Чтение онлайн

Националы стали сравнивать Шаймиева с Шахгали. Параллель усилилась после того, как омоновцы "президентыбыз" разгромили националов осенью 1991 года — на днях десятилетний юбилей. Шаймиев бил "своих" в кровь, как когда-то Шахгали. Был выше "кровного родства". Носил ореол федерала и общечеловека.

Всей опасности татарских волнений осенью нынешнего 2001 года не оценить, если не вспомнить и о разночтениях в татарской и российской конституциях, над устранением которых последний год бился Кириенко, и хоть не до конца, но обломал "азатлыковцев". В мусорных баках у милицейских контор Казани обнаружены пачки незаполненных национальных паспортов "свободного Татарстана". Выбрасывают, как макулатуру. Эти небольшие, красочные бланки в мусорных баках, обнаруженные непримиримыми азатлыковцами, и стали запалами нынешних октябрьских бунтов в Казани. Кажется, приходит конец "свободе".

Все предшествующие десять лет Татарстан жил в мнимой суверенности. Вот что было записано в татарской Конституции: "Республика Татарстан — суверенное государство, субъект международного права". А в Российской: "Республика Татарстан — субъект Российской Федерации".

Не будь 11 сентября, бомбардировок Афганистана, "наезд" Путина на Конституцию волжского суверена мог бы пройти тихо-мирно. И Грозный устоял бы в Казани. Но фанатизм исламских камикадзе поджег мусульманскую душу во всем мире. В Пакистане батальоны вооружались "калашами", в Татарстане — ломами и кирками. Подогнали подъемный кран, зацепили победоносного царя за бороду и уволокли в неизвестном направлении.

Эмоциональный выплеск? Скорее язык пламени тлеющего сепаратизма из недр исторического сознания чистокровного этноса.

Эти языки пламени обжигают прежде всего русских. Их, кстати, в Татарстане половина. Но власть полностью сосредоточена в руках татар. В милиции, судах — татары.

К историческому реваншу за поражение, нанесенное Грозным, татарская элита начала готовиться еще в 70-е годы. Во времена брежневского застоя люди с обостренным чутьем националов почувствовали светлые перспективы распада страны. Уже тогда абитуриентам институтов прямым текстом говорили в приемных комиссиях татарской автономии: если придется выбирать между русским и татарином, то поступит татарин.

И теперь как закономерность, если русский дорабатывает до пенсии, то на его место обязательно ставят татарина. Лучшие школьные здания отданы под татарские гимназии. А во всех русских школах директора — татары.

В центре Казани на "народные деньги" построена самая крупная в Европе мечеть. Все предприятия Татарстана отчисляли деньги на ее возведение. Если учесть, что половина рабочих и инженеров на них — русские, тогда получится, что "оккупанты" отдавали свои кровные на мечеть. В то время как на окраине города Казани несколько лет не могут достроить маленькую православную церковь. На нее денег не находится.

Мечеть и церковь — сооружение из камня и бетона, пускай и духовные. Но так же — по цвету кожи и разрезу глаз — делят в Татарстане на первосортных и прочих живых людей. Привезли недавно из Чечни в Казань два "груза 200". И один из погибших оказался хоть и крещенный, но татарин. Истерия вспыхнула небывалая. О "своем" скорбели, о "своем" кричали на митингах, а о втором погибшем казанце — русском — ни слова. Потому что он — чужой. Уже без кавычек. Он — оккупант.

Большой Бабай, так теперь называют Шаймиева у нас в Татарстане, оказался меж двух огней — федеральным и националистическим. И чтобы не слететь с пьедестала самому, отдал на растерзание исламистам статую Грозного.

Кто же противостоит татарским националистам, закладывающим камень за камнем в фундамент своей собственной будущей империи "Идель-Урал" от Волги до Лены?

Во-первых, русские демократы.

В Москве это словосочетание "русские демократы" выглядит странно. Если русские, то почему демократы, развалившие страну? Если демократы, то каким образом русские, а не общечеловеки? В контексте же татарской политики в реальном данном времени русские демократы, как ни странно, являются единственной силой, сцепляющей Казань с Москвой, хотя и либерально-демократической, поскольку другой пока нет.

Коммунисты же Татарстана, тоже как это ни странно, за полный и безоговорочный суверенитет. Уточним, татарские коммунисты. Не правда ли, это тоже странно звучит. Где же ваш интернационализм, товарищи татары? Где в ваших рядах личности типа Мусы Джалиля? Или вы намерены строить коммунизм в отдельно взятой исламской империи Идель-Урал?

Коммунисты Татарстана утверждают, что они за создание Второго Союза ССР. Но из классовых соображений тоже участвуют в сносе памятника Ивану Грозному.

Националисты Татарстана — не твердолобы. Но достаточно лукавы. Они, например, готовы идти на компромисс с Москвой в том случае, если Россия признает себя не только наследницей Киевской Руси, но и Великой Булгарии, Алании, Хазарии, всех ханств Сибири.

А в ответ на доводы об угрозе со стороны исламского мира, материализованной таранами зданий 11 сентября и свержением памятника Ивану Грозному (события только на первый взгляд кажутся несовместимыми), националисты, для которых Дудаев и Басаев с Хаттабом — братья, пудрят мозги и такими рассуждениями: не верьте, мол, математике. Да, по статистике, в России 15 миллионов мусульман. Но ведь не каждый же выходец из народа, исповедующего ислам, — исламист. От силы — десять процентов. То есть всего полтора миллиона сознательных, говорят они.

А разве этого мало? — спрашивают их.

Ну что вы пристали со своим национализмом, возмущаются "азатлыковцы". Да во всей Казани и десяти тысяч не наберется тех, кто с легкостью назовет себя татарином. А уж экстремистов вообще не больше двух сотен.

И этого мало? — спрашивают их.

Гораздо меньше потребовалось для атаки на Нью-Йорк. Еще меньше — для закладки гексогена в Москве, Волгодонске, Махачкале. А ведь не кто иной, как Денис Сайтаков — невзрачный, невидный, вроде как даже и не татарин и почти что не экстремист — взорвал дом в Печатниках.

Невозможно не придавать значения и тому факту, что все террористы первой волны 1999 года учились в медресе.

Взрывы произошли два года назад, а только совсем недавно, после нынешних осенних волнений в Казани, прокуратура Набережных Челнов потребовала закрыть медресе "Йолдыз", где учился "национальный герой" Сайтаков. Выпад прокуратуры — демонстративный. Шпага — учебная, со сточенным концом. Медресе закрыть не удастся, поскольку (цитирую ответ ректора): "Йолдыз" не занимается профессиональной подготовкой по какой-либо специальности". Другими словами, подрывного дела там не преподают, если, конечно, под подрывным делом разуметь лишь умение обращаться с детонаторами и часовыми механизмами. Верю, большинство муфтиев не экстремисты. Но шайтан силен. Он является в медресе в образе благочестивого эмиссара-саудита и предлагает муфтию хорошую зарплату (сейчас муфтии работают на общественных началах), компьютер и позолоченные ручки для двери медресе в обмен на позволение изредка вести проповеди.

Сейчас Татарстан буквально насыщен миссионерами подобного рода.

А если глянуть из Казани на север, в сторону Москвы, в Чебоксары, то увидим, что и тут нынешняя осень выдалась неспокойной. И тут националисты воду мутят. В каждой школе с этой осени введено обязательное изучение чувашского языка. Русские дети в один день стали иностранцами, гарантированно неуспевающими, потенциальными второгодниками. Разве им сравняться в знании языка с чувашом? Привилегия для "коренного человека" очевидна. Тем более, что одновременно, как следующий пункт хорошо продуманного плана, в республике введен ЕГЭ (единый госэкзамен) для выпускников. Экзамен единый, а дороги к нему — раздельные у "коренного" и русского. Смысл ЕГЭ в том, что сразу после тестирования можно поступать без экзаменов в любой вуз страны. Знание чувашского языка — ключ к московским вузам граждан Чувашстана.