев, бывший председатель Совета министров, а ныне один из влиятельнейших советников Рахмонова); собственно Кулябский клан и примыкающий к нему Пархарский клан (поселок Пархар, удел второго, а реально первого, человека в республике, мэра Душанбе и председателя верхней палаты парламента Мехматсаида Убайдуллаева); Ховалингский клан (поселок Ховалинг). Сегодня единственное, что может их удерживать вместе, — это внешняя угроза, поскольку каждый из кланов имеет свой основной источник дохода, но претендует и на что-то, на что может претендовать и другой союзный клан. Так, Бальджуанский клан, ориентированный на тюркоязычный мир, претендует на часть внешнеторговых операций с Турцией. Неспроста именно И.Хайоев, сам имеющий в своих жилах тюркскую кровь, инициировал передачу Турции праха Энвера-паши, что является, по мнению местных экспертов, не случайным эпизодом, а несомненным признаком далеко идущих интересов именно на турецком направлении... Кланы же, ассоциирующиеся с именем М.Убайдуллаева, лишенные контроля за алюминием и хлопком, вынуждены расширять свое участие в наркобизнесе, и без того — благодаря транспортному положению, практически полностью контролируемом именно этой группировкой.

Помимо кулябских кланов следует обратить внимание на Каратегинский клан (Гарм, Комсомлабад), который проявляет тенденцию к усилению. В основном туда входят лидеры Объединенной таджикской оппозиции, Тураджон-зода, Абдулло Нури, Мирзо Джага, возглавляющий сейчас МЧС, председатель таможенного комитета Низомов. Эти два поста дают возможность клану участвовать в незаконном обороте наркотиков и претендовать на лидирующие роли в нем.

С другой стороны, некогда могущественный Ленинабадский клан сейчас практически разгромлен и сильно раздроблен. Прежний лидер Абдумалик Абдулладжанов находится в США и уже не контролирует ситуацию. Консолидации клана мешают мелкие амбиции районных, поселковых, кишлачных лидеров. Плюс к тому социально-экономическая база клана, опиравшаяся главным образом на развитую промышленность и сельское хозяйство бывшей Ленинабадской области, сильно подорвана.

Памирский клан может окрепнуть только в коалиции с каким-то из других кланов, если тот пожелает включиться в новый виток за власть в республике. Второй вариант — это отделение Памира от остального Таджикистана, однако социально-экономическое положение Горно-Бадахшанской области крайне неустойчиво. Фактически все держится на поставках гуманитарной помощи от духовного лидера исмаилитов Ага-Хана Четвертого и доходов от наркоторговли. Нет единства и в руководстве клана — исмаилиты, представленные Советом пиров, ориентируются на Ага-Хана, полевые командиры, в руках которых находится наркоторговля, на "генерала" Салама Мухаббатова, а официальное руководство области пытается вести диалог с официальным Душанбе.

Такое сложное, неустойчивое состояние политической и социально-экономической жизни республики не может сохраняться неизменным в течение длительного времени. С ухудшением экономической ситуации будут нарастать противоречия между кланами. А с дальнейшим уменьшением доходов от легальных секторов экономики будет возрастать роль наркоторговли в формировании доходов населения, а следовательно, будет возрастать роль тех кланов и тех лидеров, кто более всего связан с наркобизнесом. Также будет возрастать напряженность в отношениях тех, кто "держит" наркорынок в Таджикистане.

Министр безопасности. Хотел бы добавить к своему выступлению некоторую детализацию проблемы.

По оперативным данным, которыми располагают на сегодня российские спецслужбы (по вполне понятным причинам я не стану детализовать источники), в Республике Таджикистан сложилась прочная, устойчивая связь между преступными элементами, занимающимися наркоторговлей; представителями мэрии в Душанбе, причем на самом высоком уровне; отдельными представителями российских Вооруженных Сил и спецслужб, сосредоточенных в РТ. Причем вовлеченность военнослужащих высокого ранга отмечается не только на местах, но и в центральном аппарате, а также в руководстве округов. Существуют устойчивые связи с афганской стороной, причем как с представителями талибов, так и с людьми Ахмад-шаха Масуда. Налажены отношения с пакистанской стороной, а также с представителями иностранных разведок, практически открыто работающих на территории Таджикистана под прикрытием международных организаций, особенно американской и британской.

На территории Афганистана и прилегающих районах Пакистана сосредоточены не только плантации опиумного мака, но и лаборатории по их переработке. Примерно 90 процентов трафика идет с территорий, контролируемых Талибаном. Коллектором является Кундуз, откуда с грузами гуманитарной помощи либо нелегальными караванами наркотики перебрасываются в Куляб и далее железнодорожным либо автомобильным (частично авиационным) транспортом движутся через территорию Казахстана в Россию. Казахстан, имеющий общее таможенное пространство с РФ, является наиболее удобным местом для "растаможивания" грузов. Зафиксированы случаи незапланированных посадок самолетов ВТА на аэродромах Казахстана, где производится таможенный досмотр, после чего в России разгрузка бортов идет уже без досмотра. Также имеет место инфильтрация лиц таджикской национальности в таможенные органы России, в частности на территории Саратовской области, где в таможенных органах большинство составляют именно выходцы из РТ. Именно там находится таможенный терминал, через который проходят железнодорожные грузы из РТ.

Около 10 процентов наркотрафика проходит через зону, контролируемую Ахмад-шахом Масудом, где транспортировка наркотиков идет вместе с грузами вооружений и военной техники по направлению в Афганистан и с грузами техники, подлежащей ремонту в сторону РТ. Причем канал, используемый памирским кланом через Ошскую область Киргизии, что облегчалось ранее дислоцированным в Ишкашимском погранотряде контингентом киргизских пограничников, является ненадежным, главным образом из-за активности ФПС России в выявлении наркотранзита, а также труднопроходимостью самой трассы. Главный поток наркотиков идет через зону Московского погранотряда опять-таки на территорию, контролируемую кулябским кланом. Это позволило ряду руководителей РТ, вовлеченных в наркотранзит, усомниться в целесообразности разделения трафика между талибами и афганскими таджиками Масуда. Некоторую роль в этом сыграли посредники из бывших сотрудников американской разведки, сумевших убедить кое-кого в Душанбе в том, что талибы — предсказуемый и надежный партнер, а монополизация ими афганского наркорынка сможет уменьшить себестоимость наркотиков и в ближайшей перспективе увеличить производство.

Министр иностранных дел. Известную роль играет здесь зависимость ряда таджикских руководителей от американских и британских спецслужб, информация о чем регулярно проходит по дипломатическим каналам. Причем если лидеры ОТО практически официально состоят в известных отношениях с западными спецслужбами, то лидеры кулябцев попали под это влияние несколько позже. Показателен пример ряда руководителей мерии Душанбе, которым приписывается собственность и денежные активы в Майами, что для фигур такого масштаба невозможно без молчаливого согласия на это ФБР. Это позволяет предполагать наличие сотрудничества указанных лиц с официальными органами в США. Для нас выглядит несомненной попытка через корыстные интересы ряда лиц, вовлеченных в преступную деятельность, повлиять на геополитический расклад сил в регионе. Тем более, что при наличии контроля за влиятельными фигурами в Пакистане, Афганистане, Таджикистане, других республиках и частично в Российской Федерации у определенных сил на Западе может сложиться ощущение полной подконтрольности процессов в Центральной Азии и возможном расширении своего влияния через Талибан.

Также имеется информация о том, что М.Убайдуллаев намеревается стать преемником нынешнего президента Э.Рахмонова. Показателен недавний инцидент между Э.Рахмоновым и Убайдуллаевым, произошедший на глазах у всего дипкорпуса в Душанбе, когда президент Таджикистана весьма резко отреагировал на Убайдуллаева, заявив по-таджикски о том, что он "приварен" к своему креслу. Причем инцидент дошел почти до рукоприкладства.

Председатель Совета министров. Прошу министра обороны доложить оперативную обстановку на данном направлении.

Министр обороны. По нашим данным, в Генштабе активно муссируется тема прекращения военно-технического сотрудничества с Ахмад-шахом Масудом и признания де-факто полного контроля над Афганистаном со стороны движения Талибан. Естественно, после прекращения военно-технической помощи Масуду его сопротивление талибам будет ликвидировано в самом ближайшем времени. Ресурсов антиталибской коалиции должно хватить на 3-4 месяца боев.

Решение о прекращении поддержки Масуда уже было практически принято в конце 2000 года, однако тогдашнее руководство Минобороны РФ нашло возможность выйти на Путина — и предложение не прошло. Однако сегодня попытки продавить решение по Афганистану вновь оживились.

По нашим оценкам, ликвидация сопротивления талибам в Афганистане приведет к изменению геополитического расклада во всем Центральноазиатском регионе. У нас нет никаких оснований предполагать, что движение Талибан не предпримет попытки распространить свое влияние за границу СНГ.

Будущий театр военных действий представляет из себя крайне неудобную для России конфигурацию. Мы имеем растянутые коммуникации; протяженную границу, большая часть которой пролегает по труднодоступным местностям; крайне неустойчивый тыл. В случае агрессии мы будем иметь автономные зоны боевых действий и наличие формирований противника в тылу. Противостоят ему с нашей стороны 201-я мотострелковая дивизия, около 7 тысяч человек, ГПВ в РТ, после сокращения не более 18 тысяч человек, части таджикской армии и президентской гвардии. Для сдерживания внешней агрессии этого явно не достаточно. С другой стороны, наличествует плохо вооруженная, но хорошо организованная и фанатически настроенная армия, имеющая неограниченную мобилизационную базу в двадцатимиллионном Афганистане и миллионы потенциальных сторонников в Таджикистане, Узбекистане и Киргизии.