Чтение онлайн

В АПРЕЛЕ 1866 ГОДА основано Императорское Русское техническое общество (ИРТО). Его председателем был избран путеец, генерал-лейтенант, инженер А.И.Дельвиг, специалист по водоснабжению. Журавского избрали председателем III строительного отдела Общества. То было великое признание за путейцами бесспорного права вождей всего инженерно-созидательного дела России.

Генерал Журавский в ИРТО курировал строительство железных и шоссейных дорог, мостов, зодчество, гидротехнические сооружения, геодезию, "экологию" — очищение городов. Заместителем председателя отдела стал генерал-лейтенант Г.Е.Паукер, будущий министр путей сообщения, которому курс механики в Военно-инженерном училище преподавал Кербедз. В руководящий состав Общества вошёл цвет российской научно-технической мысли: И.А.Вышеградский, М.Н.Герсеванов, С.В.Кербедз, Д.И.Менделеев и другие.

В 1877 году Журавский получил от Императора Александра II назначение на должность директора Департамента железных дорог в Министерстве путей сообщения. За сорок лет (1837—1877), с начала эксплуатации Царскосельской дороги, было проложено 20 тысяч верст железных дорог в экстремальных российских условиях. Причем из этих 20 тысяч верст 19 тысяч приходятся на 22 года царствования Александра II. Много это или мало? С одной стороны, как будто впечатляет. Император Александр II вводил в строй почти по тысяче верст в год. Но для русских пространств и для национальной стратегии дерзания, которую Петр I сформулировал как "небываемое бывает" — это мало. Император Николай I создал лучшую в мире инженерно-строительную школу и, как говорилось, должен был рвануть к морям. Получив первоклассные кадры и задел, Александр II этого не сделал. Именно он обязан был строить Транссиб. После Петра I до сих пор мы запаздываем на одно поколение.

Цари всегда были в России на правильном пути, ибо "все пути царя правы". Мужей им не хватало, государственно мыслящих, твердых и верных устоям общества. То вылезут преступно-легкомысленные клятвопреступники-офицеры на Сенатскую площадь, то полоумные демократы-атеисты вроде Белинского и Чернышевского, а то еще хуже — поздние славянофилы вроде Аксакова, которые копали хитро под Петра и монархию, призывая к химерическому славянскому интернационалу. Потому-то все цари относились к славянофилам-социалистам с глубоким подозрением. Западники и славянофилы к 1917 году сольются в одной партии власти под именем уже большевиков и эсэров, затем убьют царскую Семью и примутся за строительство "котлована" — Гулага, пока война не заставит Сталина вновь строить державу, но уже на крови.

Николая I и его преемника должны были подвигнуть на великую железнодорожную стройку в первую очередь, как это ни странно покажется, Православная Церковь и славянофилы, если бы они не изменили Пушкинской духовной стратегии, обозначенной им в стихотворении "Клеветникам России". Ведь славянофилы не звали вернуть Польшу и Чехию в лоно Православия, не звали крестить Кавказ, который десять веков был христианским,— они звали экуменически и безродно брататься со всеми, по возможности в салонах и на конгрессах, создав, как выразился К.Леонтьев, "всеславянскую говорильню".

Тем не менее, можно утверждать, что Император-инженер Николай I, пронесший через все свое царствование любовь к созиданию, заложил основы для мирового прорыва. Печать его личности и созданной им школы лежит на всех дорогах России. Он первый с семьей проедет по железной дороге из Петербурга в Москву. Если понадобится одним словом выразить эпоху царствования Николая I, то более всего здесь подходит слово "здоровье".

Он и сам, с первого своего часа на земле был символом здоровья. В день появления на свет будущего Николая I императрица Екатерина II написала Гримму: "Великая княгиня родила большущего мальчика, которого назвали Николаем. Голос у него — бас, и кричит он удивительно; длиною он один аршин без двух вершков, а руки немного меньше моих. В жизнь свою в первый раз вижу такого рыцаря. Если он будет продолжать так, как начал, то братья окажутся карликами пред таким колоссом".

Вскоре она вновь сообщает Гримму: "Рыцарь Николай уже три дня кушает кашку, потому что беспрестанно просит есть. Я полагаю, что никогда восьмидневный ребенок не пользовался таким угощением. Это — неслыханное дело. У нянек просто опускаются руки от удивления…"

Гавриил Державин на рождение "рыцаря Николая" откликнулся стихами, где есть строка-предвидение: "…Дитя равняется с царями".

Император Павел особенно любил этого сына. Рыцарь Николай в жизни ничего не боялся, отклоняя предостережения словами: "Бог мой страж!"

В феврале 1836 года Царь написал Паскевичу в Варшаву: "Кажется мне, что среди всех обстоятельств, колеблющих положение Европы, нельзя без благодарения Богу и народной гордости взирать на положение нашей матушки России, стоящей, как столб, и презирающей лай зависти и злости, платящей добром за зло и идущей смело, тихо, по христианским правилам к постепенным усовершенствованиям, которые должны из нее на долгое время сделать сильнейшую страну у мире…"

Смерть Пушкина глубоко потрясла Государя. Жуковский говорил Смирновой: "С тех пор, как я его видел и слышал во время агонии Пушкина и после его смерти, когда он в разговоре со мною отвернулся, чтобы утереть слезы, я чувствую к нему глубокую нежность".

Фрейлина королевы Виктории, леди Блумфильд, супруга английского посланника в Петербурге, в 1846 году писала о Николае I: "Он бесспорно был самый красивый человек, которого я когда-либо видела, и его голос и обхождение были необычайно обаятельны".

ГОСУДАРЬ НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ — первый дворянин Руси, прокладывая путь между столицами, знал, как и его дворяне-инженеры, что они ведут дорогу по Саду Пречистой Одигитрии, потому строили с особым вдохновением. В этих видах Царь пригласил лучшего своего архитектора Константина Тона, будущего автора храма Христа Спасителя, построить главные вокзалы на священной дороге. Тон возвел вокзалы в Петербурге, в Бологом, в Твери и в Москве, а при крупных вокзалах разбил сады. В Любани же он, по просьбе Мельникова, возвел кафедральный храм братства путейцев, собор Петра и Павла. Подобной дороги никогда не было в мире. Ее продолжением станет Транссиб, который завершит "ТрансРусь".

На Великом Сибирском рельсовом пути прославится "рыцарь русских дорог", гениальный изыскатель-путеец Николай Георгиевич Гарин-Михайловский, один из светлейших дворян Пречистой Одигитрии. Богу было угодно, чтобы Гарин-Михайловский, основатель столицы Сибири Ново-Николаевска (Новосибирск) — был крестником Императора-инженера Николая I.

Гарин-Михайловский как путеец начал на военных дорогах войны с османами в 1877 году, прокладывая Бендер-Галацкую дорогу, а окончил карьеру на русско-японской войне. Между этими вехами он прокладывал трассы во всех уголках России.

Его описание строительства железной дороги можно назвать классическим, оно подходит как для строительства Николаевской дороги, так и для Транссиба. Обе эти дороги строились по девять-десять лет. Спутниками строек были и болезни, и эпидемии, и мошенничество, ибо дорога — сама жизнь не только когда по ней бегут экспрессы, но когда и строят под дождями, в пургу, в стужу и зной. Все павшие на стройке и делают каждую версту от Петербурга до Владивостока священной. Их можно отнести к подвижникам Русской земли. Вот как запомнилось строительство Бендеро-Галацкой дороги Гарину-Михайловскому: "Все делалось с какой-то сказочной быстротой, и быстрота эта все возрастала. В каждом месте линия кишела рабочими: забивали сваи, сыпали насыпи, копали выемки, тянулись обозы с вывозимою землею, лились песни, крики, громкий говор. Узкая полоса земли на протяжении двухсот восьмидесяти верст жила полной жизнью безостановочно, все двадцать четыре часа в сутки. Ночью эта лента была сплошь огненная от костров".

Так было и все десять тысяч верст от Океана до Океана на ТрансРуси. Герой его тетралогии "Детство Темы", "Гимназисты", "Студенты", "Инженеры" дворянин Карташов — один из верных Пречистой Одигитрии рыцарей русских дорог и лучший образ путейца. Сорок лет, с 1866 года отдал Гарин-Михайловский русским железным дорогам. Вряд ли нынешнее Министерство путей сообщения возвысится до учреждения литературной премии имени Гарина-Михайловского, великого изыскателя и писателя. Не позволит отраслевая зашоренность, профессиональный "хитиновый покров" и загнанность производственника.