Чтение онлайн

Одна радость оставалась у Громова — голубой экран. Ящик, с помощью которого, как научил страну олигарх Березовский, можно даже из обезьяны бравого политика сделать. Полтора года назад третий канал поддерживал генерала без зазрения совести. Правда, отплатить той же "Московии" сторицей губернатор не смог: пока телекомпания находилась под контролем областной администрации, она совсем захирела. Надежда появилась лишь этой весной, когда у "Московии" появился реальный инвестор — акционерная компания "Остэм" и сильная профессиональная команда во главе с Владимиром Желонкиным и продюсером Андреем Писаревым. Людьми, реализовавшими ранее один из самых успешных и нестандартных проектов на российском ТВ — Православное телевидение. Возможностью смотреть прямые трансляции великих Патриарших Богослужений россияне обязаны Писареву и Желонкину.

И здесь Громова как прорвало. Подконтрольный губернатору областной арбитражный суд тут же аннулировал решение общего собрания акционеров и даже сам факт продажи акций "Московии". А областные чиновники, собравшись на Старой площади, избрали и новый "совет директоров" телекомпании во главе с адвокатом Евгением Тарло, и… нового гендиректора Леонида Якубовича.

Говорят, правда, что о собственном назначении Леонид Якубович узнал последним. А узнав, ужаснулся и умотал в Сочи на "Кинотавр". В телевизионном мире назначение Якубовича восприняли как плохой анекдот — если человек уже на "Поле чудес" всем надоел, то ему целый канал надо отдать? Даже министр печати Михаил Лесин открестился от странного "гендиректора".

В общем, арбитражный суд Москвы, не зависимый от генерал-губернатора, Желонкина полностью поддержал. Казалось бы, игра Громовым проиграна. Но нет — генерал нашел новых заступников и покровителей. Ими оказались знакомые все лица — руководитель кремлевской администрации Волошин и президентский полпред в Центральном округе Полтавченко. Именно они подогревают сейчас Громова в его схватке за давно не принадлежащее области ТВ.

То, что эти чиновники поддержали неправую позицию губернатора, удивительно лишь на первый взгляд. И у них земля горит под ногами. Администрацию президента вот-вот преобразуют в техническую канцелярию — и тогда власти у Волошина останется чуть. Пока этого не произошло, столп "семьи" должен оттяпать себе как можно больше всяческих ресурсов — в том числе на рынке СМИ. А Полтавченко, как утверждают некоторые знающие люди, давно связан с питерским водочным королем Александром Сабадашем. А Сабадаш этот — друг Волошина и Абрамовича. Круг замкнулся.

Радует лишь то, что Волошин с Абрамовичем уже не те. "Прикрывать" Громова по полной программе долго они не смогут. И если курс на "диктатуру закона", о котором все время говорит президент, — не фикция, а реальность, "Московия" останется в руках тех, кто владеет и управляет ей по закону. И по совести. Команды генерального директора Владимира Борисовича Желонкина.

Павел РЫБКИН

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 10 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

11

Напишите нам 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Я видел, видел ее. Поверьте мне, маловеры. Доверьтесь моим глазам, слепые. Положитесь на мой слух, глухие. Я видел ее, красную ласточку Революции. Прянула с высоты из-за кремлевских башен. Пролетела над Манежной площадью с нелепыми фонарями Лужкова. Сверкнула над Охотным рядом, вдоль Думы с окаменелым советским гербом. Свистнула пулей у виска продажного депутата. Ослепила застывшего на посту "омоновца". Радостно окликнула стоящего в пикете ветерана. Унеслась вверх, к Лубянке, растворяясь в туманном московском небе.

Мой рассказ — о "красном" пикете перед зданием Думы, где принимался очередной, убивающий Россию закон.

Московские власти подарили пикету узкую черту тротуара, у гостиницы "Москва", вдалеке от подъезда Думы. Огородили стальными турникетами, выставили милицейское оцепление, окружили дубинками, бронежилетами, железными шлемами. Так в тюрьмах охраняют выпущенных на прогулку арестантов. Так в резервациях содержат покоренные племена. Мимо, заливая Охотный ряд стеклянно-металлической жижей, несутся лимузины. Иные подкатывают к порталу Думы. Из них выходят узнаваемые депутаты "Яблока", "ОВР", "Единства". Вальяжные, с глянцем власти, вершители судеб, отшлифованные, как галька, в интригах и словопрениях, скрываются в дверях, уверенные в победе над "левыми". Тех меньшинство, они терпят одно поражение за другим. Идут сегодня сражаться в буржуазную Думу, заведомо зная о проигрыше.

Дума — политическая машина, насыщенная кнопками, электронными системами, агентами влияния, деньгами для подкупа, интересами партий, людскими пороками и страстями. Экзотический гриб, выросший на обугленном пне расстрелянного Верховного Совета. В ней происходит сегодня не видимое миру сражение. Пикет на Охотном ряду — отблеск политической схватки, ее продолжение на улице.

Пикет медленно собирает людей. Из метро, из троллейбусов вытягиваются вдоль витрин с драгоценностями для буржуазных дам, с заморскими деликатесами и винами, манекенами в дорогих туалетах, с заморской мебелью из ореха и дуба. Простой московский люд, утомленный, небогато одетый. Не торопясь, достают складные тросточки, похожие на удочки. Навешивают на них бумажные рукодельные транспаранты. Деловито развертывают полотнища с протестными лозунгами. Извлекают портретики вождей, флажки, намалеванные, похожие на горбоносых чертей, рожи олигархов. Оружие неимущих, прошедшее сквозь баррикады 93-го года, вынесенное на груди сквозь пожары и побоища. Здороваются, обнимаются, как однополчане. Обмениваются новостями и жалобами. Пикет немноголюден. Напоминает издали узкую красную ленточку, протянутую у тротуара.

Мимо, в удобных "мерседасах" и "вольво", в толстобоких "джипах" и узконосых "БМВ", катят клерки, банкиры, директора корпораций, торопясь в свои конторы и офисы. Посматривают с легким презрением на красноперый тротуар, который им вовсе не страшен. Ибо Москва принадлежит им. Россия принадлежит им. Железные дороги, атомные станции, гарнизоны, недра, златоверхие храмы, казино и ночные бордели — все записано за всевластным, безнаказным классом, который, как опухоль, вспух на теле России. Они не боятся тросточек и бумажных плакатов. Их охраняет ОМОН, броня "мерседесов", буржуазная Дума, создающая из законов непробиваемую стену между народом и властью.

Пикет медленно взрастает. Наливается красными соками. Похож на бутон шиповника, в котором зреют огненные лепестки протеста.

По соседству с "красными" занимают позицию "голубые" — буржуазные профсоюзы Шмакова, уменьшенная карикатура американских, которые контролируются капиталом, спецслужбами, "крестными отцами". Мохнатая, когтистая лапа буржуазии, засунутая в голодное чрево рабочего. Из комфортабельного "джипа" выходят шмаковские функционеры. Достают синие, по стандарту выклеенные транспаранты. Надписи одобряют буржуазный закон, воспевают гармонию. Союз труда и капитала. Миллиардеров и нищих. Жирующего ненасытного класса и вымирающего народа. Тротуар наполняют привезенными на автобусах секретаршами, охранниками коммерческих структур. Профсоюзными боссами. И сразу же между "синими" и "красными" соседями затевается перебранка. Негромкая ссора, перерастающая в потасовку. На гладком без трещин тротуаре — трещина социального раскола. Рубец классового антагонизма, о котором страна не ведала семьдесят лет.